|
Глава 14.
На стенах – золотые и платиновые диски в строгих чёрных рамах. В витрине – какие-то фигурки, граммофоны, скрипичные ключи. «JD», «JD», «JD»… Везде он. Награды, символы успеха и творческого признания. На стеклянном столике – забытая распечатка с нотами и медиатр. На диване – футляр от гитары. А там, за закрытой дверью, свершается восхитительно-пугающее таинство, совершенно ей непонятное, незнакомое, не имеющее ничего общего со всей её прежней жизнью. И что я делаю здесь? А? Ева растеряно огляделась. Было такое чувство, что она сейчас с воодушевлением куда-то бежала – и вдруг больно упала. Сияющие, радужные картины, едва успевшие встать перед её глазами, полопались, словно мыльные пузыри в этой иссушающей душной муке. Чего ты там захотела, а? Беззаботности? Праздных будней и лёгкой поступи? Ева сморщилась. Дура… вспомни, к чему привело твоё беспечное легкомыслие… чем всё закончилось тогда… Девушка сжала руки. А… ещё… я смотрела в эти задорные голубые глаза и не торопилась оборачиваться. Нет, не так. Я отворачивалась нарочно. «Меня не касается! Не мои проблемы!» В сердце было больно и холодно. Ева сидела ровно, глядя в пространство перед собой и ничего не видя. Задыхается надежда, знаешь…
Открылась дверь – и на миг в комнату ворвалась эта уже знакомая, такая мучительная мелодия. Девушка вздрогнула – и посмотрела на заплаканное толстое лицо с потёками косметики. Кейт. Ассистентка, увидев Еву, смутилась, но метаться и оправдываться не стала, а просто уселась рядом и шумно высморкалась в бумажную салфетку.
- Боже… - Смущённо проговорила она. – Представляю, какой у меня сейчас видок.
Ева усмехнулась. Да, видок ещё тот: тушь растеклась, подводка размазалась, тону пришёл безусловный конец. Всё переделывать – это точно. Вместо горделивой ухоженной женщины перед ней сидела обычная толстушка, какую можно встретить на любой улице.
- Придётся всё заново наносить. – Сказала девушка.
- Ага… - Мега-Кейт шмыгнула носом и оглядела Еву. – А тебя, я посмотрю, не проняло…
- Наоборот… - Ева мягко ей улыбнулась.
- Эх… - Женщина вздохнула и вся словно сдулась, вмиг утратив свойственный ей величественный вид. – А мне хоть вообще его не слушай, особенно вживую. Попадаю под чары – и всё, меня нет.
Ева опустила глаза на свои сжатые руки. Вот как…
- Ты… неравнодушна к нему… - проговорила, наконец, она.
- Что, так заметно? – Хмыкнула Кейт, доставая зеркальце.
- Да…
- Ну… О боже, корова в соплях… – Она вдруг рассмеялась. – Неравнодушна – не то слово. Я без ума от него. Знаешь, я в обморок упала, когда его увидела. И до сих пор прийти в себя не могу от избытка чувств. А вот ты не удивилась, кстати…
- Чему? – Ева вздрогнула.
- Новой маске Джея.
- А… - Девушка растерялась. Мамочки, что же делать… - А… я позавчера у Ви была, видела…
- Да-а? – Протянула Кейт подозрительно. Но волшебное имя Ви, видимо, и тут сработало. – Ясно. Вот это губы, да? Я никак не ожидала, что он так красив! Я думала, он урод или, мягко говоря, не красавец, а на самом деле – чудо! Наверное, всё дело в шрамах! И клыки – вынос мозга – такой дикий шарм! Ах, вот бы увидеть его без маски… Какой он? Ууу! Призрак Оперы! Я вся горю от любопытства! Но ничего не поделать… Хотя, и так хорошо: вчера он впервые взял у меня кофе! Теперь я буду чаще к нему подходить! И… Ой!..
Кейт стушевалась и неловко покосилась на Еву.
- Я, наверное, похожа на какую-нибудь свихнувшуюся фанатку, да?..
- Есть немного. – Девушка улыбнулась.
