Не могу, иначе потом будет большой промежуток. 3-я часть самая сложная и не всё пока в ней для меня понятно. Так что или прода сейчас - а потом более долгое ожидание, или всё как обычно, с равными интервалами.

matahata, ты не торопись, пиши так, как чувствуется и ложится. Ты автор и тебе виднее.

matahata, прости, каюсь, не торопись и пусть все будет по-плану...

Часть 3.

Глава 1.


Почему жизнь переиначивает всё с ног на голову именно в тот момент, когда ты меньше всего этого ждёшь? Я же всего-то хотела принести тебе апельсинов… Я ничего иного не хотела. Я не хотела ничего менять… Я не… Я НЕ ХОТЕЛА!!!

Зачем ты снял маску? Почему ты не услышал, как я вошла? Что мне теперь делать?



Она так торопилась, что не заметила его поначалу, стоящего у окон. На нём были только брюки. Из кое-как заколотых волос торчала барабанная палочка. Ева остановилась как вкопанная, сжав в руках пакет с апельсинами. Стой. Нельзя подходить. Но ноги сами понесли её вперёд. Она словно в кошмарном сне, содрогаясь, приближалась к нему и не могла ни остановиться, ни отвести взгляда. Почему ты не слышишь моих шагов? Наверное, тебе сейчас поют ангелы… Хочу отвернуться. И не могу. Так страшно… Он стоял в ярком солнце, красивый, словно бог, пришедший из языческих мифов… или не бог… Разве можно изуродовать бога? Покрыть руки шрамами и ожогами, изодрать плечи, исполосовать спину… это же плеть, да? Я видела такое… в кино…

Когда он обернулся, враз ослабли руки. Что-то рассыпалось по полу… Стало ещё страшнее. Её глаза метнулись, расплёскивая ужас. Грудь, плечи, руки – всё в ожогах, в застарелых порезах и рваных шрамах. Разодранные кривыми полосами плечи. Следы когтей? И на животе тоже… уродливые линии змеились, ломали строгий рисунок мышц, уходили ниже за линию брюк. А лицо… Она не смогла остановить мечущегося взгляда. Что с лицом...

Нет!!! Девушка отшатнулась, схватившись за горло. И со всё возрастающим ужасом наблюдала стремительную трансформацию. Ей почти послышался тихий хлопок, с которым свернулась царственная вдохновенная вселенная. Джей вздрогнул и опустил голову. Золотые глаза потухли, лицо потускнело и сморщилось. Он весь съёжился, ссутулился. Дрожащая рука метнулась к волосам – и они упали тяжёлым палантином, пряча всё. Ева окаменела. Это оказалось страшнее всего – увидеть, как умирает божество.

- Прости. – Раздался его хриплый шепот.

Она бы закричала, если б могла. Но воздуха в груди не было. Получилось только проводить глазами его стремительный уход. Хлопнула дверь ванной.

Ева осталась стоять посреди гостиной среди раскатившихся апельсинов. В голове крутились какие-то бессвязные мысли. Обрывки сожалений. Больно было так, словно в сердце воткнули нож. Нет… не так… неправильно… боже… не так всё… должно было… Нет!.. НЕ ТАК!.. ПОДОЖДИ! ДЖЕЙ!!!

Онемев от страха и ужаса, она кинулась следом.


Она видела. Она всё увидела. Весь его кошмар и весь его позор. У него не осталось масок. Спрятаться негде. Теперь придётся стать собой. Не Джем Ди, а Чёртом с его отвратительной испоганенной жизнью. Тут нечему расстраиваться. И не о чем сожалеть. Он снова встанет на привычный путь. Подумаешь, остался без маски… …для одного только человека. Небольшая потеря. Крохотная и кудрявая… А ведь она так любила смеяться… Что теперь будет с её миром? Пусть она всё забудет. Уйдёт и никогда не вспомнит о поломанном человеке, встретившемся ей однажды. Пусть проживёт долгую счастливую жизнь в своём неосквернённом чистом мирке. Больно… Почему? Наверное, потому, что на короткий миг в нём вспыхнула безумная, не пойми откуда взявшаяся надежда, что она… и тут же погасла. Он видел ужас и смятение в её глазах. И как она отшатнулась прочь. Прости… Я не хотел ломать твой светлый взгляд. Я не хотел, чтобы ты знала о моём мире… Прости, что всё разрушил. Пожалуйста, забудь… В отторжении нет ничего неправильного, малышка. Неправильным было бы другое... так что иди и не оглядывайся. А моё одиночество станет всего лишь немного горче, чем обычно… Ха… Идиот… Теперь оно станет невыносимым. Ты умно поступил, Мартин – теперь мы на долгое время обеспечены музыкой. Отличным первосортным материалом. Песни о том, чего лишился, будут гораздо пронзительнее песен о том, чего не имел никогда. Великолепный деловой расчёт. Я в состоянии оценить… Искушение жизнью – самое могущественное из всех возможных.

