Ведьмины сказки

— Раньше ведовство-то было лучше, чище и к природе ближе. А сейчас позабыли все уже древние наставления и ритуалы. Им что посовременнее, да посложнее, подавай. Не понимают, что сила-то, она как раз в простоте.

Старая ведьма вздохнула и закуталась в оранжево-красную шаль, расчерченную неровными махровыми квадратами.

— Древнее ведовство сильное? — робея, уточнила адептка.

— Да, милая, — удовлетворённо кивнула ведьма, — сильное оно и правильное, истинно верное. А остальное колдовство — баловство, считай, да и только.

Повинуясь взмаху тонкой морщинистой руки, показавшейся из шали, в воздухе вокруг сидящих у домашнего алтаря, возникла картина пламени, взмывающего к потолку. Нет, уже не к потолку, к ночному небу, где тонкими прорехами светились звёзды.

— На шабаш собирались, — вздохнула ведьма, причмокнув, — отмечали Самайн, с духами разными водились, что приходили с границы миров истончившейся, танцевали вокруг костра.

Возле призрачного пламени закружились призрачные фигуры, расплывчатые силуэты, тонкорукие и длинноногие.

— Открытый источник огня? — уточнила адептка, всмотревшись в картинку. — Опасно.

— Конечно, опасно. Кто опасности боится, тот в колдовство не лезет.

— Я не боюсь, — с жаром уверила адептка.

— Знаю, милая, — улыбнулась ведьма, — знаю. Много всего мы делали: на любовь гадали, на удачу, на смерть — приманивали нужное. Порчу наводили. Травы искали полезные, в травах вся сила природная, грибы собирали, зелья варили.

Призрачные языки огня опали, в воздухе расцветали диковинные цветы, клонился к земле папоротник. Тень в высокой остроконечной шляпе помешивала варево в большом котле.

— А мы будем? — с нетерпением спросила адептка.

— Конечно, милая. Всё расскажу, всё покажу, обучу всему, что знаю. Срок мой близок, нужно передать достойной преемнице тайные знания, раз свои потомки к магии не горазды вышли.

— А я, я достойная?

— Вот скоро и узнаем, милая. А на сегодня хватит, пожалуй.

Старая ведьма взмахнула рукой, и тени послушно слетелись к алтарю в центре комнаты и втянулись в его белую поверхность. Тот провернулся вокруг своей оси и принял стандартный вид для внутренних помещений станции. Светлые пластиковые стены и внутренности жилого модуля теперь оживляла только яркая шаль старухи.

На выходе адептка натолкнулась на родственницу ведьмы, одну из тех, которые "не горазды", и пробормотав стандартное приветствие, метнулась к выходу. Молодая женщина проводила её взглядом и зашла в комнату, где старая ведьма как раз вызвала терминал и выбирала пищевой паёк.

— Бабуля, опять лишние энергокубы тратишь? Не надоело ещё?

— Ага, сегодня бифштекс из мяса берсурекса дают, — не обратив внимания на укоры, вычитала ведьма, подслеповато щурясь.

— Это имитация, бабуля, но неплохая. Закажи и на меня порцию, — попросила внучка, присаживаясь на пустое место к алтарю и машинально погладив его пальцами. — Откуда ты только понабралась этих сказок? Сама же рассказывала, что выросла на третьей колониальной, а там до сих пор атмосфера не восстановлена до 3н-уровня, чтобы бывать на поверхности без защитного скафандра. Какие грибы, какой костер?

— Кому интересна жизнь под куполом? — мрачно ответила старуха. — Все здесь сами в коробках живут. А ты молчи, бесталанная. Не спугни новую адептку. Хорошая девочка, и дар я сильный чую.

А меж тем, поигрывая синими псевдоподиями и дугами головных наростов, что выдавало крайнее воодушевление, новая адептка старой ведьмы, молодая линий-ска-э, только что завершившая первую линьку, как раз вышла из группы жилых модулей террианского кластера и села на погрузчик к катерам до центрального отсека станции. И будьте уверены: будущее ведовства находилось в надёжных щупальцах.

