Helen,

Реакция у него будет соответствующая его представлениям и ArkhiBear прав - он с удовольствием попробует испортить другим жизнь, нежели сам пострадает

Я уверенна, что с его реакцией Кёко справится какой бы она не была - за столько лет у неё иммунитет на его вопли, скандалы и возмущения. А вот реакция его родителей - это да... Это не Шо, который её не оценил, это люди, которые её взяли в свой дом, вырастили, заменили в её душе родителей. Мысль, что она разочаровала или подвела их будет для Кёко очень болезненной((( Тут Куону придется проводить экстренную терапию, а потом повторять курсы ещё очень долго.

Чувство вины - вообще одна из самых сильных манипуляций.
Будем надеяться, что Кьёко всё-таки сумеет отрешиться от всемерного выгораживания Шо и тактично показать, кто кем пренебрёг.

Только подумала, что надо зайти проверить, есть ли продолжение, честно, я с меньшим нетерпением жду главу манги. Мне так нравятся здесь отношения Куона и Кеко и их отношения с друзьями,такая милая повседневность.
Огромное спасибо, что разъяснили момент с кимоно, а то когда перечитывала заметила, что в начале Ода не знал про это.
И как обычно мне мало, конечно, поэтому надеюсь на скорое продолжение. Хочу реакцию семейства Фува! Очень хочу!

nanami katoi,

Куон тоже это заметил

"парадокс Веды" - вроде бы смотришь.... вот сколько много букаф.... и думаешь... сейчас как засяду читать, а вдруг бац.... и уже конец, а ты вроде бы только минуту назад сел читать...

Наконец-то я добралась до компа (с телефона почему то не хочет отправлять). Огромное спасибо за твое творчество. Каждый кусочек ждешь с предвкушением и азартом. Хотя признаюсь, что каждый раз открывая проду пробегает мысль: "только бы не последняя глава".

Ода и Юи.... ммм.... вдруг что-то у них получится после Рождества.
Вечно "догоняющий" Куон... Схватка Куона и Кёко... Бесстрашный кролик...Шо, который еще не в курсе...

в общем, хочу ещё жду в засаде

Irishkabio, спасибо

Ну, когда-нибудь так оно и будет.

Ничто не вечно под Луной. Но никто даже не собирается торопить финал.
И ведь неплохо выглядит название "Зрелость чувств". Не одному лишь Манну дилогии писать!

Ой-вэй, вот не надо так рисковать... Я ж как тот Янки - молчать не стану...

Мы не рискуем - мы читаем!

Только прочитала последний кусочек. Как же мало!!! Аааа!!!! Ну, прям, обидно. Только началось, а тут - все! Хныыыык!
Спасибо за продолжение, очень жду еще!!!!