- Чёрт… - Кейт скривилась. – Слушай, Ева… будь другом, помоги?
Ева удивлённо посмотрела на собеседницу.
- Через полтора часа они, скорее всего, закончат. А я в таком виде… короче, я не успею ужин организовать. Можно тебя попросить? Купи четыре больших пиццы в пиццерии за углом? И колу. Выручи, а?
Ева кивнула. Ладно. Невеликое дело.
- Спасибо, спасибо! – Кейт просияла. – А я как раз успею привести себя в порядок!
Интересно, что это за макияж такой, что на него требуется полтора часа? Девушка взяла протянутые деньги и ухмыльнулась про себя. Я могла бы воспользоваться и собственным кошельком, если честно. Всё равно, из одного кармана средства. Но вслух ничего не сказала. Ни к чему.
Город встретил её тёплым дыханием летнего вечера. Надо же, день на исходе. Суетливо шумела улица, переговаривались люди. Конец рабочего дня щедро выпустил народ на дороги и тротуары. Ева задумчиво потопталась у входа. Полтора часа ещё… полагаю, с пиццей не стоит торопиться? И она, торопливо перебежав узкую дорогу, вошла в тенистый скверик. Оглянулась. Разумеется, все скамейки были заняты. И даже на газонах были люди. Уставшие и довольные служащие расслабляли галстуки, откладывали портфели, скидывали туфли – и наслаждались вечером рабочего дня. Вот ведь странно: улица была совсем рядом, но здесь казалось значительно тише, чем там, у дороги и на тротуаре. Наверное, благодарить стоит густые деревья, в изобилии растущие тут. И траву, и кусты. И камерность этого уютного зелёного островка в бетонном море города. Вечер пах совершенно иначе, чем день, хотя солнце, собственно, ещё не село. Воздух густел, отдавая вместе с накопленным за день теплом и целый букет запахов города: нагретого асфальта, травы и деревьев, лёгкий аромат растущих невдалеке розовых кустов. Вечер неспешно тёк, насыщая атмосферу своей летней магией, заставляя расслабиться, скинуть обувь и пошевелить натруженными пальцами в живой прохладе газона. И клонящееся к горизонту солнце, уже мягкое и сонное, лишь добавляло в атмосферу лености, приятной усталости и умиротворения. От прудика явственно тянуло влажностью и тиной, под ногами по-домашнему уютно шуршал гравий. Ева прошлась немного по дорожкам. Совсем недавно она сидела тут с Мартином и вникала в его рассказы, с удивлением и предвкушением знакомясь с чужой неведомой жизнью. Девушка хмыкнула. Уверена, Мартин не рассказал мне и половины всего, что знал. Он просто приоткрыл занавес театральным движением фокусника - и мягко направил меня в открывающуюся таинственную тень. Очаровал, завлёк, заинтриговал, добиваясь одному ему известной цели. Хотя, что тут таить, цель его ясна – привязать Еву к этому дому и к этому человеку. Как там Ви сказала? «Оставайся рядом, пока в силах»? Интересно, какая роль во всём этом спектакле отводилась самому Джею… Ева опустила глаза вниз и рассеяно поддела ногой камешек. Судя по всему – никакая. Он неизменно флегматичен и удручающе равнодушен… Однако, у Евы не осталось сомнений – Джей в курсе задумки Мартина. Или, по крайней мере, основной её части. Он не противится и, как обычно, отстранённо наблюдает за происходящим. И о чём он думает на самом деле – невозможно представить даже предположительно. Этот странный человек оказался куда сложнее, чем она могла себе представить. Акула? – удивлялась она тогда. Ага… ещё какая… Девушка зябко передёрнула плечами, вспомнив тот убийственно-острый взгляд. Если бы такой взгляд был обращён на меня – мне бы сделалось дурно. Не удивительно, что Бена словно ветром сдуло… хотя, не похоже, что парень боялся… Ева задумалась – а ведь дома Джей совершенно не такой. Девушка остановилась. Верно… в своём доме он, скорее, гость, а тут он – хозяин. А я, дурочка, мнила, что знаю его лучше, чем кто-либо в агентстве… А оказалось – наоборот. Настоящий Джей – не тот замкнутый молчаливый верзила, не знающий, куда себя деть в великолепии собственной квартиры. А этот – резкий, жёсткий, не терпящий компромиссов лидер. А я ещё наивно предполагала, что это Мартин из него верёвки вьёт… смешно… Ни Мартин, ни даже Ви не имеют, по всей видимости, над ним какой-либо существенной власти. Он отмалчивается, не вмешивается в разговоры, не тратит попусту сил – и незаметно, втихую использует всех, кто окружает его. Их ум, силу, умения и таланты... Дон Корлеоне, да… Ева присела на корточки у края пруда и наблюдала за толстой уткой, осторожно подплывавшей поближе к ней. Интересно, а это моё неожиданное присутствие в студии… подозреваю, что не случайное… Зачем ему понадобились все распечатки, когда работа шла всего над одной песней? Не верю, что слова забыл… Тогда зачем? Зачем?!
