|
Глава 5.
Джей сидел в кресле, лениво покачивая ногой, и отстранённо наблюдал за персоналом студии. Настройка и проверка оборудования, инструментов, пробы звука. За стеклом в полумраке - звукооператоры и инженеры за микшерами и пультами, в мягком свете мониторов. По большому залу сновали туда-сюда ассистенты, раскладывая и сортируя ноты. Инструменты, аудиоколонки, километры проводов – привычное рабочее место. Музыканты не спеша настраивались, брынча струнами и переговариваясь. Звонко рассыпалась дробь ударных. Джей молча взял стакан с кофе, услужливо поданный предупредительной Мега-Кейт – постоянной ассистенткой Мартина. Она упорно угощала его кофе, хотя он ни разу о том не просил. И никогда тот кофе не пил, в маске-то… Но Мега-Кейт не унывала. Наверное, надеялась, что он сдастся и снимет маску? Кофе хочется… Он пожал плечами и поставил стакан на подоконник, небрежно скользнув взглядом по улице.
- Дон, правки будут? – Звонко выкрикнул Бен.
Джей снова пожал плечами. Может, и будут. Смотря как звук пойдёт. Лениво откинувшись в кресле, он посмотрел на Бена. Худой белобрысый нахалёнок никогда не упускал возможности прицепиться к нему. Бен пришёл к ним два года назад и сходу всех очаровал. Болтун и хохотун, дамский угодник. Виртуозный гитарист, на лету схватывающий его музыкальный замысел. Потому Джей старался не обращать внимания на подколки Бена. Хотя, порой они были довольно ядовиты.
- Ну ты не тяни, ок? Песня скрипух – не самая приятная музыка, особенно у концу записи.
«Скрипухами» легкомысленный Бен сразу обозвал большие полотна белого стекла, развешенные по стенам студии. На них Джей расписывал изменения партий. Ничего не поделаешь. Музыка должна быть идеальна. Бену приходилось тяжелее всех, конечно, как соло-гитаристу. Клавишам тоже доставалось… но хорошего пианиста найти не сложно. В крайнем случае, за клавиши садился сам Джей. А вот хороший гитарист – золото. Пусть даже такое языкастое. Джей окинул взглядом своих музыкантов. Рыжий, совсем как Ева, Патрик за барабанами, флегматичный «Дубль-бас» Джон – у бас-гитариста был превосходный басовый голос, что тут же было отмечено ехидным Беном. Наверное, «Мега-Кейт» - тоже его выдумка. Формы у ассистентки были внушительны. Джей усмехнулся. Мартина Бен обозвал «Кардиналом», самому Джею досталось уважительное «Дон Корлеоне». Всё же, Бен опасался награждать его более едким прозвищем. Парень импонировал ему своим весёлым нравом. Да и публике нравился. И с энтузиазмом отдувался за Джея на всяких шоу и общих интервью.
Эх… кофе бы… Но чтобы выпить кофе, надо идти к Мартину в кабинет. А Мартина сейчас нет. Взгляд сам собой съехал к окну. Ничего не поделаешь. Да и встречаться с Мартином не очень-то хочется. Тот при любой возможности напоминает ему про кавер. Наверное, уже просчитывает размер неустойки… Джей откинулся в кресле, мрачно разглядывая перфорированный потолок студии. Чёрт… не люблю я петь чужую музыку. «Спой в своём стиле, но по-новому». Это как? Какими эмоциями наполнить исполнение, чтобы звучало так же, но иначе, да ещё лучше, чем у Симон? Современно переосмыслить, как нынче модно – это трагически проорать весь текст в ревущей гитарной аранжировке. И погубить всю песню. Спеть так же, как Нина, но добавить рока и тяжести голоса? Банально. Невозможно… Её исполнение погружает в меланхоличную тоску и даёт именно тот эффект, который требуется – превращает жизнерадостный оптимистичный текст в какой-то плачущий реквием.
Птицы в вышине, вы знаете, что я чувствую!
Солнце в небесах, ты знаешь, что я чувствую!
Тростники, колышущиеся на ветру, вы знаете, что я чувствую!
Это новый рассвет, новый день, новая жизнь для меня,
И я чувствую себя отлично!
