Спилберг в своём репертуаре Это я про инопланетную тему) Честно говоря, даже для фантастики такой конец слишком фантастичен. Джуд Лоу и ГГой (не знаю как мальчика зовут) отлично сыграли.
Что касается самого фильма. В очередной раз убеждаешься какими же жестокими могут быть люди. Как тот доктор ему красочно расписывал, что за ним всего лишь наблюдали всё это время, пока он шёл к своей мечте. Хотели посмотреть на алгоритм его действий, каким он будет... В этот момент не столько стало жаль мальчика, т.к. он всё-таки робот, сколько в очередной раз ужаснулась до чего могут дойти люди в своём стремлении уподобиться Богу. Как за обычными действиями и процессами, призванными послужить достижению этой цели, теряется духовность. Это самый ужасный момент в фильме для меня. Когда он пытается объяснить ему всё это, а он смотрит на него стеклянными глазами и не может понять, что любовь и он сам лишь часть эксперимента. Создали машину, способную чувствовать, и не задумываясь сделали ей больно. И отношение к нему как к расходному материалу. Как мальчик в глаза ему смотрел и говорил, что он особенный, единственный, что мама его любит, а потом эта лаборатория и словно звук бьющегося стекла на заднем фоне - крушение всего. НО даже после этого он не сломался, а продолжил искать - именно это вдохнуло в него жизнь в моих глазах. Т.е. несмотря на все сбившиеся алгоритмы и программы, полное осознание ситуации, открытия правды, он продолжал верить в мечту.
В конце и правда на слезу прошибало в нескольких местах. Отличный фильм, хоть в мальчика я поверила лишь под конец (до этого симпатии он не вызывал - слишком убедительно играл машину). Вот в 200-летнем человеке я реально рыдала. Хотя это скорее заслуга Робина Уильямса и его актёрского мастерства.

В эндинге исполняется стихотворение ирландского поэта Уильяма Ейтса "Down by the Salley Gardens", вот оно в переводе Маршака:

Старая песня, пропетая вновь.

Я ждал в саду под ивой, а дальше мы вместе пошли.
Её белоснежные ножки едва касались земли.
— Любите, — она говорила, — легко, как растет листва.
Но я был глуп и молод и не знал, что она права.

А в поле, где у запруды стояли мы над рекой,
Плеча моего коснулась она белоснежной рукой.
— Живите легко, мой милый, как растет меж камней трава.
Но я был молод, и горько мне вспомнить её слова.