Tuha_Igg, начнется все только сейчас...
--------------------------------------------------------------
- А правда, что Янки разогнал свой фан-клуб?
Кёко вздрогнула, подняла голову и глянула на Шо, который вяло ковырялся в тарелке с завтраком.
- Было такое, - предельно дипломатично кивнула она.
- А зачем?
- Они нарушили соглашение с ним, - девушка доела свою порцию и потянулась к подносу, чтобы собрать на него пустую посуду.
- И что? Из-за этого лишаться фанаток? - он скривился.
- Кто сказал, что он лишился? Это скорее фанатки лишились возможности стабильно общаться с ним.
- А что, он так делал?
Она покосилась на Шо, старательно делавшего вид, что ему не очень интересно.
- Да. Раз в две недели он приходил в фан-клуб, - Кёко составила посуду. - Доедать будешь?
- Нет.
Фигуру, что ли, блюдет, раз почти не тронул ничего на тарелке? Или его Ираяма-сенпай подкармливает?
Она невозмутимо кивнула, поднялась с подносом и отправилась на кухню.
Если честно, то она ждала другого вопроса от Шо. Слухи о ней и Куоне разлетелись по этажам общего корпуса уже к концу понедельника. И вчера уже, во вторник, не было ощущения, что на нее смотрят – на нее откровенно глазели. Глазели, шептались, переглядывались. Были и те, кто спокойно здоровался, хитро подмигивал или приветливо улыбался.
Несколько старшеклассников, обгоняя по лестнице, тихо поздравляли «нээ-сан» и напоминали, куда обращаться, если вдруг что. Кёко так и подмывало догнать и уточнить – если вдруг что именно?! Как они представляют это?
В кулинарном клубе если и пошептались, то совсем немного, Шинодзава-сенпай вообще делал вид, что ничего не произошло. Ну а клуб стиля только еще предстоял, но она была уверена, что там тоже случившемуся особого внимания не придадут – Комацу занята своими чувствами к Асакуре.
Собственный же класс принял все так, словно ничего другого и не могло быть.
Девушка невольно вспомнила слова Куона про его команду, поддержку со стороны других баскетболистов и тихо вздохнула, двигаясь после кухни к себе.
Все же, было непривычно ощущать себя официально чьей-то девушкой. Ведь если подумать, то она никогда еще не была в таком статусе! Подруга детства, соседка, изгой – кто угодно, но не девушка. Тем более, самого популярного и красивого парня школы.
- Ой! – чуть не врезавшись в Шо, который стоял за углом, она недоуменно глянула на него. – Ты чего тут?
Он поднял голову от телефона и как-то озадаченно нахмурился:
- Кто такая Банни-чан?
А вот и вопрос. Правда, снова не тот… Погодите-ка!
- В смысле? – Кёко немного удивленно сморгнула.
- Кто такая Банни-чан? – Шо повернул к ней телефон, и она на экране увидела открытую страницу школьного форума. Заголовок крупным размером вещал «Янки начал встречаться с Банни-чан: что думаете?!»
Выдохнув, девушка перевела взгляд на Шо:
- Ты хочешь сказать, что не знаешь, кто такая Банни-чан? Серьезно?
Он насупился:
- Не, ну знакомое что-то… - она выразительно приподняла брови. – Вот только не надо мне тут читать мораль! – парень обогнул ее и направился к себе, снова утыкаясь в телефон.
Кёко прикусила губу, чтобы не хихикнуть в легкой истерике.
Нет, серьезно?! Шо даже не помнит, что Банни-чан это она?.. Ведь ее так при нем назвал Куон, да и вся школа зовет ее именно Банни-чан!..
Она все же коротко рассмеялась, снисходительно покачала головой и поспешила переодеваться в школу.
Это ж насколько он даже не интересовался ею самой, ее делами, что сейчас спрашивает – кто такая Банни-чан. Даже жаль немного, что она не увидит его лица, когда откроется эта «страшная» тайна!
Уже в метро девушка вспомнила о форуме и пообещала себе почитать обязательно. Даже интересно, что там пишут?
В холле школы было непривычно многолюдно, и, оглядевшись, Кёко сообразила.
Оценки по экзаменам.
- Могами-сан, поздравляю, - Ямагири, идущий к лестнице, окликнул ее и кивнул на вывешенные результаты. – Максимум.
- Спасибо, - она тепло улыбнулась. – А ты как, сенпай?
- Отстал от тебя на полсотни баллов, - он усмехнулся. – Все же физика с химией не мои предметы.
- Я тоже переживала за физику…
- Ну, мне осталось переживать совсем немного. Один триместр и все, - парень с некоторой ностальгией осмотрел холл школы. – В этом плане я даже немного завидую тебе и остальным.
Кёко согласно кивнула:
- Думаю, скоро я тоже буду чувствовать такое же.
- У тебя еще целый год, - он улыбнулся и указал на лестницу. – Идешь?
Оглянувшись на стенд с вывешенными результатами, она оценила толпу перед ним и выдохнула:
- Да, иду.
Устраиваясь за своей партой, девушка невольно думала над словами Ямагири.
Конечно, ей самой было странно внезапно очутиться для кого-то сенпаем. В первый момент накрыло ощущение гордости, но потом пришло чувство… словно ее обокрали. Отобрали что-то, что заставляло чувствовать себя обычной Могами Кёко, а превратило ее в Могами-сенпай. А скоро она вообще перейдет в третий класс и уже станет для всех-всех сенпаем… примером, символом взросления.
Но ей всего шестнадцать, вернее, почти семнадцать. Осталось девять дней.
- Банни-чан, чего пригорюнилась? – Ода опустился на свой стул и развернулся к ней.
- Все в порядке, - она помотала головой и улыбнулась.
- Точно?
Теперь пришлось обернуться и уже для Куона кивнуть.
- Точно, - взгляд девушки обежал его лицо. – Слушай, а как ты ощущаешь себя сенпаем?
Парень растерянно приподнял брови:
- Ну, нормально… вроде бы.
- И нет чувства, что ты уже пример для младших?
В зеленых глазах проступил скептицизм, но ответил Ошино:
- Банни-чан, он давно уже пример для младших. Правда, никто ж не говорит, что положительный… - он ловко увернулся от руки Куона. – Я не закончил!
- А вы сами? – не обращая внимания, она глянула по очереди на Кёна и Оду, который озадаченно наморщил нос:
- Ну не знаю. В команде, конечно, есть с первого года, но у нас там демократия и никаких сенпаев и кохаев. А так… мы же старше всех вас, - он светло улыбнулся. – Присматриваем в любом случае.
- И это логично, - согласно закивал его словам Ошино. – А почему ты вообще спрашиваешь?
- Мы скоро перейдем в третий класс, - Кёко вздохнула. – Не по себе, как быстро летит время.
- Оно всегда так, - хмыкнул Куон. – Так что лучше не задумываться, а стараться успевать все.
Успевать все? А что все? Дружбу, вражду, любовь? Сделать правильный выбор? Что успевать?
Мысли не давали сосредоточиться на уроках, и даже когда Юмено-сенсей раздал табели успеваемости за триместр, девушка рассеянно сунула документ в сумку.
- Кёко, ты чего такая?
- Думает, как будет третьеклассницей, - с едва заметной иронией пояснил Куон. Они сидели на большой перемене в классе, привычно сдвинув парты.
- Аа… я уж подумала, что Фува узнал про тебя и Янки, - хитро улыбнулась Рина. Кёко чуть хмыкнула. – Или даже не спрашивал?
- Спросил про закрытие фан-клуба, - она неторопливо чистила апельсин, взятый с собой. – И кто такая Банни-чан.
Ошино поперхнулся ячменным чаем и сдавленно закашлял. Ода и Рина, не сводя изумленных взглядов с Кёко, синхронно похлопали его по спине с двух сторон. У Рэй с Юи были одинаковые удивленные лица, и только Куон с усталым видом прикрыл глаза рукой.
- Он дурак? – нарушила паузу Сугита и неверяще помотала головой. – Он живет под одной крышей с тобой и спрашивает, кто такая Банни-чан?!
Кёко все так же флегматично разложила перед друзьями дольки:
- Ага.
- Фееричный идиот, - прокомментировал откашлявшийся Кён. – Нет, серьезно.
- И как его не звать канарейкой? – Куон опустил руку. - У него, похоже, память, как у курицы – забывает все через три шага. Ну, что не касается музыки.
- Не обижай куриц, - фыркнула Рина.
- Ему просто это было неинтересно…
- Кёко-чан, но разве все, что связано с Янки, он не считает интересным? – Рэй благодарно кивнула, беря дольку.
- По отношению к Янки ему интересно лишь превзойти его по всем позициям. Остальное неважно.
- Слушай, а он знает, что вы знакомы с детства? – Ода кивнула на Куона. Кёко отрицательно помотала головой. – Мда.
- Хочу увидеть лицо канарейки, когда ему укажут на Банни-чан, - Рина с мечтательным видом подперла щеку ладонью. – Представляете, как его будет…
- Плющить и колбасить!
- Молчать он точно не будет, - согласно хмыкнул Куон и посмотрел на Кёко. – Знал бы, когда ему станет известно, заявился бы в гости.
- Добить хочешь канарейку?
- Ошино-кун, тут скорее уже речь о том, чтобы потоптаться по поверженному противнику, - хихикнула Рэй.
- Все будет хорошо, - Кёко помотала головой и, сложив свою пустую коробку бенто, улыбнулась. – Спасибо вам.
Судя по лицам, друзья ей не поверили, но уверенность от этого никуда не делась. Она вообще за последние дни словно укоренилась в сердце, оплела его, позволяя биться свободно и спокойно.
Ну узнает Шо и что? Да, будет шуметь, скорее всего. Но что он сделает? Пожалуется тете или дяде? Так те прекрасно знают, что у него самого есть девушка. А требовать что-то типа «брось его» он не имеет вообще никакого права.