Он стоял у окон и видел в отражении стекла все омерзительные следы его поганой жизни. Беспощадное солнце ничего не прятало. «С вами произошёл несчастный случай, мистер Ди?» Да. Несчастный случай. Долгие годы несчастных случаев. Вся тёмная изнанка этого мира не преминула оставить на нём свой росчерк. Тупое издевательство природы… Человеческая злоба… Отвращение во взглядах. Страх. Брезгливое отторжение. Извращённый насмешливый интерес. Удушающее внимание толпы. Это его жизнь. И здесь нет места выросшим в любви чистым душам. Но иногда… так хотелось поверить, что даже ему может быть доступно иное… Что можно побыть другим. И даже смеяться. Радоваться пустякам. Ещё несколько минут назад он так считал. Судорожно сжались пальцы на стекле окна. Ха-ха. Смешно даже. Глупец. Твой удел – гулкая пустота одиночества. И призраки твоих потерь. Только такая жизнь. И никакой другой. Он сполз на пол, схватившись за голову. А-а-ах… Больно… Больно! Кто-нибудь… пожалуйста… Внутри него бился зверь, ломая когти, заляпывая клетку собственной кровью. БОЛЬНО! Он уткнулся лбом в холодный пол. Сколько ни кричи – никто не ответит. Это никому не нужно. Уже долгие годы его отчаянный крик не нарушал царящей вокруг тишины.

- Джей…


Она нашла его за ванной, у окон. Он скорчился на боку, уткнувшись лбом в пол. Волосы рассыпались по плечам и мраморным плитам. Ева встала перед ним на колени, осторожно прикоснувшись к обнажённому плечу.

- Джей… - голос надломился.

Он пошевелился и посмотрел на неё сквозь путаницу волос больным золотым взглядом. У Евы сжалось горло.

- Джей… - Она потянулась к нему. Руки предательски дрожали, убирая в сторону длинные чёрные пряди. Если сейчас не справлюсь – я пропала. Я всю оставшуюся жизнь не смогу без стыда и презрения даже в зеркало посмотреть. Потерпи, пожалуйста. Это, наверное, будет больно. Ева обхватила руками его лицо, заставляя подняться. Заправила назад волосы. Да, у людей не бывает таких золотых глаз. Теперь я знаю, в какого зверя ты превращаешься по ночам – в ягуара. Чёрного, бесшумного и опасного. Раскосые золотые глаза, стремительный разлёт бровей, по-кошачьи широкая переносица, высокие скулы. Зыбкая грань красоты и уродства, мифический сфинкс в золотом вдохновенном сиянии. И… о господи… Кто сделал это с тобой?! Шрамы, шрамы, шрамы… чудовищная история, написанная на лице и теле. Шрамы рассекали переносицу, скулы, делили чужеродной чертой неожиданно прекрасной формы губы, изрывали, соревнуясь с ожогом, высокий лоб. И… вот это… что это… они начинались на лбу и шли вниз, рассекая брови, дорожками слёз скатываясь от век по щекам. Два жирных росчерка по живому телу – навеки запечатлённая маска Пьеро. Кто… Нет… Как же такое может быть… Нелепая бессмысленная жестокость… Что же это… Господи…

Она гладила ладонями это необычное лицо, рассечённые брови, навеки застывшие слёзы…

- Джей… - имя вырвалось рыданием.

Он посмотрел ей в глаза.