Привет, Роузи! Отгадай, какие три предмета гоблинской работы гоблин никогда не будут требовать себе после смерти первого хозяина? Кнаты, сикли и галлеоны! Я тоже долго думала, ха-ха!

Сегодня Джонни охотился на нарлов. Он задолжал мне три сикля за конфеты в прошлую поездку, и вчера весь день в красках описывал, как наловит нарлов, выдергает колючки и сдаст их в лавку по сиклю за пучок. Представь, этот дурачок поймал трех ежей! Так расстроился, когда папа ему сказал! Я даже хотела простить ему долг, но решила в воспитательных целях этого не делать, пусть ест меньше сладкого в следующий раз.

Соседи завели шишугу. Такой славный малыш, так виляет хвостиком (второй хвост ему уже купировали неделю назад). Мы с девчонками бегали к Саманте смотреть на него. Только вот дома наш жмыр меня обнюхал и доолго потом не подходил. Ревнует, наверное. Я бы тоже завела шишугу, но мама против, говорит, они ужасные грязнули, а ей нас с Джоном хватает. А ещё я бы завела новую сову. Когда Минни прилетит к тебе, посмотри у неё правое крыло, кажется, оно у неё не очень хорошо складывается, как ты думаешь? И даже немного похрустывает, папа говорит, суставы. У вашей совы не было такого после того, как она попала под ливень в прошлом году?

Даже не знаю, о чем писать. Вообще, хотелось бы написать побольше обо всем, но большое письмо Минни не дотащит, да и скука у нас тут страшная. Ты сама пиши почаще, а то мне тут совершенно нечем заняться. Задания на лето я уже сделала, сейчас читаю "Квиддич". Вот уж не думала, что меня когда-нибудь заинтересует спорт, пусть даже в виде книги. Скоро поедем в Лондон за учебниками за третий курс, вот тогда начитаюсь всласть!

Ну, пока, Роузи! Обязательно напиши, как у вас в семье дела и про всякие новинки в лавке твоего отца тоже напиши. Я обязательно сэкономлю пару галлеонов из карманных, и что-нибудь куплю у вас. Передавай привет Дебби! Жду письма!

...рогой друг! Пишу неофициально. Сегодня, наконец, приняли решении об переселении акромантулов из Запретного леса в окрестностях Хогвартса и экстрадиции их в леса Борнео за поддержку режима Вол-де-Морта. Пришлось надавить на Попечительский Совет школы, мол, ваши дети учатся рядом с такой опасностью. Переселение решено препоручить вашему Отделу, обьявлено об этом будет, скорее всего, послезавтра. В связи с этим некоторые просьбы:

Постарайся добиться вхождения в Комиссию лесничего Хагрида. Кроме этого дурака, акромантулы никого слушать не будут. Убеди его, что желаешь добра его паучкам. Это очень важно, буквально вопрос твоей жизни и смерти.

С помощью Хагрида, НЕОФИЦИАЛЬНО, убеди акромантулов сцедить яд перед переселением. Сформулируй что-то вроде "мы вам доверяем, но ради безопасности наших сопровождающих". В среднем, учитывая их поголовье, в день получается около 7 пинт в сутки. Я уже нашел покупателя, деньги, как обычно, пополам.

Ни в коем случае не бери с собой Полумну Лавгуд, не хватало, чтобы её папаша-журналист что-то пронюхал. Поставь ей за практику "превосходно", и пусть катится на все четыре к своим морщерогим кизлякам.

Ни в коем случае не начинай отстрел акромантулов, несогласных с переселением. По крайней мере, до тех пор, пока Министерство не даст отмашку. Вежливо, повторяю, ВЕЖЛИВО, без угроз, мы не в том положении, сообщаешь им о решении Министерс…

Ф-к Пуффендуй, 2 курс, уч. Розалин Смит

Сочинение на тему: моя любимая фантастическая тварь

В своем сочинении я хочу рассказать о своей любимой фантастической твари - это животное называется джарви. Я видела его в Лондонском магозоопарке прошлым летом, когда ездила в Лондон к тете и дяде в гости. Мы гуляли по городу Он живет в большой клетке с толстым слоем земли и вырытыми там норами, и умеет разговаривать. Он даже обругал меня, когда заметил, что я слишком долго на него смотрю смотрела.