Шо вернулся к самому ужину и даже за едой не отрывался от телефона. Девушка подперла щеку кулачком, с интересом следя за ним.
Форум же просматривает, да? Где живо обсуждают, было ли уже у Янки и Банни-чан свидание, кто признался первым и что самые популярные в школе парень и девушка будут делать, если в следующем году попадут в разные классы… Забавно вообще было все это читать – она даже не представляла, насколько они с Куоном волнуют школу. И что внезапно очутилась в статусе самой популярной девушки…
- Шо, оставь телефон в покое, - чуть недовольно проговорила Яёй-сан. – Ты уже третий раз промахиваешься мимо риса.
- Да тут… - он неопределенно ткнул палочками в сотовый, но затем послушно его отложил и принялся быстро доедать. Сообщение о мейле заставило его снова схватить телефон.
- Шо.
- Счас… - парень внезапно расплылся в улыбке, покосился на мать и на пару секунд развернул экран телефона к Кёко.
Девушка успела рассмотреть яркую картинку с рождественской елкой на фоне Фудзи и надпись по-английски.
- Диск, - одними губами проговорил Шо на ее вопросительный взгляд, и она улыбнулась, сообразив – обложка для диска, который выйдет через неделю в Штатах.
Вот почему Шо такой довольный! Ну и отлично. Можно надеяться, что все обойдется?
После ужина парень заглянул к ней, и Кёко смогла уже нормально рассмотреть обложку.
- Очень красиво и лаконично.
- Ага, - Шо с довольным видом забрал свой телефон, полюбовался на картинку и кивнул. – Первый шаг к славе.
- Не страшно?
Он на мгновение призадумался:
- Наверное, до конца не верится в то, что это со мной… Но вот такие мейлы, - его палец ткнул в экран, - помогают поверить.
- Здорово, что Шухей-сан выбрал именно наш рёкан, да? – она улыбнулась.
- Думаю, это не просто случайность, - важно кивнул парень. – Это был знак судьбы.
- Главное, что ты сумел его понять и правильно использовать, - мирно согласилась Кёко.
- А то ж!
- Родителям ничего не будешь говорить?
Шо чуть поморщился:
- Ты не в курсе, что скажет отец? Поэтому не буду. Ты знаешь, мои преподаватели по вокалу и композиции знают – и достаточно.
- А Ираяма-сенпай? – невольно уточнила она. – Ей ты говорил? – парень отрицательно помотал головой, и удивление охватило Кёко. Как так? Не сказать своей же девушке о таком важном событии? – Не боишься, что когда диск выйдет, она может обидеться за молчание?
- Завтра скажу, - послушно кивнул он. – И чего ей обижаться-то? Это мое дело, а не ее.
- Но… вы вместе… - косой недоумевающий взгляд заставил приподнять брови. – Шо, а… о чем вы тогда разговариваете, если не о таком важном?
- О всяком, - Шо пожал плечами и тут же с подозрением прищурился. – Тебе-то какая разница?
- Да просто спросила.
- Ага, а сама небось ждешь, когда мы расстанемся?
- Нет, не жду.
Идущий к двери парень оглянулся и недоверчиво хмыкнул:
- Серьезно?
- Серьезно, - спокойно подтвердила Кёко. – Зачем мне это? Встречайся, будь счастлив.
Он смерил ее задумчиво-подозрительным взглядом и вышел.
Вот именно, пусть будет счастлив. Просто ей лично непонятно, как можно не говорить о будущем? Как можно не интересоваться делами друг друга? Как он сказал – это мое дело, а не ее? И что, Ираяме-сенпай совсем неинтересно, где пропадал Шо несколько дней на прошлой неделе? Почему не ходил в школу?
Кёко представила аналогичную ситуацию у себя и лишь вздохнула.
Нет, Куон бы точно не стал молчать о таком важном событии в своей жизни. Да и она сама переживала, если бы вдруг он не появился в школе. Мало ли что могло случиться?!
Странные отношения у Шо. Но, если его они устраивают, то…
Внезапная мысль заставила хлопнуть себя по лбу и подтянуть к себе сумку.
Она ведь не показала табель! Вот как раз вернется дядя через полчаса, и тогда отнесет. Чтобы ни он, ни тетя не беспокоились по поводу ее учебы.
Однако, Кенджи-сан вернулся из гостей так поздно, что Кеко отдала табель ему уже утром, после завтрака.
- Молодец, - мужчина полюбовался на оценки, пока его жена с теплой улыбкой смотрела на девушку. – А что Шо?
- Пятьсот шесть баллов, - Кёко поклонилась, сидя напротив него. – Дядя, он очень серьезно отнесся к экзаменам.
- Ну хорошо, - Кенджи-сан вернул ей табель. – Меня радует, что ты так стараешься. И вдвойне приятно, что ты думаешь о своем образовании.
- Конечно, - она улыбнулась. – Я приложу все усилия, чтобы и на третий год вам не пришлось тратиться на мое обучение. Спасибо вам за такую возможность отблагодарить! – девушка снова поклонилась.
А благодарить ведь есть за что!
Выйдя на улицу, Кёко счастливо поежилась, подставила ладонь под редкие снежинки и зашагала к метро.
Снова снег и это так удивительно. Конечно, не так, как на Хоккайдо, но здесь, в Киото, он воспринимается как чудо, рождественское или новогоднее. И ощущения именно такие – предпраздничные. Подарки уже сложены и ждут своего времени. Осталось лишь провести в ожидании всего неделю.
И наступит праздник. Каникулы. И очень хочется верить, что именно эти каникулы станут первыми их, ее и Куона. Ведь летом нормально не получилось… Сейчас же есть две, даже две с половиной недели!
Она тихо выдохнула и поняла, что улыбается.
Ну и пусть. Она счастлива. И можно же мечтать, верно?