- Если страшно – бойся... Брось, если тяжело. Не заставляй себя… это никому не нужно…

В привычно-мягком бархатном голосе чувствовался горький надлом. Джей отодвинулся к стеклу, прикрывая глаза дрожащей рукой. Ева вдруг почувствовала, как что-то безвозвратно надорвалось в её душе.

- Нет! Нет! Нет! Нет! – Противно задрожал подбородок. Не закрывайся! Не уходи туда, где я не смогу до тебя дотянуться. Я же обещала… Девушка всхлипнула и, рванувшись, обняла его за шею. Обхватила руками голову, прижала к себе. - Теперь незачем носить маску дома. И таиться больше не надо. И с мокрыми волосам ходить... Я помогу... Я буду рядом, пока ты не прогонишь меня.


Она боялась. Пересиливая себя, тянулась к нему дрожащими руками. Отчаянно пыталась скрыть от него свой страх. Напрасное усилие. Я чувствую страх не хуже любого зверя. И откуда в тебе столько отваги, малышка? Зачем ты пришла? Глупая. Ради каких принципов ты рвёшь себе душу? Проще же было уйти. Видимо, ты не можешь так. Ты оказалась такой сильной, девочка. Это редкая смелость – принять обстоятельства, меняющие тебя. Распахнув объятия, встретить их, как дорогих друзей – и измениться. Как жаль… Как жаль, что ты такая хорошая. По своей воле ты не уйдёшь, а я не в силах прогнать тебя. Жаль… Во что ты себя втянула, милая… Нет… Это я… Зря я выбрал тебя тогда… Он уткнулся в девичье плечо и позволил ей делать всё, что она захочет. Какое малодушие…

Можешь смотреть. Только не спрашивай меня ни о чём. Но на вопросы у неё уже не хватило сил. Она заплела ему косу. Улыбалась, пряча отчаяние. Ты ранена, девочка. Я же вижу. Если сможешь, прости меня. Я лишил тебя твоей искренней жизнерадостности.


Ева не помнила, как закончился день. Джей не сопротивлялся и позволил ей осмотреть его. Она постаралась запомнить всё, что было открыто и доступно ей. Все страшные письмена. Я не стану исподтишка коситься на тебя в нездоровом любопытстве или содрогаться, глядя на твоё лицо. Пусть не будет секретов – и, возможно, тебе станет хоть немного легче. Она, поколебавшись, всё же чуть отодвинула рассечённую губу – так и знала. Клыки немного длиннее нормальных. Совсем чуточку, но на фоне его внешности это получалось заметней, чем у обычного человека. Необычайное, неуловимо кошачье лицо. Теперь понятно, почему он не ответил на её шутливое «Как кот?» тогда в парке. Она, сама того не зная, попала в больное место... Однако шрамы отвлекали внимание от внешности. У него было прекрасно развитое, очень красивое тело. На котором живого места не осталось. Сильнее всего были изувечены лицо и руки. Вся спина исполосована чуть ли не до шеи. Теперь понятно, зачем тебе такие длинные волосы. Не зная, что делать, теряясь, она заплела ему косу, получившуюся толще её руки. На каком я сейчас уровне, а, мистер Джахар?

Ева умудрилась продержаться до вечера на одной только силе воли. Позвонила домой сообщить, что снова не получается приехать. Безмятежно и как ни в чём не бывало улыбалась, не обращая внимания на ноющую боль в груди. В глаза словно песка насыпали. Она щебетала какую-то ерунду, готовя ужин. Теперь ведь можно не уходить во время обеда, да? Хорошо, когда что-то становится проще, верно? Джей ушёл на террасу и стоял там, глядя на вечерний город. Он не мог писать, взгляд уже не светился золотым утренним вдохновением. Маску он одевать не стал, но привычный серый джемпер натянул. Отстранённость повисла в воздухе…

Вечером, закрыв за собой дверь своей комнаты, она прошла в ванную. Из зеркала на неё смотрела незнакомка. Мягкая улыбка, безмятежно приподнятые брови. И острое страдание в чужих рыжевато-зелёных глазах. Улыбка медленно сползла с губ. Теперь, наверное, можно. Ева спокойно изучала это новое лицо в зеркале. Потом разделась и забралась в душ. Когда она хихикала тут, пересчитывая ссадины после катания в парке? Вчера. Много-много лет назад. Тихое нарочитое спокойствие уходило, давая волю таившейся где-то под сердцем нервной дрожи.