Джарви обитают в Британии, Ирландии и поселены также в Северной Америке для борьбы с гномами. Они выглядят как хорьки, но только очень большие. У них пушистые хвосты. Питаются они гномами, мышами и другими мелкими существами, живут в саду. Тут надо вставить цитату про монаха Бенедикта из книги Ньюта Саламандера, но я не буду. Потому что это все равно черновик. Ненавижу писать сочинения!!!!!

Самый знаменитый джарви называется "мангуст Джеф". Так он назвал себя маглам, у которых жил. Он поселился на острове Мэн на ферме Дорлиш Кэшен недалеко от деревни Дэлби в семье маглов по фамилии Ирвинг в 1931 году. Сначала он был маленький и не умел говорить, Ирвинги говорили, что первое время он "лепетал, как младенец". Потом он научился говорить и даже дружил с их дочерью Варой. Про себя Джеф рассказывал, что является индийским мангустом, и приехал из Индии, спасаясь от индийских властей. На самом деле джарви живут на Британских островах. Сначала он решил воевать с ними, ломал вещи, поджигал спички, шумел и угрожал всех убить, и тогда семья маглов начала на него охотиться, потому что все испугались. Они долго пытались застрелить джарви, но потом Джеф согласился закончить войну с маглами и подружился с ними.

В 1932 году слухи о "говорящем мангусте" дошли до магловских журналистов, и они стали приезжать к Ирвингам и писать статьи о Джефе. Это очень обеспокоило Министерство магии Великобритании, и было принято решение скрыть существование этой фантастической твари. Сначала, в 1934 году, его спрятали от очередных журналистов на пять недель, но это не помогло. Хоть многие маглы и сомневались в существовании джарви, а многие считали его, например, полтергейстом или фамильяром, все равно о нем много говорили. Тогда в министерстве решили под видом журналистов прислать на остров Мэн представителей Комиссии по обезвреживанию опасных существ и Комитета по выработке объяснений для маглов. Изучив ситуацию, министерство решило, что скрыть существование Джефа уже невозможно, а заклятие Забвения на всю Британию не применишь. Тогда было решено дискредитировать саму идею существования "мангуста Джефа", чтобы даже самые легковерные маглы решили, что это выдумки. Ко всей семье Ирвингов было применено заклятие ложной памяти, чтобы они путались в показаниях и приписывали джарви слова, которые он даже не говорил. В частности, кто-то из маглорожденных работников Министерства придумал приписать джарви фразу "Я расщепляю атом!" (это такая магловская технология по добыче энергии без дров и угля, которую начали разрабатывать как раз в то время). Самого джарви поймали и переселили в другую местность.И маглы всему поверили, и все закончилось.

Джарви очень умные животные, они быстро учатся и охотятся на гномов, грызунов и других вредителей. Они умеют разговаривать, но, к сожалению, очень агрессивные. У нас в саду нет джарви, потому что маму в детстве один покусал. Когда у меня будет свой дом, я заведу себе джарви, приручу его и буду с ним дружить. А теперь мне надо растянуть эту писанину ещё на три листа пергамента. Ненавижу сочинения!!!

- Учитель, расскажи что-нибудь интересное.
- Интересное? Что именно тебе рассказать?
- Не знаю. Но завтра я уже ухожу...
- Поэтому ты бы хотел на прощание услышать поучительную историю?
- Нет! Нет! Только не поучительную!!
Старик усмехнулся в свою жиденькую бородку, видя испуг на лице ученика:
- Хорошо, я расскажу тебе легенду. Древнюю, как наш город...