- Какие планы у тебя на праздники?
- Двадцать четвертого я буду дома, - кивнула Кёко. Она помогала Яёй-сан в уборке кладовки с традиционной посудой. – Вам же не помешают еще одни руки.
- Конечно, - женщина улыбнулась и протянула ей хрупкую фарфоровую чашку. Девушка принялась бережно протирать ее.
- А двадцать пятого я хотела сходить к Сугите-сан. Как в прошлом году. Вы же не против?
- Я… - Фува-сан ответить не успела – дверь с шумом сдвинулась в сторону, и на пороге появился бледный, тяжело дышащий парень. – Шо, что ты?..
- Значит… - он глубоко выдохнул, и Кёко недоуменно приподняла брови, встречая его тяжелый взгляд, полный непонятного обвинения и гнева. – Значит, ты решила меня таким образом унизить, да?
- Что?.. – она окончательно растерялась, глядя на него во все глаза. – Ты о чем?
- О чем я?! – Шо оскалился. – О том, что ты и есть Банни-чан!!!
Вон что довело его до такого… Но орать-то так зачем?
- Шо, что за поведение? – нахмурилась Яёй-сан и даже вздрогнула, когда ее сын резко развернулся к ней и обвиняющим жестом указал на Кёко:
- А ты вообще в курсе, что она начала встречаться с Янки?! С моим врагом, между прочим!
- Смени пластинку, - хмуро посоветовала девушка, ставя чашку на место. – Врагом его считаешь только ты. Сам Хизури-кун так не думает.
- Что ты говоришь?!..
- Именно это и говорю, – она выпрямилась и сложила руки на груди, прямо глядя на разъяренного парня.
- Ну да, ну да, он же хорошенький, славненький… - Кёко поморщилась, и Шо оскалился. – Что, не из-за этого ты кинулась ему на шею?!
- Шо, у тебя паранойя, - холодно проговорила она. – И мания преследования.
- Да неужели?! – всплеснул он руками. – Так что, это твой тонкий дипломатичный ход отомстить мне?! Типа, раз я встречаюсь с самой красивой девушкой в школе, то ты будешь встречаться с самым популярным парнем?!
О боги, он действительно канарейка…
Девушка с трудом удержала руку от того самого фейспалма и предельно серьезно проговорила:
- Шо-чан, ты меня раскусил. Разве у меня могла быть иная причина подобным образом привлекать внимание всей школы? – да блин, судя по взгляду, он вообще не понимает, что она иронизирует!.. – Хотя – какая тебе разница, с кем я встречаюсь? Ты сам сказал, что у тебя самая красивая девушка школы. Вот и следи за ней, а не за мной.
- Мы расстались!.. – Шо прожег ее ненавидящим взглядом и выскочил из кладовки, не забыв снова от души хлопнуть дверью.
Расстались?!
Кёко растерянно сморгнула и глянула на Яёй-сан, которая молча наблюдала за ними обоими:
- Расстались?..
- Так это правда про тебя и Хизури-куна? – женщина преувеличенно аккуратно положила полотенце на свободную полку.
Показалось, или же…
- Правда, тетя, - девушка чуть поклонилась, пряча тревогу.
- Почему не сказала?
- Не хотела, чтобы вы проговорились Шо-чану, - прямо ответила она и пояснила глянувшей на нее хозяйке. – Чтобы он не узнал раньше времени.
- И давно вы начали себя так вести? – взгляд Фувы-сан был непроницаемым, и Кёко стало немного не по себе – неужели тетя против?..
Она отрицательно помотала головой:
- Тетя, я…
- Я все услышала, - перебила ее женщина и вышла из кладовки.
Растерянность снова охватила девушку, только теперь она смешивалась с легкой паникой и огорчением.
Разве что-то плохое произошло? Шо ее не любит, это ведь и так ясно, так отчего она сама не может влюбиться в кого-то другого?.. Это ж не противозаконно!..
Кёко опустилась на небольшую скамеечку, служившую и подставкой для ног, и выдохнула.
А ведь она успокоилась насчет всего этого… Выходные прошли спокойно, даже сегодня в школе все было мирно. Теперь же с Шо станется прийти завтра в ее класс и начать провоцировать Куона…
Она прикусила губу, достала телефон, но затем спрятала назад в карман.
Нет, не будет ничего писать в чат, иначе все будут волноваться весь вечер. Скажет завтра, когда хоть немного станет понятно, что скажут дядя и тетя.
Закончив с работой в кладовке – в конце концов, это надо было сделать! – и вернувшись к себе, девушка достала заветный кошелечек со своими сокровищами и бережно погладила фиолетовый камушек по грани.
- Корн, пусть дядя и тетя не сильно расстраиваются, что я разлюбила Шо… я их заверю, что ничего больше не поменяется в нашей жизни, - она чуть улыбнулась. - Уверена, и Шо злится лишь потому, что я влюбилась именно в Куона… Будь это кто-то другой, вообще бы не обратил никакого внимания, разве нет? – Кёко вздохнула. – Он иногда как ребенок, честно. А ведь совсем скоро станет известным певцом… Надо ему срочно менять свой характер, верно же?
Еще раз погладив Корн, она спрятала назад, а сам кошелечек сунула по привычке в сумочку с рукоделием. Затем расстелила футон и устроилась под одеялом, сжимаясь в клубок – комната не успела прогреться за день, и ноги были озябшими.
Ладно, что сказано, то сказано. Как там – будет решать проблемы по мере их возникновения? В конце концов, она же не одна!..
Утром за завтраком Кёко покосилась на пустое место Шо. Конечно, она не ждала, что он присоединится к семье, в последние дни он предпочитал досыпать, нежели завтракать со всеми… но теперь у нее было веское подозрение считать, что он намеренно игнорирует завтрак. Потому что она здесь сидит. И ведь не принесешь ему завтрак в комнату – хлопнет дверью или вообще не откроет… И останется голодным!