Ева росла, не зная горя. Потом всё изменилось. Ей было и трудно, и тяжело, но, всё же, в рамках привычного мировоззрения. Она знала, что жизнь – штука непостоянная, бывает и гадкой, и отвратительной. Что в ней встречаются и ути, и бесси, плотоядные улыбки и равнодушные взгляды, презрение, злоба и жестокость. Она была уверена, что знает о жизни достаточно... что её картина мира отражает действительность. И это было верно. Для жизненного опыта человека, выросшего в любви и достатке.

Но здесь, перед её глазами, была совсем другая жизнь. Которую она даже вообразить себе была не в состоянии! В которую невозможно, просто невозможно было поверить! Но эта жизнь сегодня явила ей неопровержимые доказательства своего существования, свой отвратительный, бесчеловечный, искажённый пороками облик. Чьи насмешливые руки оставили эти следы на его лице? Чья беспощадная жестокость изуродовала тело? Я не знаю этого. Я выросла в другом мире, где ничего подобного нет. Я не хочу этого знать! Уберите это от меня!!! ЭТО МЕНЯ НЕ КАСАЕТСЯ!!!

Он всё понял. Он заметил её малодушие. Эгоистичную червоточину в душе. Он всё это понял!!! И не осудил. Он сказал, что это нормально. Нормально, если страшно. Нормально всё бросить. Он понимает. Он. Всё. Это. Знает.

Ева скрючилась под душем, слепо глядя перед собой. Знает… Привык. К равнодушию привык. К жестокости привык. К одиночеству… мама-а-а… мамочка-а-а. Она тихонько заскулила в мокрые колени. Маленькая эгоистичная девочка. Жестокая и равнодушная. «Да плевать. Не мои проблемы».

- Прости-и-и…

Ева завыла, вцепившись в мокрые волосы. Хватала ртом влажный воздух вперемешку с водой и выла, словно побитая собака.

- Прости-и-и меня-а-аааа…

Да-да-да!!! Я знала, что Ева не удерет, а скорее двинется к Джею и будет смотреть и гладить лицо! Фух, значит, я права...
matahata, классно!! Просто потрясающе! Браво!!

Просто потрясающе!!! Читается моментально и так дух захватывает. Это надо печатать и распространять в массы)

Я все боялась, что она убежит. Испугается и убежит. Фух, пронесло... Такая глава эмоциональная ! Причем эмоциональная не просто потому, что богатая на описание эмоций, а потому что при прочтении такую бурю чувств в душе вызывает... Просто... Я в восторге от главы!

Наверно так и есть. Красиво сказано.

matahata, Это нет слов совсем. Спасибо. Герои вообще на редкость живые, а здесь... Просто у каждого немножко множко рухнул его мир, но это хорошо, это неизбежно, это правильно, это потрясающе. Спасибо!!!

ПОТРЯСАЮЩЕ! НЕ ПЕРЕДАТЬ СЛОВАМИ!
matahata, просто великолепно описано... и я тоже так рада, что мои ожидания оправдались - не убежала... правда, теперь самое сложное в их отношениях начинается...
СПАСИБО! Описание Джея, его мыслей, чувств, как и "рухнувший мирок" Евы... просто пробирают до костей. И отдельное спасибо за великолепную иллюстрацию бонусом.

как же все сложно у них. Ева просто молодец... Зря он думает, что она выросла в любви, кажется ей было тяжело, но она пронесла свою улыбку через трудности...Наверное, это и помогло решиться не убегать! Джей, как ему больно, прям хочется самой обнять и успокоить, но ведь это не то...
Шикарная прода, спасибо matahata.
P.S. так привыкла к старой аватарке, просто такая милая была...

С её жизнерадостностью и любопытством? даже если изуродован, даже если лицо нечеловеческое. Почему так долго был страх? Почему не сменился жалостью, или на худой конец любопытством? почему не болью за ставшего уже фактически близким существом? Он ведь всё это время чувствовал, как она пересиливала страх, а в ванной комнате её мысли:

Да откуда она взялась эта червоточина-то? То есть она на чувстве долга, блин, его осматривала? почему ни он по отношению к себе, ни она, по отношению к нему, кроме страха ничего не почувствовали?