Ева уткнулась носом в колени и стала следить, как утка перебирала розовыми лапками, видневшимися в мутноватой толще воды. Потом, не дождавшись угощения, принялась чистить гладкие блестящие пёрышки. Я вот как эта утка. Такая же глупая. Девушка зажмурилась. Мелкая душонка, возжелавшая порхать, словно бабочка, с цветка на цветок, позабыв обо всём на свете. Об обещаниях, обязательствах, в муках давшихся решениях… обо всём, что было сложно, но важно и нужно… о том, что меняло её… Невозможно влезть в старую шкуру, однажды её сбросив. Прежняя Ева не плакала над чужим горем, не ведая и своего… не чувствовала и не желала чувствовать чужих душ, занятая только своим беззаботным мирком. Глупая эгоистичная девчонка. Та задыхающаяся мука немилосердно лишила её целого вороха старых иллюзий, как оказалось, не до конца выветрившихся из глупой рыжей головы. Обратного пути нет. Можно топтаться на месте, а можно пойти вперёд, несмотря на всю пугающую неизвестность и, возможно, безнадёжность этого пути. А что у меня впереди? И что со мной будет, если я всё-таки встану на этот путь? Ева исподлобья смотрела вслед уплывающей от неё прочь разочарованной птице. А впереди у меня – многогранная, сложная, невообразимо огромная и исключительно колючая вселенная, которая никому – никому! - не позволяет приблизиться и заглянуть в себя. Интересно, а у меня получалось? Хотя бы раз? Хотя бы одним глазком? И когда это было? И было ли? Она вспомнила тяжёлый тёмный взгляд из-под сонно приоткрытых век. Когда ты смотришь в бездну – бездна смотрит на тебя. И зовёт за собой в свою чёрную неведомую глубь. И этому зову ты, маленькая и слабая, не сможешь воспротивиться.
Ева задумчиво опустила руку в воду. Мам, что ты там говорила про свою правоту?..
Он каменной статуей подпирал стену и молча наблюдал. Руку грел неизменный кофейный стакан. Наверное, теперь кофе станет его основным рационом. Стаканчик чудом оказывался в руке всякий раз, когда он освобождался от работы. Ты, наверное, сгубить меня хочешь, Кейт… слоновьими дозами кофеина… Хотя, пусть его… есть всё равно не хотелось. А без этого дурацкого стакана в руках он бы сейчас выглядел тут совершенным идиотом. Он никогда не участвовал во всеобщих перекусах. А сейчас торчал здесь, как привязанный – и не мог уйти. Вся рабочая группа расселась на огромном диване. На столике – напитки, закуски и несколько огромных пицц на выбор. Веселье шло полным ходом. Так всегда бывает после крайне напряжённой работы. Парни расслаблялись. Кейт хохотала. Ева сидела между Патриком и Беном, прямая, словно палка, и изучала собственные сжатые на коленях руки. Чёрт… Чёрт… чтоб мне сдохнуть, ублюдку…
Запись прошла успешно. Так успешно, как и не ожидалось вовсе. Однако теперь… Опьяняющий экстаз вдохновения схлынул – и на его место, злорадствуя, вступила глухая чёрная тоска. Так тоже бывает… Бен что-то весело рассказывал, наклоняясь к девушке. Ева улыбалась. Отстранённо и вежливо. Улыбка без улыбки. Полагаю, моих рук дело… Он скривился, уставившись в тёмную жидкость своего стаканчика. Когда на кон стали музыка и благополучие этой девушки, у него не возникло даже тени сомнения, что именно принести в жертву. Я принёс в жертву тебя, моя муза. Мне жаль. И в то же время ни капли не жаль. Чёрт… Жутко захотелось смять, к дьяволу, этот стаканчик – и ощутить на коже обжигающее возмездие ожога. Я выплеснул тебе в лицо всю грязь, от которой собирался оградить. Выставил напоказ всё, от чего хотел избавить. И всё испортил. Намеренно и расчётливо погасил твою улыбку. Ты заплатила за моё вдохновение... И самое отвратительное то, что я не считаю твою плату чрезмерной.