- Кёко-чан, - спокойный голос Яёй-сан заставил быстро вернуться в реальность, - постарайся эти дни до Рождества не задерживаться после уроков. Ты ведь говорила, что собиралась помогать мне по рёкану?
- Конечно, тетя! – девушка поспешно кивнула. – Занятий в клубах уже нет практически, поэтому я постараюсь.
- Вот и хорошо, - женщина чуть одобрительно улыбнулась и вернулась к завтраку.
Кёко бросила осторожный взгляд на Кенджи-сана, затем напомнила себе – время.
И тетя и дядя вели себя с утра так, словно накануне ничего не случилось, и она была им благодарна за это. Они не ругали ее, не допрашивали, что было хорошим знаком. Значит, они не считают ее неблагодарной… и значит, Корн исполнил ее просьбу.
И она постарается доказать им, что по-прежнему ценит их отношение и заботу о ней самой. И помощь в хлопотах отличный способ это продемонстрировать!

- Что?!
- Угу, - Кёко кивнула на изумление друзей, - расстался.
- По чьей инициативе?
- Янки, какая разница? – возразила Рэй. – Расстаться перед Рождеством все равно, что расстаться перед днем святого Валентина. Худшей даты и не придумаешь.
- Шо был очень злой.
- Значит, его бросили, - хмыкнул Ошино.
Кёко снова пожала плечами:
- Он узнал, кто такая Банни-чан.
- Могу представить, как его плющило… - с мечтательным видом протянула Рина.
- Его проблемы, - непоколебимо отозвался Куон. – Но согласен, я бы не отказался присутствовать при, - он изобразил в воздухе кавычки, - «осенении».
Парни захмыкали.
- Кёко-чан, и что у тебя дома сейчас? – Рэй лишь отмахнулась от них.
- Шо меня игнорирует…
- Наверняка считает, что ты назло ему начала со мной встречаться, - Кёко хмуро глянула на Куона. – Что, не угадал?
- В общем, - она показала ему язык, - я отпросилась у тети на двадцать пятое, но взамен буду помогать ей вечерами до Рождества. Сейчас в рёкане много прибывающих гостей, так что это будет очень нужно.
- Ну, тут два дня осталось. Завтра у нас последний учебный день, - Рина озадаченно нахмурилась. – Погодите, а что насчет Рождественского бала? Не идем?
- Хочешь посмотреть на выступления «мошек»? – уточнил Ошино. – Янки в этом году не планирует потрясать народ, – он хитро глянул на Куона, который лишь улыбнулся краешком рта, - так какой смысл идти?
- Тем более, что мы командой собирались послезавтра встретиться, - напомнил Кагурадзаки.
Кёко улыбнулась, слушая обсуждение.
Да, она бы была совсем не против провести сочельник с Куоном, только вдвоем… но никто не снимает с нее ответственности. И то, что любимый человек это понимает, примиряло с легким огорчением. Тем более, у них будет потом само Рождество.
Перед последним уроком Куон аккуратно подергал ее за кончик косы и чуть улыбнулся:
- В рёкане точно все в порядке? – девушка выразительно насупилась. – Я серьезно. Не хотел бы, чтобы ты молчала об угрозах.
- Ты про Шо? Он гордо со мной не разговаривает, - она вздохнула. – Видимо, ждет, что я раскаюсь.
- Заглянуть в гости, что ли? – он хмыкнул, когда Кёко погрозила пальцем:
- Ты обещал вести себя хорошо.
- Так и я буду – поздравлю с Рождеством, пожелаю счастья, - насмешливые интонации в низком голосе были хорошо спрятаны, но она по зеленым глазам видела недоброе веселье.
- Янки.
Вместо ответа Куон, облокотившись на парту, ослепительно-довольно улыбнулся.
Вот же вредина.
Укоризненно покачав головой, девушка показала язык и села прямо, услышав третий звонок к уроку.
Угрозы… Какие? Шо же не дурак, понимает, что это все глупо! Да и что он может сделать? Чем шантажировать? Как в прошлый раз – пригласишь еще раз, не буду разговаривать? Бросить Куона ради него?
Она лишь фыркнула про себя на такое предположение.
Пусть вон, мирится с Ираямой-сенпай, а то действительно некрасиво получилось – расстались перед Рождеством. Да еще из-за чего? Не из-за нее же с Куоном, верно?.. Какое Ираяме-сенпай дело до них?
Шо, как узнала от служанок вернувшаяся в рёкан Кёко, завтракал сам, причем довольно поздно. Представив его лицо при этом, она философски вздохнула, переоделась и принялась за домашние дела.
- Завтра последний день занятий? – за ужином поинтересовалась Яёй-сан.
- Да, окончание триместра, - девушка чуть улыбнулась. – Правда, в этом году Рождественский бал перенесли на следующий день.
- Пойдешь?
- Нет, я же обещала вам помогать, - она успела заметить одобрение на лице тети и обрадовалась про себя – значит, она правильно поступает. – Но, наверное, Шо-чан будет там выступать.
- Посмотрим, - Яёй-сан кивнула. – Что хочешь на день рождения в подарок?
Кёко на мгновение замерла, глядя на нее – вопрос был настолько неожиданен, что вызвал в первую очередь растерянность.
Тетя спрашивает у нее про подарок?! Впервые, кажется…
- Тетя, что вы, - она выдохнула и прижала руку к груди. – Вы и так столько делаете для меня! Это уже подарок!
- Рада, что ты ценишь это, - женщина улыбнулась. – И помнишь. Ладно, я знаю, какой подарок тебя обрадует. Уберешь со стола?
- К-конечно! – Кёко взволнованно смотрела на нее.
Знает?.. Но что ее может обрадовать? Разве что… прямое одобрение ее чувств к Куону.
Сердце радостно застучало в груди.
Это действительно было бы замечательным подарком для нее! Все же, этот дом давно уже стал родным…

