Как-то раз однажды Горький
Сочинял стихи про птицу,
Что летает над равниной,
Наслаждаясь битвой жизни.
Вдохновенно, но научно
Изложил про гром ударов
И про то, как буревестник
Вел к победе коммунизма.
Но поскольку дядя Горький
Не поэт был, а прозаик,
То имел проблемы с рифмой,
Слогом, ямбом и хореем.
И когда нужда возникла,
Чтобы прятял кто-то тело,
Память классика России
Указала на пингвина.
Видел ли пингвинов Горький
В своей жизни хоть однажды,
То гагарам неизвестно,
Чайки не дают ответа.
Но ботаники планеты
Всем научно доказали,
Что смышленее пингвина
В Антарктиде птицы нету.
Дело, собственно, не в этом,
А в проблеме с удареньем,
Что неправильно поставил
Классик в имени пингвина.
И с тех пор в судьбе той птицы
Наступили измененья :
Каждый рад пинать ногами
Беззащитное созданье.
Всех смешит хромое слово,
Забавляют всех утесы -
Якобы пингвин в них прячет
Тело жирное робея.
И давай тут все смеяться,
Узнавая про пингвина,
Еще в школе тыча пальчик
В книжку по литературе.
Все друг друга обзывают
Именем несчастной птицы,
Интернетные поэты
Сочинили сто ремиксов
На бессмертное творенье
Рифмоплета, бля, с о.Капри.
Все наследие поэта
Уместилось в слове 'пингвин'.
И за что обидел птицу?
Мне, гагаре, недоступно.
Знаю только, если б жив был
Сей пернатый долбодятел,
Я ему бы за пингвина
Клюв начистил бы немедля,
Лапы все пообрубал бы,
Крылья все переломал бы,
Перья в жопу бы засунул
Пеликану, суке, на хYй!

Я спросил у сакуры,
Где та гейша, которая разбила мне сердце.
Сакура не ответила.
И это хорошо.
В нашем роду и так полно психов,
Которые говорят с деревьями и травой.

***
Не слышны в саду камней даже шорохи.
Все здесь замерло до утра, кроме нас.
Что ты, милая, смотришь искоса?
Боишься, на спине будут вмятины от камней?

***
Расцветали сакура и груша.
Поплыли туманы над горой Фудзи.
Выходила на берег девушка без одежды.
Заводила всех так, что бежали к ней толпами.

***
Гоп-стоп… Мы те, кто подходит из-за угла.
Гоп-стоп… Эта гейша взяла на себя слишком много.
Сёма-сан, пусть твой меч попробует ее тело.
Осторожно! У нее искусственное сердце из стали.

***
Вот кто-то спускается с горы Фудзи.
Наверно, это тот, кто мне мил.
На нем зеленое кимоно.
На мне белое,
И рукава завязаны сзади.

***
Ой, мороз, мороз…
Не морозь меня, я прошу.
Лучше морозь коня.
Дорога в Токио длинна и скучна,
Пусть хоть что-нибудь звенит при езде…

***
Спрятались ромашки, поникли лютики.
От горьких слов застыла вода в реке.
Почему гейши любят только красивых?
Почему остальные должны платить и платить?

***
Теплая валяная обувь, теплая валяная обувь…
Неподшитая, старая…
Приличная японская девушка не пойдет в такой на свидание.
Как здорово, что я неприличная!
И как здорово, что не девушка!

***
Неуклюжие пешеходы бегут по лужам.
Вода рекой течет по асфальту. В префектуре Исемидзу дождь и полная тишина.
Там не разрешают петь на улицах крокодилам.

***
От улыбки станет светлее всем.
От улыбки в небе проснется радуга.
Тот, кто весел, улыбается нам губами.
Кто же сделал сеппуку – улыбается животом.

***
Маленькая ель родилась в лесу.
В лесу и росла, укутанная снежком.
Приехал самурай, рубит ее мечом
Никак.
Двое их в лесу тупых – он и меч.

***
Мохнатый шмель на душистую ветку сакуры.
Серая цапля на крышу дома в Киото.
Самурайская дочь – на бюллетень.
Не стоит находиться рядом,
Когда отец тренируется с бамбуковой палкой.