...Давным-давно окружающие места и лес заселяли странные существа. Они умели многое, чего не могли делать люди. В источниках, реках и озерах водилась не только рыба, но и водяные существа. В лесу тоже жили неизвестные человечки, которые умели летать и любили танцевать под луной. А в небе можно было часто увидеть пролетающих драконов, огромных и зловеще-красивых. В то время весь мир был наполнен волшебством и магией. И люди как-то уживались со всем этим сказочным. Но постепенно нарастало недовольство. Люди стали считать, что лес, его богатства принадлежат только им. И всяким там нелюдям и нечисти не место в их мире. Отовсюду изгонялись из городов и деревень эльфы, драконы, волшебники и остальные, кто не был похож на обычного человека. А тем, кто хотел остаться, люди поставили условие: никогда не прибегать к своей волшебной силе. Но и сами волшебные существа вдруг обнаружили, что начали терять свои возможности, превращаться в обычных людей. И тогда Владыка Драконов, Король Эльфов и Король-Интеллах отправились к Хранителю Великолесья, великому и могучему. Он жил далеко на севере, на берегу моря в прекрасном волшебном дворце. Прибыв туда, правители рассказали Хранителю о том, что вымирает раса волшебных существ, и попросили совета. Но Хранитель молчал. Он очень давно не участвовал в жизни леса и людей. Тогда правители сняли свои короны и положили перед Хранителем, тем самым отрекаясь от власти. Хранитель посмотрел на короны и снова промолчал. Так бы и закончилась вся история волшебства, если бы брат Хранителя не сказал, что пропал Белый Дракон, тот, кто хранил мир в Великолесье. Только тогда Хранитель очнулся от забытья – Белый Дракон был его сыном. Короны были возвращены правителям, и вместе с ними Хранитель отправился в Великолесье. Он увидел, как люди изгоняли эльфов из городов, видел, как прятались наяды и русалки в глубоких и мутных болотах, видел, как тщетно пытались взлететь драконы, но ничего у них не получалось. Задумался Хранитель, остановившись в нашем городе. И тут появились люди, которые гнали камнями и дубинками эльфа. Хранитель вступился, люди изготовились побить и его, из их рядов выступили молодчики в волчьих шкурах. Они гордились тем, что уничтожают волков, носили их шкуры и хвастались своей удалью. Ярость овладела Хранителем. Он призвал Великого Волка, правителя всех волков леса. И проклял охотников, превратив их самих в волков. Он отдал власть над превращенными настоящим волкам с наказом, что как только люди искупят свою вину перед волками, они снова смогут вернуться в человечье обличье. Страх охватил жителей города. Хранитель призвал силы, хранившиеся в нем самом, и разделил прежний мир на два мира. Один – мир людей, обычный и предсказуемый, где нет и не может быть места необычному. Другой – мир эльфов и драконов, оборотней и наяд, где все они вернули себе свою волшебную суть. И лишь в одну ночь раз в четыре года два мира соприкасаются своими гранями. И можно увидеть тех, кто когда-то жил бок о бок с людьми...

- Учитель, но это всего лишь красивая сказка. А как было на самом деле? И было ли вообще?
- Один Хранитель ведает.
И оба – старик и юноша – усмехнулись...

- Мамочка, мамочка! Куколку сделай!
- Ах ты, проказница! Куклу, опять?
Ладно, давай мне лоскут для поделок.
Где бы огарок сыскать?

А на кого будет кукла похожа?
Маргарет? Патрик? Элизабет? Френк?
- Мамочка, Патрик, конечно, а кто же?
Очень плохой человек!

Мы подрались с ним сегодня на речке,
Он меня рыжей и ведьмой назвал!
Даже решил меня стукнуть покрепче,
Да только не угадал!

Как ему дёрну хохол на макушке,
Даже рубашку ему порвала!
Вот, лоскуток и волос завитушки.
Я всё тебе принесла!

- Ладно, трещотка, вот, кукла готова.
Тело из воска, волосиков прядь.
Иглы в коробке, но, чур, с уговором -
Голову не отрывать!