Шо игнорировал завтраки и ужины и в среду, и даже в четверг Кёко и Яёй-сан завтракали в одиночестве. Все это немного печалило девушку. Ее не отпускало ощущение предстоящего чуда, и хотелось, чтобы оно было доступно всем вокруг.
Ладно, остается надеяться, что подарок, который она подготовила Шо, ему понравится и примирит со случившимся как с ним самим, так и с нею. Вряд ли же кто-то еще подарит ему футболку с принтом нот, которые складывались в мелодию первой его песни. Для этого девушке потребовалось перетряхнуть все свои старые тетрадки, бережно хранимые с самой младшей школы. Впрочем, уборка не помешала, и Кёко довольно улыбнулась, оглядывая комнату. Все чисто, прибрано, разложено по своим местам, а на столе стоит вазочка с сосновыми веточками, от которой идет легкий аромат.
Она невольно вспомнила голубую ель на прошлое Рождество.
Рина-чан обещала прислать за ней и девочками машину и сказала, что елка в этом году будет даже выше – как символ их крепнувшей день ото дня дружбы.
А в чате парни скинули днем фотографию команды под елью на одной из площадей города.
Достав телефон, Кёко еще раз полюбовалась на фото, затем заглянула в чат и, поколебавшись, все же оставила всем поздравление с наступающим Рождеством. В конце концов, уже даже темнеет на улице, а значит, часов восемь до полуночи. Успеет потом проверить сообщения от друзей – хорошо, если же не будет времени, то… она поздравила.
А Куону потом отправит отдельное поздравление. Он-то точно будет ждать, верно?
- Кёко-чан, - из-за двери послышался голос Фувы-сан, - зайди в кабинет.
- Хорошо! – девушка подхватилась с татами и, открыв дверь, успела заметить, как женщина направляется к комнате Шо.
Неужели он уже вернулся? Ведь в школе концерт наверняка еще не закончился…
Не став дожидаться результата, она прошла по коридору в противоположном направлении.
В кабинете оказался Кенджи-сан, который кивнул ей на дзабуттон. На столе, за который опустилась Кёко, лежала закрытая папка.
- Сейчас придет, - Яёй-сан вошла, улыбнулась Кёко и, на удивление последней, заняла место мужа. Сам Фува-сан поднялся и отошел к дверям.
Появившийся Шо хмуро оглядел всех, скривился, когда мать указала ему на дзабуттон рядом с девушкой, но сел.
- Первым делом – вот сюда телефоны, - женщина указала на стол. – Я хочу, чтобы вы внимательно меня выслушали и не отвлекались.
Кёко достала сотовый, краем глаза следя за парнем, а затем немного растерялась - Яёй-сан забрала оба телефона и положила их рядом с собой на татами.
- Вот и отлично, - она улыбнулась. – Я хотела поговорить с вами о вас. Мне надоело видеть размолвки между вами. Вы росли вместе много лет…
- Нотации обязательны? – мрачно поинтересовался Шо.
- Помолчи, - неожиданно властно отозвалась Яёй-сан, заставив и его, и Кёко замереть. – Твое поведение вообще отдельный разговор, серьезный и неприятный. Я думала, что все твои выходки обусловлены лишь недоразумениями…
- Какие… - парень вздрогнул от хлопка ладони по столу.
- Я сказала помолчи! Ни у меня не хватает сил успокаивать Кёко, ни у нее, как выяснилось, не хватило терпения выносить твое поведение.
Девушка встретила подозрительный взгляд Шо и глянула на женщину:
- Тетя…
- Я все понимаю, - Фува-сан подняла руку, обрывая. – И в какой-то мере даже понимаю, почему ты решилась на такой риск. Иначе ведь этот дурень даже не обращал на тебя внимания как на девушку. Хизури-куна я отдельно поблагодарю за его помощь в этом.
- К-ка…
- Какую еще помощь?!
- Благодаря тому, что он согласился изображать такую роль, ты бросил эту подозрительную девицу.
Кёко на мгновение даже засомневалась в том, что правильно расслышала.
Какую роль? О чем тетя?..
Судя по лицу Шо, он тоже пребывал в сильном недоумении:
- Что… ты хочешь этим сказать?
- Что Кёко выбрала отличный способ привлечь твое внимание и дать тебе понять, насколько твои отношения с той девицей были несерьезны, - женщина одобрительно улыбнулась растерянной девушке. – Одним выстрелом двух зайцев. Ты удивила меня, Кёко-чан.
Каким выстрелом?! Каких зайцев?!
Девушка даже не обратила внимания на исказившееся лицо Шо – она во все глаза смотрела на Фуву-сан, пытаясь уложить в голове сказанное ею.
Что получается… тетя уверена, что она встречается с Куоном… понарошку? Чтобы привлечь внимание Шо?.. Чтобы…
- Завтра приедет Саена-сан из Токио.
Все мысли вылетели из головы Кёко.
- Мама… завтра приедет мама?..
- Да, - ласково улыбнулась Яёй-сан и положила руку на папку. – Поздравить тебя с праздниками и юридически заверить вашу помолвку. Она ведь адвокат.
Что?..
- Чью помолвку? – нарушил тишину Шо.
- Вашу, - его мать достала из папки скрепленные листы бумаги. – Когда Саена-сан оставляла тебя, Кёко-чан, у нас, мы заключили договор – когда вы с Шо подрастете, то поженитесь. Пока же, просто проведем помолвку.
- Так вот почему вы потакали ей! Черта с два я соглашусь! – он вскочил на ноги, отшвырнул от себя дзабуттон. – Я не собираюсь провести всю жизнь в этом проклятом рёкане! И… - парень дернулся и попытался сбросить с шею руку отца. – П-п-пусти!..
- Пока я тут хозяин, ты будешь повиноваться! – проревел Кенджи-сан, с силой опуская сопротивляющегося Шо на татами.
- Да хоть… убей!..
- Надо будет – убью! – мужчина заставил его буквально уткнуться лицом в пол.
Кёко словно не видела происходящего – в голове было пусто. Страшно пусто.
Помолвка с Шо? Мама приедет, чтобы…
- Это дело решенное, - донеслось словно издалека, и она сфокусировала взгляд на Фуве-сан. Та смотрела на мужа и сына, и непривычно жесткое выражение ее лица внезапно испугало девушку.
Погодите, это неправда… неправда…
Она встретила взгляд женщины и внезапно ощутила себя маленькой, крохотной, совершенно беззащитной перед чем-то страшным и огромным.
Стало даже не страшно – жутко. До отнимающихся ног и сдавленного горла.
За что?..
Фува-сан неуловимо нахмурилась, и стегнувшая по душе опасность, инстинктивное предчувствие чего-то более ужасающего породили холодную мысль-приказ.
Играй по чужим правилам.
Как в фан-клубе.
Как у декана.
- Тетя, а можно посмотреть…- она чуть улыбнулась, тщательно пряча страх и панику, и указала на папку. – Там ведь подпись мамы?
- Конечно, Кёко-чан, - Яёй-сан протянула ей листы. – Сама убедись, что все по-настоящему.
- Я… я никогда!..
Странно, даже руки не дрожат, перелистывая договор…
Подпись на последнем листе была штампиком – Могами Саена.
Если ты среди врагов – играй по чужим правилам.
- Я так давно не видела ее подписи, - Кёко подняла взгляд и робко улыбнулась. – Она правда завтра приедет?
От вопроса замер даже Шо, неверяще глядя на нее. Яёй-сан расплылась в улыбке, но Кёко ощущала напряжение в воздухе.
- Конечно, приедет. Она позвонила сегодня, предупредила. Я ведь говорила тебе, что подготовлю самый лучший подарок для тебя.
Если ты слаб и хочешь спастись – играй по чужим правилам.
- Спасибо, тетя, - девушка склонилась так низко, что почти уперлась лбом в столешницу. – Это действительно прекрасный подарок.
- Нет, главным подарком будет помолвка, - женщина приняла назад договор, не сводя внимательного взгляда с Кёко. – Мы с Кенджи-саном так долго ждали, чтобы назвать тебя дочерью, столько сделали для этого…
- И я никогда не забуду этого! – Кёко снова низко поклонилась, стремясь спрятать глаза.
- Дура!.. - Шо снова рванулся из рук отца.
Дура, согласилась она, выпрямляя спину. Вот только… спасите ее, такую дуру… спасите, пожалуйста…
Взгляд метнулся по столу и скользнул за него.