Джей нахмурился. Для какого настроения эти строки не будут казаться фальшивыми? Честное и искреннее «мне хорошо» на рвущем душу отчаянии. Между этими чувствами должно быть связующее звено. Как надо рассказывать о радости, переиначивая её в гнев и боль? С сарказмом? С насмешкой над самим собой? Но такое исполнение превратится в фиглярство – и снова погубит песню. С иронией? Может быть… Ну и кто будет рассказывать о себе птицам и ветру, плача от боли и горько издеваясь над собственной радостью?! А-а-а, я не знаю! Я смогу принять этот вызов и не порочить своё имя. Я смогу спеть. И это станет первой фальшивой песней моего репертуара. Я буду выслушивать восторги – и сгорать от стыда под своей бесстрастной личиной. Чёрт… Чёрт… Чёрт…
Тут же захотелось содрать маску и яростно потереть лицо. Фальшь, раз родившись, не отпустит никогда – и будет преследовать всю жизнь, являя своё уродство, просачиваясь в каждую новую песню. Фальшь погубит мою музыку. Недопустимо. Ведь это всё, что у меня есть.
Ева молча рассматривала парк, уток, проходящих мимо людей. Мартин отошёл, отвечая на телефонный звонок. Разговаривая, он ходил по дорожкам туда-сюда, как заведённый. Представляю, как он устаёт в конце дня от такой манеры общения по телефону. Сколько ж сил и энергии нужно иметь, чтобы работать в шоу-бизнесе? Постоянные встречи, разговоры, разъезды – сумасшедший дом. А учитывая характер его подопечного – то говорить, наверное, приходится вдвое больше. Ева блаженно выдохнула, вытянув ноги. Как же хорошо вот просто так посидеть на скамейке в парке. А вот Джею такие простые радости недоступны… Девушка оглянулась на здание студии, видневшееся сквозь ветви. Он, наверное, уже приехал. Если снова не заснул. Она усмехнулась, вспомнив, как он сидел на кухне и сонно моргал, растрёпанный и помятый, словно драчливый воробей. Надо было бы, по-хорошему, проследить за ним, но она слишком торопилась на встречу. Ева посмотрела на Мартина – тот накручивал круги по скверику, прижав телефон плечом к уху и что-то выискивая в ежедневнике. И ничего полезного ты пока мне не сообщил, Мартин Джахар. Но интересного – массу. Например, что официальный день рождения Джея совпадает с её собственным, реальным. Бывают ведь в жизни такие совпадения! Ну надо же!.. Только Джей старше её как минимум на восемь лет. Или на вечность – это уж как посмотреть. Девушка вздохнула. А ведь это скоро – через три недели. Интересно, а они празднуют этот день? Или нет? Ведь это официальная дата, вовсе не настоящая. Но настоящей-то нет… Ева погрустнела. Каково это – не знать ни своих родителей, ни города, в котором родился, ни дня рождения, ни даже года… Не зная своих начал, не имея возможности утвердить себя ни в месте, ни во времени – это словно в воздухе висеть. Страшно… И грустно. И очень одиноко.
- Прости, прости, работа. – Улыбнулся подошедший Мартин. Ева вздрогнула, отвлекшись от своих мыслей.
- Да ничего страшного. У меня, в отличие от вас, времени куда больше.
- Ха! Верно. – Мартин уселся рядом. – Теперь у нас вообще времени меньше, чем мало – наступает горячая пора.
- М? – Девушка удивлённо посмотрела на собеседника.
- Новый альбом. – Тот усмехнулся. – Предельная нервотрёпка для всего агентства.
О… вот как… Новый альбом… А она и не знала. Хотя, кто она такая, чтобы знать? Никто. Ева хмыкнула. Хотя, для «никто» она знает, всё же, достаточно много.
- Запись альбома – это так тяжело?
- Ещё как! – Мартин рассмеялся. – Реальная проверка на прочность! Хотя, сейчас тяжело приходится именно Джею. А ещё музыкантам, звукорежиссёрам и обслуживающему персоналу студии. К концу работы у них не будет времени даже домой съездить, отоспаться и помыться. Студия превращается в полевой лагерь. Такой бардак, этот творческий процесс. А запись альбома Джея Ди – бардак в квадрате.