Он мрачно изучал собственное отражение в кофейной жиже. Я такой же, как и те, кого ненавижу. Приношу человеческие жертвы своему эгоизму. И что теперь? Он поймал косой тревожный взгляд девушки. Чёрт… Пошёл бы ты уже отсюда, урод проклятый...
Пицца, кола, бутылка коньяка, салатики… конец тяжёлого дня. Бен сыплет шутками и иногда нервно постукивает пальцами по стеклу стола. Ухаживает за ней и называет Ягодкой. Патрик вальяжно развалился рядом и налегает на коньяк больше, чем на еду. Звукорежиссёр, приятный серьёзный мужичок, разновозрастные техники, молчаливый гитарист с низким голосом… «Дубль-бас»… Другие люди, незнакомые. Что я здесь делаю? Я?! Служанка, домработница, даже школу не окончившая? Среди этих умных, талантливых и знаменитых людей? Она сжала руки.
- А в бутылки мы потом налили воды и до утра играли битлов на стеклянной таре, помнишь?
- Я играл. А ты пел… ты кошмарно поёшь.
О… коллега, значит… Ева слушала их болтовню. О гастролях, концертах, о деталях записи и друг о друге, шутливую перебранку. Настроение у всех было хорошим – судя по всему, запись прошла успешно. Девушка принялась рассеянно ковырять ноготь. Странно… Джей в разговоре не участвовал, даже близко не подходил – а только молча стоял у окна, о чём-то мрачно размышляя. И они его не упоминали в своих рассказах. Стеснялись, что ли? Или говорить, скорее всего, было не о чем… Судя по тому, как удивлённо косила глазами Кейт, его присутствие здесь и сейчас стало для них неожиданностью. Так понимаю, что подобных сборищ он старается избегать, да?.. Ничего удивительного, в общем. Калиф на час, живёт и правит только там, где творится его музыка. А потом его нет. Уходит в тень и молча следит оттуда за жизнью, протекающей мимо. Вот и сейчас он стоит в стороне… неудобный, неуютный, неуместный. Такого легко вычеркнуть из своей жизни. Нет, даже вычёркивать не надо – он сам уйдёт, добровольно и незаметно… Почему… Ева больно закусила губу. Почему же… Как можно быть всем – и оставаться никем? Многострадальный ноготь, всё же, оторвался. Она, вздохнув, принялась за второй. Устала я… От всех вас и себя в том числе... Домой хочу. В тихую квартиру на последнем этаже, в здании посреди парка, где… ох… Девушка окаменела. Что?.. А… Куда… я… Она тихо выдохнула, потрясённая. Вся кровь мигом отхлынула от лица – и в голове стало звонко, легко и пусто. Боже мой… Всё вдруг сделалось неважно и неинтересно. Голоса зазвучали словно издалека, а лица размылись в одно сплошное скучное пятно. Что я здесь делаю… Ведь… Единственное место, имеющее смысл и значение, это… Затаив дыхание, она тревожно покосилась в сторону окна. Там никого не было.
_________________
В данный момент всеми делами команды ведает yanchik
Со всеми вопросами - к ней, я на форуме бываю редко и ваших сообщений не вижу.
|
Живой и эмоциональный 
Три года в попытках постичь мысль Накамуры))))