Шел солдат по дороге: раз-два! раз-два! Ранец за спиной, сабля на боку; он шел домой с войны. На дороге встретилась ему старуха — безобразная, противная: нижняя губа висела у нее до самой груди.
- Что за славный солдат, вот вояка так вояка! Ну,парень, судьба твоя разбогатеть сегодня!
- Спасибо на добром слове, старая, спасибо, только где ж мне добыть денег, если от жалованья осталось у меня три медяка!
- Помогу тебе, служивый! - хитро улыбнулась старуха, - видишь вон то старое дерево?
Она показала на дерево, которое стояло неподалеку.
- Оно внутри пустое, а внутри него большущая яма! В местных деревнях да сёлах был обычай -много лет в дупло дерева кидали монеты, на счастье! Да всё сплошь золотые, не медяки какие-нибудь! Коль ты обвяжешь меня верёвкой да спустишь вниз, я соберу все деньги и мы поделим их по-честному!
- А много ли монет? - заинтересовался солдат.
- Уж побольше, чем у тебя в кармане, и всё за пустяковую работу! Ну, согласен?
- Смотри, бабка: обманешь - навек в яме окажешься!
Солдат обвязал новую знакомую верёвкой, и старуха полезла в дупло.
Дооолго ждал солдат снаружи, наконец, верёвка шевельнулась. Раз-раз, и служивый, словно ведро из колодца, достал старуху из дупла.
- Ох! Уф - устало фыркала бабка. Фартук её было полнёхонек золотых монет, а к себе она прижимала проржавевшее тусклое огниво.
- Ну, старая, давай деньги делить! - нетерпеливо сказал солдат.
- Давай, служивый! - охотно согласилась она, и тут же на полянке высыпала монеты из фартука. Глаза у солдата так и загорелись. Столько денег он не видел ни разу в жизни.
- Тебе, мне, тебе, мне… - Вскоре большая куча золота разделилась на две кучи поменьше. В середине осталась последняя золотая монетка.
Солдат посмотрел на монету и ухмыльнулся.
- А что, старая, как будем огниво-то делить?
- Огниво? Огниво делить? Так это ж моё! От бабки мне досталось! - зачастила старуха, поспешно укутывая огниво в фартук.
- Как же твоё, если ты его из дупла достала! - не сдавался солддат.
- А я, признаться, как в дупло заглядывала, посветить себе решила, а огниво возьми да упади! Моё оно, семейное!
- Договаривались мы, бабка, всё, что ты достанешь, по-честному поделить, а теперь ты чего же, на попятную? А не бросить ли мне огниво обратно в дупло, раз ты такая, а?
- Жаден ты, солдат - недобро протянула старуха, - Жаден и глуп!
- Да и ты, бабка, не щедра! - сказал солдат и ещё раз посмотрел на монету.
Старуха сверкнула глазами и решительно пододвинула монету солдату, - Договоримся, служивый! Мне огниво, тебе золотой!
- Давно бы так! - обрадовался солдат. Быстро наполнив ранец, он весело взвалил его на плечи и зашагал в город. Эх, сколько денег! Небось, хватит, чтоб жениться на дочке лавочника, не меньше! Вот заживёт! Будет кум королю!
А старая ведьма, проводив его взглядом, небрежно сунула груду золота в карман фартука и поковыляла прочь, бережно прижимая к себе ржавое огниво.

Мой дед Гамельнский Крысолов!
Я не забуду его слов,
Что он говаривал когда-то:
- Внучок, не будь ты простачок,
Не попадайся на крючок,
Всегда бери вперёд оплату!

Он в каждый город приходил
И крыс оттуда уводил
В лес, горы иль ещё куда-то.
Но правило он соблюдал
И никогда не забывал
Вперёд брать всю свою оплату!

Когда же стукнул ему век,
Явился черный человек:
- Старик, а помнишь, ты когда-то
Поклялся душу заложить,
Чтобы всегда безбедно жить?
Так вот, пришёл я за оплатой!

Сменил ты душу на дуду,
И думал, что я не приду?
Играй последнюю кантату!
Но посмеялся дед мой сам
И устремился к Небесам:
- Всегда бери вперёд оплату!

Последний фонарь

Городок наш маленький и опрятный.
Мало кто поверит, узнать захочет,
Что творится в нём под покровом ночи,
А дела, поверь мне, совсем отвратны.
Заблудившись, вряд ли придёшь обратно.

Наш сюжет с трудом удивит кого-то.
Долго люди беспечные жили мирно.
Я последний фонарщик семьи старинной,
Что когда-то пользовалась почётом.
Фонари горели в ночи без счёта.

Заправлял мой дед их, а раньше прадед.
Пусть был тусклым свет и прогорклым масло,
Но на улицах не было так опасно,
Темнота боялась извечных правил
И живого света, что гнал злых тварей.