- Почему?
- Он автор – и постоянно что-то переделывает, переписывает, дорабатывает. Так всех достанет, что многие чуть ли не на стену лезут, лишь бы подальше от него. Хотя, кое-кому этот процесс по душе. Джей Ди – звезда, и всё, что он делает – попадает в десятку.
- Представляю себе… - Пробормотала Ева, не представляя себе, в сущности, ничего конкретного. Эта тема была от неё так же далека, как проблемы космических технологий, например. – А… Интересно, Джей Ди… это его настоящее имя?
Мартин помолчал, покачивая ногой.
- Нет, конечно.
- А какое настоящее?
- А вот это ты у него сама спроси. – Хмыкнул он в ответ. – Я многое вправе поведать, но про некоторые вещи рассказать не могу.
- Понятно… - Ева призадумалась. «Не могу?» Девушка вздрогнула, поражённая догадкой. – Постойте… Выходит, раз вы мне это всё рассказываете, то… то значит… Джей дал своё согласие на этот разговор?
- В точку. – Засмеялся её собеседник. – Неприлично без ведома человека делиться подробностями его жизни, знаешь ли.
Ева растеряно смотрела на Мартина. Значит, Джей в курсе её инициативы. Ох ты ж… А у неё даже мысли не возникло, что, прося Мартина о подобном разговоре, она поступает неэтично по отношению к своему подопечному… Боже мой… ей ещё многому предстоит научиться, по всей видимости…
- И… что именно он позволил мне рассказать?
- В подробности не вдавался. Помолчал и ответил: «На твоё усмотрение». Так что я импровизирую. – Мартин улыбнулся. – Не бери в голову. Ты узнаешь всё, что тебе положено знать.
- И что же? – Прищурилась Ева. – А если я спрошу что-нибудь эдакое? На тему личной жизни, например?
- Спроси, только я, даже при всём желании, ничего интересного тебе не открою. Нет никакой личной жизни. Он живёт только музыкой. Других любовниц, кроме неё, замечено не было. – Мартин вдруг хитро наклонился к Еве. – Хотя, однажды я, в порыве мужской солидарности, привёл к нему девицу.
- И… и что?..
- И ничто. Выставил меня вместе с той девицей. И потом две недели ни слова не проронил. Ходил, как изваяние. – Мартин вздохнул. – Ох и влетело мне тогда от жены… страшно вспомнить. Она на Джее просто помешана.
- Что? – Ева опешила. – И вы так спокойно об этом говорите?
- Ты просто не знаешь мою жену. Для неё Джей – объект неустанного эстетического восхищения. Не знаю, что она в нём видит, но именно после встречи с ним Ви занялась моделированием одежды. Наверное, он – её муза. Или, как там... – муз? Я сам не до конца понимаю, если честно. А сам Джей… за все семь лет нашего знакомства я не заметил у него даже намёка на личную заинтересованность в другом человеке. Ни взгляда, ни полувзгляда. Вот поэтому я не обманулся вашей недавней утренней идиллией.
Ева покраснела, вспоминая свой конфуз. Ей та «идиллия», спасибо Мартину, многих нервов стоила. Получается, зря волновалась. Вот как… Она задумчиво поглядывала на собеседника. Странный он. Столько лет потратить на одного человека, построить на нём собственный бизнес – и так мало о нём знать. Мартин предаётся воспоминаниям, но не высказывает ни одной собственной мысли. Неужели тебя никогда не интересовало то, что лежит за пределами деловых отношений? Не верю. Такой умный человек обязательно должен был заметить или понять нечто, что не было названо или произнесено. Зачем ты тратишь на меня своё дорогое время? Ради чего? Мартин бодро и с воодушевлением раскладывал перед ней кусочки головоломки – как хочешь, так и разгадывай. С хитрым видом предлагал ей условия задачки, которую… сам решить не в состоянии? Ева с подозрением покосилась на него. Ну нет, вряд ли… Или как? Джахар сидел на скамейке с самым что ни на есть праздным видом и молчал. Он ждёт её вопросов, поняла девушка.