Страх отвернуться, спрятаться назад, сделать вид, что ничего не было.
Жалость была еще хуже, чем тот же страх. Жалеть можно слабых и детей, но не такого, как Джей. Ему не жалость, а понимание нужно. А уж любопытство - это точно не к Еве. Оно бы показало, что она просто не воспринимает всерьез его шрамы. Что-то типа "ух ты, а это откуда?" - не прокатило бы точно... Для Джея они не забава, не повод вспомнить со смехом свою глупость, окончившуюся таким знаком.

Ну самокритику ещё никто не отменял. Странно бы было если бы не переживала и себя не накручивала. Если человек не безразличен, то конечно начнёшь потом по тысяче раз в голове события прокручивать со всякими там "ой, тут надо было так сказать", "тут так посмотреть". А она в самом начале вообще отшатнулась - для любого человека такой "шарах" (от "шарахнулась" слово) может оказаться болезненным. Как минимум. Вот она места себе и не находит.

Веда, Э нет, не обманете!
мы общаемся, подружились, вы меня видете без маски... Опа! у меня носа нет! А вот совсем, только куча шрамов вокруг.
Психологически, здесь три стадии, длительностью зависят от степени знакомства:
а. Не знакомы:
1. Страх - возможно этим и закончится - подсознательно будете меня и далее избегать

б. Знакомы шапочно:
1. Страх - короткая стадия, вроде знаешь человека, но неприятно как-то
2. Любопытство (а кто это его так)
2. Жалость

в. наш случай - друзья
1. Страх - сиюминутная, только чтобы отойти от первоначального шока (поскольку друга, с которым столько пережили, не боятся)
2. Сострадание (к другу уже не жалость, с другом (любимым) переживаешь, как своё - самому больно и плачешь от этой боли)
3. любопытство (когда полностью примешь ситуацию, от этого, увы, не уйдёшь, захочешь узнать подробности. Более того, тому, кто столько прятался захочется выговориться)

А какие мысли мы видим здесь?

типа, просто сбежать - непорядочно (это так, конечно, уж в этом она не ошибается) - ну так пересилю себя, побоюсь, рассмотрю, косичку заплету - мне за своё поведение стыдно не будет, а то, что он её страх чувствует, так про то она и ведать-не ведает...
если автор не планирует в дальнейшем малодушную, мелкую и подловатую душонку (а до сих пор Ева восхищала), то эмоциональное состояние девушки описать бы поподробнее, потому как не могло у неё не возникнуть сострадания... имхо.

Latgalka, ну не знаю, как то очень узко психологически получается. Слишком сухие эмоции, особенно для Евы, всего 1 пунктом страха характеризовать
Лично для меня там, у неё, кажется просто россыпь всяких страхов, а самое страшное, ИМХО, увидев его шрамы - домыслить, откуда такое, увидеть жестокость этого мира и осознать её.

Latgalka,

VINDIA, в том-то и дело. я препарировала узко. Это-основное. Каждая из трёх существует в "россыпи" оттенков эмоций.
Автор берет на себя (и умеет это делать, как видим из двух предыдущих глав) описание внутреннего мира. Дайте мне цитату, где героиня чувствует что-нибудь кроме страха (или герой ощущает к себе эти чувства). Не поступает так-то и так-то, а чувствует то-то и то-то.
Повторюсь: почему, блин столько страха? целый день до вечера ведь! где, такого-растокого сострадание? за целый день не проявилось?

Автору тышша извинений за эмоциональную критику, но сами виноваты, мне Ваша Ева понравилась, а сейчас я просто в шоке

VINDIA,

Ну вот эта вроде подойдет:

Глава вышла очень впечатляющей.

Latgalka, так странно. А я не увидела, что у неё был лишь страх. Мне наоборот Ева увиделась сильной и отважной, и повзрослевшей по-женски. А страх - просто самая сильная эмоция. И не всегда эмоции нужно буквами описывать, чтобы показать что они есть. Вот например те её утешения в ванной и что она при этом думала.