Что теперь? Под веяньями прогресса
Фонари оснастили сначала газом,
Покорили молнию ясноглазу...
Пусть для тьмы ночной не осталось места,
Мёртвый свет для духов давно известен.

Как всегда, под вечер суров и вежлив,
Я фонарь последний заправлю маслом.
Что случится с миром, когда погаснет
Ржавый и смешной островок надежды?
И взойдёт ли солнце во тьме кромешной?

Мир, которого нет

Вечер тихо ползёт, дом за домом укутывать предстоит ему долго, до призрачных звёзд. Я в кровати лежу и с надеждою смутною ожидаю нашествие облачных грёз, самых верных и искренних. На подоконнике кто-то скрипнет когтями, в открытом окне промелькнёт силуэт то ли льва, то ли коника, то ли зверя другого, что прибыл ко мне, заскучав в одиночестве. Долго не высижу, подскочу на кровати и кинусь к окну. Дивный образ, чуть видимый, искрами выложен. Я поглажу, за шею его обниму. Заурчит дракон, мне подставит шипастую и тяжёлую голову. «Гладишь – так гладь, не увиливай!» Ночь за окошком прекрасная так и манит на свой приключенческий лад, чтобы якорь поднять и отправиться в дальнее путешествие к звёздам, уплыв далеко. Засмеётся дракон и поделится тайнами, и за шкирку на спину закинет легко.

И верхом (как и он, абсолютно невидимый) полечу я над городом. Окна в домах нас проводят огнями тепло и обыденно. Ночь запахнет свободой, искристый туман в облаках заблестит и порталом откроется в новый мир параллельный, похожий на наш, но куда экзотичней и благоустроенней. Приземлится дракон на тропический пляж, по сигналу покинет площадку немедленно, ведь готов опускаться посланник другой. И пешком, по старинке легко и размеренно, мы отправимся к морю закатных лугов посмотреть на китов сухопутных и аистов, семикрылых питомцев богини Уйлю. Будь побольше бы времени, может, остались бы, но вдруг мама проверит, как крепко я сплю в своей комнате. Лучше побудем послушными и к востоку свернём на обратном пути, пролетев над разломом с уставшими душами, что пытаются тщетно покой обрести.

Вот и утро. Проснувшись, встаю, одеваюсь я, раздражённо зеваю на солнечный свет. У кровати, мерцая, чешуйка валяется, как незримого мира прощальный привет.

Жил был один бедный мельник с красавицей дочкой. Случилось ему однажды повстречать короля. Возьми мельник, да и похвастайся: "Есть у меня дочка, такая искусница, что солому в золото перепрясть сумеет". Удивился король и ответил: "Если она и впрямь такая искусница, пусть утром приходит ко мне в замок, я её испытаю".
Наутро пришла девушка к королю, а тот отвёл её в каморку, доверху наполненную соломой, и велел перепрясть всю в золото, а иначе быть ей казнённой. Запер каморку и ушёл.
Горько заплакала девушка, ведь ничего такого она совсем не умела. Вдруг отворилась дверь, и в каморку вошёл маленький человечек, и сказал: "Здравствуй, Мельникова дочка, что ты плачешь?"
Девушка ответила: "Надо мне перепрясть всю солому в золото, а иначе король прикажет меня казнить! А ведь я совсем этого не умею!"
Человечек подумал и сказал: "Что ты дашь мне, если я тебе помогу?" "Ленточку с моей шеи" - ответила бедняжка. Человечек подумал ещё: "А если завтра король снова навезет полную комнату соломы, что ты мне дашь тогда?" "Ах", - заплакала дочка мельника, - "У меня и вещей-то с собой лента да колечко. Что же будет в третий день? Не избежать мне, видно, смерти! Как бы мне хотелось, чтобы король больше никогда не просил меня прясть!"
Человечек хмыкнул: "Хорошо, мельникова дочка! За ленту я перепряду тебе солому в золото, а за колечко - отговорю короля докучать тебе!"
С радостью согласилась девушка, отдала ему и ленту, и кольцо, и человечек тут же принялся за работу. Шур-шур-шур! - и вся солома превратилась в золотые нити, а человечек исчез.
Пришел наутро король к девушке, да так и остолбенел - доверху каморка наполнена мотками золотых нитей. Хотел было король оставить мельникову дочку в замке служанкой, да тут какой-то тоненький голосок начал ему нашёптывать: "Не иначе, девушка эта колдунья! Отпустить бы её подобру-поздорову, как бы не было худо!"
Так и решил сделать король - щедро наградил девушку, отправил восвояси и поклялся себе никогда больше не иметь дела с нечистой силой.

