шкаф, например:

- Послушай, царица, пришло время открыть тебе тайну.
Галадриель подпрыгнула, чуть не выколов себе шпилькой глаз.
- Кто это?
- Зеркало, естественно. Так вот, пришло время…
- Ты говорящее? – Галадриель убрала шпильку от греха подальше и приложила руку ко лбу – на предмет исключения горячечного бреда.
- Да. Пришло время открыть…
- И давно?
- Что давно?
- Давно говорящее?
- Всегда. Пришло…
- А почему раньше молчало?
- Тогда еще не пришло время открыть…
- Что, Саурон вновь готовится покорить мир?
- Хуже, намного хуже. Время пришло, и я…
- Хоббиты нашли еще одно кольцо?
- ДА ПОМОЛЧИ ТЫ!
Галадриель выпрямилась и убрала руки за спину.
- Так-то лучше. Господи, забыло, что хотело сказать. А. Вот. Пришло время открыть тебе тайну. Ты прекрасна, спору нет. Но царевна всех белее, всех румяней и милее. – Зеркало замолчало, покрывшись рябью от осознания значимости тайны. Галадриель приложила руку к зеркалу. Температура была комнатная, значит – тоже не горячка.
- Ты рехнулось, трюмо? Какая царевна?
- Не знаю. Мое дело – сказать. Вот раньше ты была всех милее, всех румяней и белее. А теперь нет. Теперь – царевна. А уж какая- сама ищи. Тебе разведка на что? Царица ты или кто?
Галадриель оглядела себя в зеркале еще раз, подумала, плюнула на стекло и вытерла о коленку.
- Ну вот. Спасибо. Теперь еще лучше видно. Точно тебе говорю – царевна.
- И что теперь делать?
- А что тут поделаешь? Годы-то идут. Вот тебе сколько лет? Тысяч пять есть? Чего ж ты хотела? Да ты не переживай, ты для своих годов – еще ого-го!
- А царевна?
- А царевна – просто ого-го.
- Может, маску? Огурец там, клубника… - Галадриель потрогала пальцем кожу в уголке глаза. И правда, кажется, обвисла. Или нет. Нет, наверное, да.
- Ага. Глина. Очень экономно – набрал в тазик в ближайшем болтце, лег лицом – и лежи. И спа-салон, и бюджет экономится. У вас в Лоринене болотца есть?
- Думаешь, поможет.
- Вряд ли. – Это было честно зеркало. – Может помочь химик. Химики-то хоть есть?
- А химик зачем?
- Ну что ты, как маленькая. Пять тыщ лет, а простых вещей не понимаешь. Нет царевны – нет проблем.
Ну да. Это был вариант. Вот только…
- Ну, это же негуманно…
- Ой, вот только не надо мне рассказывать об эльфийском гуманизме. Я тоже не вчера амальгамой покрылось. Ваши неврастеничные Феанорычи знаешь сколько нашего брата об стены перебили?
- Почему?
- Ну, как тебе сказать. Вас, эльфов, сразу не разберешь – волосы длинные, личико смазливое. Вот глядим мы и видим – не самая красивая царица. Так и говорим. А это вообще, оказывается, царь. Конечно - нервы, жалобы, недовольство… А что поделаешь? Работа такая.
- А сейчас ты точно уверенно? Может, это тоже… того… царевич?
- Нет. Точно. Царевну из ванной транслировали – тут и захочешь, не ошибешься.
- Ладно. А еще варианты… не такие радикальные? Есть?
- Ну, только по дружбе. Столько лет знакомы, в конце концов. Слушай. Гномы.
- Что - гномы?
- Заведи себе гномов. Несколько штук.
- Зачем?
- Были проведены исследования, неоднократное тестирование показывает, что положительный терапевтический эффект от использования гномов не подлежит сомнению.
- И сколько нужно гномов?
- Не меньше семи. А вообще, чем больше, тем лучше.
- Знаешь, я как-то гномов… не очень.
- Это просто ты не в курсе. Вот, гляди.
Зеркало замутилось, покрылось туманом – а когда он рассеялся… Мускулистый полуобнаженный гном с черной гривой волос ковал… что-то. То ли борону, то ли меч – Галадриель не очень в этом разбиралась. Голубые глаза сверкали, как все звезды Арды, мышцы перекатывались под блестящей от пота кожей. Гном облизнул губы, вытер ладонью грудь, оставляя на белой коже темные полосы. Галадриель сглотнула.
- Слушай, трельяж. Можно всех посмотреть?

у меня дома уже очень давно нет телевидения. совсем. Зато дети смотрят только то, что прошло строгую родительскую цензуру... даже не знаю, какая сейчас реклама