- А я думала, что вы с ним знакомы пять лет, почему-то. – Нарушила молчание Ева, чувствуя себя каким-то незадачливым интервьюером. – Кто-то мне говорил, кажется…
- Пять лет назад состоялся его дебют.
- И как ему далась сцена? Он ведь не похож на человека, который запросто выйдет перед многотысячной толпой…
- Не похож, в том-то и дело. Но он выходит. И запросто! И это самая поразительная загадка. И самый большой облом, который когда-либо был в моей жизни.
- Что? – Девушка опешила. – Почему облом?
Мартин скривился.
- Я не очень люблю об этом рассказывать… это, знаешь ли, был приличный удар по моему профессиональному самолюбию… Ну… в-общем… - Он помялся. Потом, видимо, решившись, махнул рукой и продолжил. – Поначалу мы придумали ему другой имидж, не такой, как сейчас. Что-то близкое к традиционному хард-року… Наняли отличных, хорошо себя зарекомендовавших композиторов, авторов, продумали рекламную компанию, сделали первые записи. Джей не сопротивлялся и молча делал всё, что я ему приказывал. Но ничего не выходило. Это был полный провал. Он пел хорошо, и смотрелся неплохо… но без огня. Таких лохматых верзил в рок-музыке – ешь не хочу… И на сцене он чувствовал себя явно не в своей тарелке, публика его восприняла флегматично… Я был в отчаянии, ведь на тот момент в этот проект было вложено чуть ли не целое состояние. В конце концов, после нескольких месяцев малоудачных концертов, я каким-то чудом устроил ему выступление на разогреве у Red Hot Chili Peppers, не особенно надеясь, впрочем…
Мартин вдруг замолчал, задумчиво рассматривая уток.
- Знаешь… - продолжил он через некоторое время. – Я всегда считал, что звездой можно сделать любого, вложив в него достаточно сил и средств… Но… После того концерта я ушёл со стадиона на полусогнутых. Мартин Джахар перестал быть продюсером, творящим звёзд. Сотворить что-то можно только из бесталанной пустышки, и то – звёздочку, временного идола… Настоящие звёзды делают себя сами. Я нанимал ему композиторов, просчитывал все детали его выступлений… а он тем временем втихаря писал свою музыку и отыгрывал её с музыкантами группы. Пепперсы в тот день нехило опоздали, шёл дождь, народ роптал… И тут вышел он – совсем не такой, каким его задумал я, с другой музыкой, с другим стилем, даже с другим голосом, как казалось. Изменилась и внешность, и поведение… изменилось всё. Он не был тогда широко известен, но поднял весь стадион. Эта харизматичность, бешеная энергия, сексуальность, которую я в нём до этого даже не подозревал, невероятная глубина… Он и двигался иначе. А я понял, что, зная его два года, многого не знал о нём совсем. Например, то, что он неплохой акробат. Тот его дикий проход под проливным дождём по длинному подиуму сцены – теперь часть истории музыки. Тогда и родилась звезда Джея Ди. А Мартин Джахар немо мок у галёрки и осознавал, что он – не творец. А просто случайный прохожий, который, найдя непонятный камушек и смыв с него грязь, обнаружил у себя в руках бесценный бриллиант. И что огранил тот бриллиант не он.
Он горько посмотрел на Еву и улыбнулся.
- С тех пор я всегда ношу с собой запись того концерта. И пересматриваю всякий раз, когда вдруг забываюсь и начинаю мнить себя творцом, лепящим звёзд. Я всего лишь тот, кто создаёт им условия и толкает в нужном направлении, а делают себя они сами. Если, конечно, хоть чего-то стоят.
- Эта запись и сейчас у вас с собой?
- Да. Хочешь взглянуть?
Ева кивнула, поражённая – она всегда думала, что именно Мартин ведёт Джея. И Бесси, помнится, говорила то же самое. Что Мартин Джахар – звёздный продюсер, нашедший и создавший Джея Ди. А всё оказалось совсем не так. Наверное, всему виной молчаливая отстранённость Джея, из-за которой он и кажется ведомым? Получается, что на самом деле он не подчинённый, а равнозначный партнёр? Ну ничего себе… Вот вам и тихоня…
Мартин достал из портфеля планшет и, поковырявшись в нём и воткнув наушники, протянул Еве.
