В общем, отвечаю на вызов.
Letto,
Лиска, Вам на суд:))
Ну, и не только Вам;)
Где-то коротко, где-то длинно, но как-то так...
Тишина. - Ну, и что мне теперь с ним делать? – клубы сигарного дыма взмыли к потолку. – Сколько это продлится?
- Врачи…
- Да знаю я, что говорят врачи, знаю, - Такарада обреченно сел в свое кресло и вздохнул.
Яширо впервые видел президента таким встревоженным и изможденным. Вот уже неделя, как Рен, приложившись головой о бетон съемочной площадки, не разговаривал. И вот уже час, как актера выписали из больницы без утешительных прогнозов.
- Значит так, - отправив сигару в пепельницу, Лори сложил руки перед собой, - отправляй его в отпуск… куда угодно, хоть к черту на рога, лишь бы не светился в Токио, а для прессы мы придумаем очередную красивую легенду.
- Хорошо, я все устрою, - кивнул подавленный менеджер.
- И еще, - президент поднял уставший взгляд на Яширо, - Могами-сан все еще винит себя во всех грехах?
- Да, - виновато кивнул Юкихито, - ни мне, ни Котонами-сан не удалось ее успокоить и переубедить.
- Вот и не надо, - откинулся на спинку кресла Такарада, - отправь ее с Реном, они сами разберутся.
- Да, Такарада-сан.
- Оставляю все на тебя.
Добавлено (28.06.2011, 03:31)
---------------------------------------------
- А… здравствуйте, - Кьеко, увидев подошедшего к своему месту актера, вскочила, чуть не выронив из рук пакет, который все это время прижимала к себе. Рен коротко кивнул и, легким движением отправив чемодан на полку для багажа, сел. Девушка, помявшись, села на свое место.
- Может, Вы хотите сесть у окна? – ее голос звучал тихо, неуверенно.
Отрицательно мотнув головой, Тсуруга еле заметно улыбнулся.
Кьеко попыталась улыбнуться в ответ, но у нее не получилось. Ей было неловко общаться с человеком, который теперь постоянно молчал. Его мысли и чувства и раньше-то всегда были скрыты непроницаемой маской, а теперь еще и эта, не менее непроницаемая, тишина возвела свою дополнительную стену между ним и ею. И в этой тишине была виновата она. Ведь чего стоило не пустить его на этот трюк, уцепиться в его руку и не пустить. И не важно, что бы подумали окружающие, ведь тогда он бы сейчас говорил, работал, продолжал играть, а не ехал тайно с ней одним экспрессом в Киото пережидать свое безмолвие.
От тяжелых мыслей Кьеко отвлекло движение Рена. Он кивнул на пакет, который она все еще не выпускала из рук. Вопросительный взгляд закончил немой вопрос.
- А… тут… - она неловко развернула сверток, - тут амулеты разные для Вас… нужно было раньше, но сейчас тоже… - девушка запнулась, не находя слов.
Тсуруга взял протянутый пакет и осмотрел поделки. Чего тут только не было. Сшитые куклы, вырезанные неумелой рукой деревянные фигурки, камушки разных цветов и размеров.
- Выберите себе, что понравится. Пусть талисман Вас охраняет, - Кьеко потупилась, и только любопытство заставило ее приподнять голову и посмотреть на мужчину… - остальное… можно выкинуть.. или…
Рен усмехнулся и свернул пакет. Кьеко огорченно вздохнула и протянула руку, чтобы забрать свои творения, но мужчина встал, достал свой багаж и аккуратно поместил талисманы внутрь. Убрав свой чемодан обратно, он вернулся на место и, слегка пожав руку Кьеко, улыбнулся. Залившись краской, актриса просияла.
- Вам понравились все?
Короткий кивок и снова улыбка.
- Я рада, я очень хочу, чтобы с Вами все было хорошо… и чтобы Вы побыстрее заговорили!
Прислонив палец к губам, Рен кивнул. Только теперь после недвусмысленного жеста Кьеко поняла, что говорила слишком громко и некоторые пассажиры с интересом оглядываются на нее и ее спутника.
- Простите, - тихо шепнула она, уткнувшись в сложенные на коленях руки.
Поезд тронулся и тихо набирая ход начал свой путь. Кьеко прислушалась к своим ощущениям. Одна рука до сих пор горела после мужского прикосновения, и это было приятно. Пытаясь поймать и задержать это ощущение, девушка незаметно сжала руку в кулак и прижала его к себе, закрыв второй рукой от посторонних глаз.
Дни бежали. Бессловесная тишина слилась с тишиной маленького безлюдного рекана, в котором остановились актеры. Кроме Рена и, изредка, хозяев, общаться Кьеко было не с кем, поэтому часто, сама того не замечая, она стала отвечать жестом на жест, не прибегая к словам. Рен улыбался и качал головой, а Кьеко, отвечая на его улыбку, снова и снова ловила себя на мысли, что еще никогда столько не молчала. Но ей это даже нравилось: появилась прекрасная возможность слушать и слышать.
Во время их длительных прогулок она всегда слушала ветер и летний шелест листвы. Ей нравилось журчание реки, бежавшей по камушкам, пение птиц и спокойствие, приходившее вслед за тишиной. Рен часто держал ее за руку, чтобы было легче привлечь внимание. И в этом тоже было что-то особенное, незабываемое. Девушка чувствовала, как ее переполняют ощущения. Непривычно яркие, неповторимые.