- Тетя, если завтра приедет мама и будет… - девушка заставила голос звучать смущенно, - помолвка с Шо-чаном, то мне надо предупредить подруг. Ведь они будут ждать меня завтра в гости.
Главное получить телефон в руки. В телефоне есть чат. В телефоне есть мейл Куона. В телефоне…
- Я сама их предупрежу, - ласково проговорила Яёй-сан. – Ты не беспокойся, принесу все необходимые извинения и, конечно, приглашу их на Новый год отметить вашу помолвку.
Вот теперь паника будто остановила сердце.
Как она свяжется с Куоном?! Как сможет попросить спасти ее от этого кошмара?!
- Спасибо, тетя, - пришлось опустить голову, потому что помертвевшие губы никак не хотели слушаться и улыбаться.
- Пока же, идем, - женщина поднялась и положила руку ей на плечо, - думаю, на сегодня тебе хватит работать по рёкану. Я хочу, чтобы ты отдохнула, выспалась и завтра выглядела так, что все наши соседи, которых мы пригласим на помолвку, завидовали нам.
Она в ловушке.
- Конечно, - Кёко кивнула, поднялась, ощущая незаметную хватку пальцев на плече, и все же бросила взгляд на надсадно дышащего Шо. Тот перестал вырываться, не двигался, но Кенджи-сан по-прежнему удерживал захват.
Яёй-сан взяла ее за локоть и с едва заметным напором повела на выход:
- За него не беспокойся. Сама знаешь, он сначала говорит, а потом уже думает…
Играй по чужим правилам.
- Это точно, - закивала девушка. – Еще и вид такой делает… словно одалживает.
- Ой, и не говори, - за легким хихиканьем она слышала холодное предостережение. Как и в руке, сжимавшей ее предплечье, как и в шорохе шагов по лестнице, по которой Фува-сан повела ее на второй этаж. – Ничего, вы обручитесь, он осознает важность и серьезность, и все будет…
- Так, как у вас с дядей?
- Верно, - улыбнулась женщина.
- Тетя, а как же музыка Шо-чана?
- Не обращай внимания на это. Каждому мужчине нужно хобби. Вот пусть в свободное время и занимается. Не волнуйся, Кенджи-сан объяснит ему это, - она остановилась перед дверью и сдвинула ее в сторону. – Заходи.
Комната была просторной – и почти пустой. Столик в центре, футон с постелью рядом.
- Здесь мы жили с Кенджи-саном после свадьбы, - Яёй-сан оглядела обстановку. – Пока он не стал хозяином и мы не переехали на первый этаж. А теперь, - улыбка стала немного сентиментальной, - будете жить вы с Шо. Завтра сюда перевезете свои вещи, обустроитесь и…
Спасите ее. Пожалуйста!
- Я так волнуюсь, - Кёко прижала руки к груди и прикусила дрожащую губу.
- Это и понятно. И даже правильно, - женщина похлопала ее по плечу. – Все, отдыхай.
Телефон ей не отдадут… но даже если она выберется из комнаты и достанет другой… она не помнит номера Куона. Да вообще ничьего!!!
Спасите…
И даже нигде не записаны, чтобы…
Дикая надежда сжала сердце так, что в ушах зашумело.
Записано.
Телефон.
Но как все сделать так, чтобы ни волнение не вызвало подозрений, ни ее просьба?!
Играй по чужим правилам.
- Тетя, - Кёко развернулась к уходящей женщине, - вы… вы правда не сердитесь на меня? Ну, за эту историю с… Хизури-куном?
Фува-сан хмыкнула и внимательно посмотрела на нее:
- Ты удивила меня. Всегда говорила, что Шо для тебя единственный парень, так любишь его, все делала… и вдруг встречаешься с другим… - девушка опустила голову, и, видимо, именно такое поведение ожидала женщина: голос слегка смягчился. – Но потом я посмотрела на твое поведение и поняла, что ты специально так сделала.
Уловив почти незаметную вопросительную интонацию, Кёко кивнула:
- Шо-чан постоянно пытался соперничать с Хизури-куном, и я решила попытаться использовать это… я такое в дораме видела… там героиня вызвала ревность у любимого человека, и тот бросил другую девушку, вернулся к героине…
- Мудро, очень мудро. Все, отдыхай.
- Тетя… а можно мне мою сумочку с рукоделием? – девушка подняла голову и просительно улыбнулась. – Я сделаю себе и Шо-чану по фенечке в честь такого события. В школе кольца носить запрещено, а фенечки будут символом помолвки. И будут показывать, что Шо-чан уже занят…
Женщина в первый момент удивилась, затем разулыбалась:
- Конечно, дорогая. Где она лежит?
- У меня в комнате… Давайте вместе сходим?
Дойти до комнаты, плохо слушающимися руками достать сумочку из комода, вернуться под присмотром назад на второй этаж - Кёко ощущала себя обессилевшей.
- Я попозже принесу тебе ужин.
- Тетя, не надо, - она помотала головой. – Я хочу выглядеть стройной.
- Ох уж эти девушки, - Яёй-сан потрепала ее по щеке и улыбнулась. – Тогда не сиди долго.
- Спасибо за заботу, тетя! – девушка низко поклонилась.
Дверь закрылась, спустя несколько секунд послышался тихий щелчок. Осторожная проверка подтвердила подозрение.
Закрыли.
Опустившись без сил на татами, Кёко задрожала, уперевшись руками в пол.
Как такое могло случиться… как вообще…
Стоп! Не сейчас! Не это!
Она выпрямилась, с трудом развязала тесемки сумочки и нервно все вытряхнула.
Заветный кошелечек чуть не отлетел в угол, и ей пришлось почти упасть, чтобы дотянуться и ухватить его.
На картонном прямоугольнике визитки блеснули тисненные кандзи и цифры.
Такарада Лори.
Мобильный телефон: нуль девять нуль семь…
Кёко помотала головой, снова сфокусировала зрение, затем просто спрятала визитку в карман спортивных штанов, застегнула на нем молнию и выдохнула. Во второй карман отправились рисунок с кроликом и Корн, который она на секунду до боли сжала в ладони.
Играть по чужим правилам, говорите? Она играла по ним всю жизнь. Сначала по маминым, потом по здешним. Старалась, ждала одобрения, любви, заботы…
Только один человек предложил играть по ее правилам. И знаете что? Ей понравилось. Тогда, в детстве, и уж тем более сейчас, когда ее правила совпадают с правилами этого человека.
И она не отдаст больше никому такую возможность.
Холодная решимость вытеснила страх, панику и растерянность.
Сколько было времени, когда ее позвали в кабинет? Кажется, около пяти..?
Сколько сейчас может быть? Шесть? В семь в одном из вип-залов будет официальный рождественский банкет с чайной церемонией. Так как она сама здесь, значит, церемонию будет проводить хозяйка. А значит, есть гарантированное время с семи до девяти.
Девушка собрала все из сумочки, живописно разложила на столе, высыпала в центр несколько горстей бусинок и бисера и накидала сверху шнурков.
Отлично.
Теперь дальше...
Во встроенных шкафах нашлось несколько небольших подушек, но это было лишь кстати.
Обостренный опасностью слух уловил шаги за дверью, и Кёко быстро упала за столик, хватая первый попавшийся шнурок.
Едва слышный щелчок сменился шорохом открываемой двери.
- Я все же принесла тебе перекусить, - Яёй-сан примостила поднос с онигири и чашкой мисосиру на край стола и удивленно покачала головой, оглядывая живописный беспорядок. – Ничего себе…
- Ага, - с самым довольным видом кивнула девушка. – Тетя, а сколько времени? Успею я все сделать?
- Без пяти шесть.
- Успею, - она улыбнулась, сплетая узел на кончике шнурка. – Как думаете, если для Шо-чана будет золотой с черным, а для меня золотой с алым, пойдет же?
- Тебе виднее, - женщина отмахнулась и направилась к двери. – Не сиди долго.
Не будет.
Кёко прикрыла глаза, дождалась щелчка и выдохнула.
Судя по тому, что ее запирают… ей не доверяют. Совсем или полностью, неважно… Не доверяют, хоть ни денег, ни телефона, ни обуви с курткой у нее нет!..
Отчаянье заставило закрыть лицо руками, но девушка тут же опустила их.
Куон возвращался в Киото, зная лишь ее имя! И не потерял надежды найти! Встретиться!.. Так неужели она сдастся, имея на руках номер человека, который знает и Куона и то, как его найти?!..