- Это была третья песня в его выступлении. Как видишь, зрители уже заряжены. Но шоу, которое он устроил потом, взорвало весь стадион…
Ева воткнула наушники - и голова тут же наполнилась рёвом толпы. Звучал чёткий будоражащий ритм музыки, люди тянули вверх руки и прыгали под проливным дождём. А вот и Джей. У Евы заколотилось сердце – она ни разу не видела видео его выступлений. Он был совсем другим. Человек в маске – но не Джей. Ни сдержанности, ни напряжённости, ни скованности. Уверенные и даже властные движения, гибкая несуётная подвижность. Он спокойно царил на сцене и подчинял себе зрителя. Ощутимо чувственный, будоражащий воображение, волнующий.
- Неужели это его первое большое выступление? – Недоверчиво спросила Ева. – Такое чувство, словно он всю жизнь провёл на сцене.
- Представь себе, первое. И представь себе мой шок, когда я это увидел. Оказалось, что он просто-напросто не мог петь чужую музыку. Вот и весь секрет.
Джей на видео вышел вперёд и, пока звучал гитарный проигрыш, странной шаркающей походкой прошёлся по подиуму сцены, клином разбивающему толпу зрителей. Из-за дождя там скопились лужи – и Джей в ритм шлёпал прямо по ним, словно пробуя на прочность. Он был уже насквозь мокрый, как и зрители вокруг. Но никто не обращал на дождь никакого внимания. Даже зонты были раскрыты лишь у немногих в толпе.
- Что он делает?
- Ага, я тоже, помнится, удивился. Пробует пол, на самом деле. Смотри дальше.
Джей снова взобрался на сцену и, дождавшись очередного музыкального проигрыша, отложил микрофон в сторону, разогнался и – Ева ахнула – кинул себя, казалось, в самую толпу зрителей, в водовороте сальто, акробатических прыжков, разворотов, замешанных на каком-то подобии танца. Бешеный вихрь движений, в сумасшедшем тандеме барабанов и гитар, под светом софитов, под дождём, по лужам, вперёд по клину подиума. Толпа взревела. Ева забыла, как дышать – он чётко следовал ритму музыки, превращая чистую акробатику в танец – совсем как тогда, на роликах. С одежды и волос веером летели сполохи брызг, подсвеченных сценическими прожекторами. Для пущего эффекта он использовал лужи, вплетая в свою пляску хрустальные полотна рассекаемой воды. К концу дорожки Джей, выйдя из очередного кувырка, въехал на коленях, разметав воду в финальном сияющем взрыве брызг. Стадион взревел. Люди тянули руки и кричали, скандируя что-то. Джей выпрямился во весь рост и махнул рукой – мокрый, тяжело дышащий, освещённый огнями триумфатор. Ещё! Ещё! Ещё! Ещё! Ева ахнула, поняв, что запись закончилась – и вскинула на Мартина ошарашенные глаза. Тот усмехнулся.
- Наутро он проснулся знаменитым. Если можно так выразиться о человеке, который заснуть в ту ночь так и не смог. Он от того концерта ещё неделю отходил. Как оказалось, Джей отыграл его на чистой силе воли. Ему пришлось исполнить шесть песен вместо заявленных трёх. Это сейчас те композиции – давно признанные хиты, а тогда почти все они были сырыми. И когда он успел их написать и даже разучить с музыкантами… аферисты чёртовы… И ничего ж мне не сказали. Я с тех пор прекратил вмешиваться в творческий процесс – Джей сам решает, что петь и как это исполнять. Он живёт только музыкой – и поэтому лучше всех знает, что с ней делать. Какой должна быть композиция, чтобы стать хитом. Каким должен быть клип или обложка альбома. Он сам себе продюсер. А я – так, завхоз. Деловое чутьё у него острее, чем у меня, а ведь я в этом бизнесе уже очень давно.
Мартин усмехнулся и, посмотрев на Еву, шутливо пожал плечами, словно извиняясь за свою профнепригодность и смущаясь, что его подопечный так быстро отобрал у него инициативу.