Кьеко казалось, что с каждым днем она все лучше понимала человека, который находился рядом с ней. Сначала ему многое приходилось писать ей, объяснять, исписывая бумагу ровными столбиками иероглифов, но теперь это происходило все реже. Жесты все легче заменяли слова.
За жаркими деньками пришли дождливые. Первая же прогулка в непогоду закончилась простудными симптомами для Кьеко. Горячие отвары, приготовленные хозяйкой, с легкостью их устранили, но повторять подвиг молодые люди на следующий день не стали. В рекане заняться было нечем. Дождь навевал тоску.
«Расскажи мне что-нибудь», - аккуратно вывел на листке бумаги Рен.
- Что, например? – прочитав, растерялась Кьеко. Ее собственный голос показался ей непривычным и слишком громким.
«Ты же выросла здесь…»
- Да, но я не очень хочу об этом рассказывать. Если только о Корне, но Вы будете смеяться.
Отрицательно мотнув головой, Тсуруга устроился поудобнее на подушках у стола, всем видом показывая, что ждет рассказа. Кьеко села напротив и, сложив руки на коленях, собралась с мыслями.
Добавлено (28.06.2011, 03:32)
---------------------------------------------
- Я уже рассказывала Вам о Корне. Мы встретились с ним…
Плавное, планирующее движение кисти вниз, а затем изящная волна.
- Да, на берегу реки, - улыбнулась девушка. – Он сиял, лучи солнца играли в волосах, а за спиной были крылья, - голос теплел под напором драгоценных воспоминаний. – Я уже не помню его лица, но оно было красивым. А еще он умел летать.
Рен встал и подошел к своим вещам. Порывшись в них, он достал небольшой листок бумаги. Кьеко с интересом наблюдала за действиями мужчины. Вернувшись, он выложил перед ней фотографию.
Могами аккуратно пододвинула к себе ее и… дыхание сбилось. Воздух на миг исчез, и вдохнуть не получилось...
- Корн… - наконец, растеряно прошептала Кьеко… - Это Корн! Но… но…
Она оторвала глаза от фотографии и посмотрела на семпая. Тот смотрел на нее, пытаясь заглянуть в ее мысли, чувства, предугадать их, понять.
- Не может быть… но…
Могами замолчала. Она снова посмотрела на улыбающегося ей с фотографии мальчика со светлыми льняными волосами.
- Почему Вы раньше не сказали?
Мужчина слегка пожал плечами и опустил голову.
Слезы полились из глаз сами собой. Почему-то девушке стало грустно и обидно. Спрятав лицо руками, она заплакала. «Раньше у него было столько возможностей рассказать мне, но… но почему теперь, когда он не может сказать ни слова…»
Теплые руки легли ей на плечи. Она вздрогнула от неожиданности, но затем расслабилась.
«Так просто… и слова не нужны… так тепло… и просто… Корн… Тсуруга-сан…».
Обняв девушку одной рукой, второй Рен дотянулся до ручки и листка бумаги. Кьеко быстрым движением вытерла слезы со щек и придвинулась, чтобы прочитать.
«Прости». Немного помедлив, Тсуруга аккуратно написал еще одно сообщение: «Я люблю тебя».
Девушка закрыла глаза. Строчка иероглифов осталась перед ней, не желая стираться ни из виду, ни из памяти. Могами прикусила губу. Что-то внутри подсказывало, что рядом не хватает еще одного столбика. Если бы сейчас Рен смотрел на нее, ждал ответа, она бы убежала или нашла тысячу причин, чтобы не отвечать, но сейчас перед ней лежал просто листок бумаги… Ему ответить было намного проще. Она аккуратно забрала ручку из мужских рук и, пытаясь сдержать дрожь, неловко вывела ответ: «Я тоже тебя люблю».
Крепкое объятие со спины вновь лишило легкие воздуха, а затем, в мгновении ока, девушка оказалась развернутой к мужчине. Серые, каким бывает только небо, светящиеся счастьем глаза смотрели на нее. Ее Корн… Рен… Тсуруга-сан… да уже не имело значения, как называть человека, который так незаметно стал для нее всем и сразу. Целым миром. Миром слов и тишины.
Его губы коснулись ее. Так нежно, так тихо и принесли ощущения головокружительной весны посреди лета.
Добавлено (28.06.2011, 03:32)
---------------------------------------------
- Знаешь, а не так плохо, что ты молчишь, - усмехнулась Кьеко.
Мученический взгляд мужчины оторвался от огромной коробки бенто и перескочил на Кьеко.
- Хотя бы половину, - злорадно улыбнулась девушка, понимая, что высказать свои претензии сейчас Рен не в силах. Отрезая последние способы поспорить, Могами отвернулась к окну.
- Обойдешься, четверть, - чуть хрипло прозвучал такой знакомый и почти забытый голос.
Кьеко резко обернулась и застыла, не в силах сказать ни слова.
- Ага, - кивнул молодой человек, принимаясь за еду. – Да, я говорю… - короткий веселый взгляд вновь коснулся Кьеко. – Предупреждая твой вопрос – пару дней.
- Так чего ж ты молчал! – на крик обернулись многие соседи по вагону.
- Ну, ты сама почувствовала: эта тишина была волшебной. По-настоящему волшебной. – обезоруживающая улыбка и быстрое возвращение к бенто спасли чью-то шею.
вообще-то не ожидала от себя, что напишу такое)) надеюсь, что удачно 
обожаю вас!!!!!!!!!!