По болоту шла красотка,
Прыгала по кочкам ловко.
(Топ-топ-топ, Марго, в этаких сабо.)
Повстречала ведьму злую
И ей мило улыбнулась.
(Топ-топ-топ, Марго, в этаких сабо.)
Поздоровалась с поклоном
И опять пошла до дома.
(Топ-топ-топ, Марго, в этаких сабо.)
Растерялась злая ведьма,
Ведь за целое столетье
Не слыхала от другого
Доброго ни разу слова.
Не слыхала от другого
Доброго ни разу слова.
И на малую секунду
С ведьмой приключилось чудо.
(Топ-топ-топ, Марго, в этаких сабо.)
Обернувшись вслед малышке
Прошептала еле слышно:
(Топ-топ-топ, Марго, в этаких сабо.)
"Кто сабо твои наденет -
Где угодно уцелеет.
(Топ-топ-топ, Марго, в этаких сабо.)
Голод, холод и болезни -
Все несчастья вмиг исчезнут.
(Топ-топ-топ, Марго, в этаких сабо.)
И носить их можно вечно,
Вот подарок ведьмы встречной".
Если нужна мелодия, эту песню "Топ-топ-топ, Марго" легко загуглить

Группа The Dartz, песня "Trevlig resa"

Я не знаю, как у вас,
А у нас проходит праздник
И листвой шуршит в ногах
Жёлтой, рыжей, тёмно-красной.
В серо-синих небесах
Снеговые тучи стынут
Что мы думаем сейчас,
Когда зрим сию картину?
(Рам-там тарам…)
Съедены рагу, пирог,
И погас фонарь из тыквы.
Выпиты и сидр, и грог,
И репертуар наш сыгран.
И в начале ноября
Ветер воет, стонет, плачет.
Отгадайте же, друзья,
Что же значит, это значит:
Trevlig resa, чародейки,
Trevlig resa, вурдалаки,
Trevlig resa, совы, змейки
И все прочие во мраке.
Trevlig resa, привиденья,
Кладбищ старых населенье,
Trevlig resa, черти, бесы,
Trevlig resa, Trevlig resa.
(Рам-там тарам…)

Я старый чародей, уставший от людей.
Зовут меня... Неважно, как зовут.
Живу в горах, снегах, сокрытый в облаках,
И в башне у меня покой-уют.
Нет хода никому - пустому болтуну,
И алчущему славы иль любви,
Просящему совет, просящему монет -
Мне люди все - все! - опостылели.
Но если сердцем чист, всегда готов на риск,
Тогда дерзай, поверь своей судьбе.
Драконов побеждай, железный хлеб глодай,
И, может быть, я сам спущусь к тебе.

- О,царь мой Соломон! Ты мудр и велик!
Слова твои - закон. На твой пресветлый лик

Боятся и взглянуть все воры и плуты.
Ты мудр и умён, но... Здесь ошибся ты...

Я знаю тех блудниц. Я видел их детей,
И кто из них чей сын, скажу я без затей.

Родимое пятно на ножке одного,
Такое же оно у матери его.

И, словом, о, мой царь, не матери родной
Младенца ты вернул, а в руки той, другой.

- О, смелый мальчик мой! Большой ошибки нет!
Не только лишь умом, хоть разум мой воспет,

Но Яхве наделил меня ещё душой!
Младенца жаль тебе? Так вспомни, мальчик мой!

Которая из двух была к нему добрей?
Ведь та, что родила, сказала мне "убей!"

И им родная мать пожертвовать смогла,
Чужая же его из жалости спасла.

Отныне пусть она заменит мать ему,
А он ей будет сын. Так быть же посему!

Хоть мудро рассудил не я вовсе, а ты,
Оставим разум мы. Здесь место доброты.