– Джей среди акул шоу-бизнеса – самая тихая. Тихо слопает любого, кто решит перейти ему дорогу. Я часто приглашаю его с собой на важные встречи. Одного его присутствия оказывается достаточно, чтобы оппоненты начали нервничать и ошибаться. Вот такой вот ходячий сюрприз, этот парень…
Ева без слов отдала Мартину планшет. У неё дрожали руки. Мы сейчас о Джее говорим? О молчаливом задумчивом Джее? Или о ком? Этого другого она совсем, совсем не знает. До сих пор ей было доступно только одно его амплуа - домашнее. Она не могла представить Джея таким, каким его рисует Мартин. Акула? Делец? Не верю... Вот ни капли не верю... но... Ева растеряно смотрела на собеседника. Совсем ты меня запутал. Какой он - Джей Ди?
Одно она могла сказать точно - жизнь этого человека сосредоточена там, где творится его музыка. И если музыка – его всё, то и все ответы лежат там же. И почему она не поняла этого раньше?! В интернете наверняка можно найти тонну записей любых выступлений Джея… Вот так вот: ищешь, ищешь – а всё лежит, оказывается, гораздо ближе, чем ты искала.
- Спасибо, что рассказали мне всё. – Поблагодарила она Мартина. – Последняя часть оказалась самой информативной.
- Ты всё правильно понимаешь. – Улыбнулся тот. – Музыка Джея – это и есть сам Джей. Он исполняет только то, что чувствует сам и рассказывает только о том, через что сам и прошёл. Он, в некотором роде, ограничен – в нём ничего другого нет. Потому ему так сложно петь чужую музыку.
- Спасибо. – Повторила девушка. Ей не терпелось поскорее добраться хоть до какого-нибудь компьютера и влезть в интернет. Но сбегать было невежливо – потому она осталась сидеть рядом с Мартином, нетерпеливо сжимая руки.
- Не торопись. – Заметил он. – Теперь моя просьба.
Ева удивлённо посмотрела на него. – Какая?
- Видишь ли… в исполнении Джея есть один важный и, к сожалению, неизбежный недостаток. Маска. Половина эмоциональной нагрузки живого исполнения лежит на мимике исполнителя. А в случае с Джеем – это только выражение глаз. Он старается компенсировать потерю точно выверенными жестами… но было бы гораздо лучше, будь часть маски открытой. Нижняя часть его лица повреждена не так сильно, и я предложил ему обрезать маску снизу – и звук будет проходить беспрепятственно, и исполнение станет на порядок эффективнее. Но он отказывается наотрез. А ведь популярность Джея Ди взовьётся до небес, как только часть его лица будет открыта. Особенно такая интересная часть, как...
- …как губы. – Закончила девушка, с удивлением разглядывая Мартина. Поразительно! Прямо-таки её недавние мысли! – У него очень красивые губы. Я тоже тогда подумала, что маску надо обрезать.
- Ура! Сообщница! – Рассмеялся он. – У меня появился лазутчик в стане врага. Я на тебя сильно рассчитываю – удаётся же тебе как-то заставлять его придерживаться режима. Может, и тут найдёшь нужную ниточку. Я лично уже отчаялся. Ну что, поможешь?
- Постараюсь, по крайней мере.
- По рукам! Только подожди, пока будет готова маска. Для наглядного примера, так сказать. Постараюсь с Ви передать, она как раз собралась возвращаться к делам.
- Хорошо.
Мартин, улыбаясь, некоторое время разглядывал её.
- Хорошо... Ты просто находка, милая. Настоящее и редчайшее сокровище.
Ева удивлённо посмотрела на него и неловко улыбнулась в ответ. Что бы это значило?
_________________
В данный момент всеми делами команды ведает yanchik
Со всеми вопросами - к ней, я на форуме бываю редко и ваших сообщений не вижу.
|
А беременность никак не повлияла, так же все 9 месяцев и проходила (в первый раз у медсестры шок был, когда давление померила, чуть со скорой на сохранение не упекли, еле уговорила, что мне "хорошо", а потом они уже привыкли и не паниковали
Так интересно написано! Ева солнышко, Джей - сплошное очарование:))) И почему у меня такое чувство, что домой к оранжереям Еве придётся ехать со звездой на хвосте;) На кого же она эту скромную акулку оставит?)))))))