Без пяти шесть?
Она уверенно усмехнулась.
Отлично.
Спустя полчаса на столике лежало тридцать горсточек бусинок, а девушка быстро и максимально правдоподобно устраивала под одеялом подушки. Затем накрыла их одеялом, оценила от двери получившееся «тело» на футоне, стащила с себя юкату и аккуратно сложила рядом с подушкой.
Как хорошо, что сегодня с утра было холодно, и она надела спортивный костюм под юкату! Он теплый, плотный, с карманами – пальцы нащупали Корн и визитку. И носки толстые на ногах тоже кстати!
Постоянно оглядываясь на дверь, Кёко сняла замок со ставни окна, сдвинула ее и глянула вниз. На первом этаже светились окна, слышались голоса. Оценив расстояние до забора, она перелезла через подоконник, встала на деревянный карниз этажа, прикрыла за собой ставню и спрыгнула вниз, припомнив все уроки физкультуры.
Земля ударила в ноги, но Кёко удержалась от заваливания на бок, выпрямилась и стремглав бросилась в тень забора.
Улицы были почти пустынны, и редкие прохожие лишь лениво косились на бегущую девушку. Она не обращала внимания ни на них, ни на начавшийся снег. Главное было добраться до рынка до того, как закроются все лавочки. Вернее, одна конкретная.
Рынок еще работал, и ей пришлось пробираться к овощному магазинчику в тени, стараясь не привлечь ничьего взгляда, ведь здесь ее знали многие.
Однако, дверь магазина Джумамоти оказалась запертой, и Кёко побежала в обход, к задней двери, на которую выходила лестница со второго этажа. Светящееся окно над дверью придало сил для того, чтобы часто забарабанить кулачками в старое гладкое дерево.
- Кёко-чан?.. – охнул старик и распахнул дверь пошире. – Что случилось?
- Дедушка, - Кёко вцепилась в его руку, с мольбой заглядывая в глаза, - позвольте мне позвонить от вас!.. Пожалуйста, дедушка…
- Конечно! Боги, да ты раздета!.. Что случилось?! – он закрыл дверь за засов и кивнул на второй этаж. – Поднимайся.
- Дедушка, позвонить…
- Там, у лестницы… - Джумамоти снова охнул, когда она взлетела на второй этаж через две ступеньки и выдохнула, замирая у тумбочки с обычным стационарным телефоном.
Так, выдох-вдох…
Цифры плясали перед глазами вместе с дрожащей от волнения рукой, и Кёко положила визитку у телефона.
Да, так лучше. Нуль. Девять. Нуль. Семь…
Сердце пропускало удары с каждым длинным гудком.
Не занято, но не поднимают трубки… не поднима…
- Алло? – сочно зарокотали в динамике, и душа словно обрела крылья.
- Такарада-сан, это Могами Кёко!.. – выдохнула девушка, прикрывая глаза, на которые так и просились слезы облегчения.
- А, Кёко-чан! С Рождеством тебя!
Да, с Рождеством.
- И… и вас так же… - ей пришлось прикусить до боли губу, чтобы голос не дрогнул. – Такарада-сан, простите за просьбу, но вы можете дать мне номер Куона?
- Номер Куона? А что случилось?
- Я… - мысли начали путаться от понимания, что каждый вопрос отдаляет ее от спасения. – Я сбежала из дома… телефон остался там… пожалуйста, можете…
- Тихо-тихо, - серьезно перебил ее Такарада. – Ты сама сейчас где?
- У дедушки Джумамоти…
- Так, Куон знает, где это?
- Д-да… - Кёко невольно кивнула и оглянулась на старика, который успел подняться и теперь внимательно смотрел на нее.
- Там безопасно для тебя?
- Безопасно?.. – эхом повторила она, и Джумамоти согласно кивнул. – Да…
- Тогда оставайся там. Я сам позвоню Куону. Этот номер телефона, который определился – это то место, где ты?
- Да…
- Отлично. Теперь дай трубку этому дедушке.
Видимо, голос Такарады был достаточно громким – старик, не дожидаясь, сам забрал трубку:
- Здравствуйте, господин, мое имя Джумамоти… Да, верно, дедушка Джумамоти.
Кёко прижалась спиной к стене и медленно съехала на пол, не сводя взгляда с него. Сердце то замирало в груди, то начинало судорожно биться в ребра.
Такарада-сан сам позвонит Куону… а Куон знает, как к ней прийти… и тогда…
- … конечно, не беспокойтесь, я тоже волнуюсь за нее…
…главное дождаться его… ведь денег на проезд у нее нет… и он сегодня с командой где-то отмечает…
Оцепенение овладело телом, и лишь когда старик, закончивший разговор, принес теплое хаори и накинул его на плечи девушки, она очнулась и подняла голову.
- Что произошло в рёкане?
Кёко подтянула колени к груди и обхватила их руками:
- Тетя… и дядя на завтра помолвку… объявили…
- С Шо, да? – Джумамоти вздохнул, покачал головой, и ей вдруг стало страшно – он ее осуждает? Позвонит в рёкан? Отдаст ее назад?!
- Дедушка… - едва слышно пролепетала она и вздрогнула – он присел перед ней и грустно улыбнулся:
- Бедная ты бедная. Пошли в комнату, чего здесь сидеть… - девушка отчаянно замотала головой. Снова вздохнув, дедушка с кряхтением выпрямился, ушел в комнату и вернулся с большой чашкой. – Держи тогда. Тебе согреться надо.
Чашка была такой горячей, что Кёко поспешно прижала ее к груди и слабо улыбнулась, успокаиваясь от запаха зеленого чая:
- Спасибо…
Джумамоти сел на верхнюю ступеньку и кивнул:
- Вот и пей, а то простудишься. Что я твоему блондину тогда скажу?
- Ничего не надо говорить… - она сделала первый глоток и задрожала от тепла, двигающегося по горлу и груди. – Он вам… сам спасибо скажет…
Главное дождаться.
- Наверное, этого все же следовало ожидать, - задумчиво покивал своим словам старик. – Фува-сан поговаривала, что ты была бы прекрасной невесткой… да какая мать от такой откажется? Тем более когда сын-то балбес. Такому как раз хорошая и добрая нужна, чтобы следила да заботилась, верно? – он покосился на нее и усмехнулся. – Вот и я о том же.
Она и так и следила, и заботилась о Шо. Но как о… близком человеке, а не как о будущем муже!
- Вы… не осуждаете меня… что я сбежала?
Джумамоти покачал головой:
- Девочка, каждый человек хочет быть счастлив, - он помолчал, словно снова задумавшись, затем тихо заговорил. – У меня старший брат был, умный, красивый, сильный. Его все любили – и соседи, и родители, и я. А он влюбился в девушку, такую примерно, как ты. И она его любила… да только у ее родителей другие планы на ее мужа были. Выдали ее против воли замуж, а она не посмела им перечить, хоть и умоляла… - Кёко сглотнула, во все глаза глядя на него. – Жених там был богатый, влиятельный… выдать ее выдали, да она после первой же супружеской ночи руки на себя наложила. Не вынесла.
- А… ваш брат?..
- Как с ума сошел от горя. Начал пропадать в разных компаниях сомнительных, пить, потом вроде опомнился, сказал родителям, что уезжает в Америку… и больше о нем мы никогда ничего не слышали, - старик вздохнул. – Родители до последнего не молились за его душу. Я молюсь.
Комок в горле стал невыносим, и девушка сморгнула слезы, которые потекли по щекам.
- Не плачь, Кёко-чан, - улыбка у Джумамоти была наполнена грустным теплом. – Я пообещал себе, что моим детям я помогу изо всех сил быть счастливыми, ну а ты вроде как мне внучка… почти внучка. Так что, - он погладил ее по голове, - не осуждаю. Главное, чтобы ты была счастлива.
Девушка часто закивала, вытирая слезы:
- Я… обязательно!.. – она закопошилась под хаори и достала из кармана Корн. – Вот!.. Это мне Куон подарил в детстве… когда уезжал домой… это волшебный амулет… все плохое забирает… - Джумамоти тепло улыбнулся. – Честно-честно…
- Обязательно забирает. Что подарено от чистого сердца, всегда помогает. Ты пей, пей. Может, есть хочешь?
Кёко помотала головой, прижимая к себе чашку.
- Тот господин Такарада сказал, что вам надо побыстрее в Токио. Зачем?
- Не знаю… Но он опекун Куона… и состоит в попечительском совете нашей школы…
- Значит, серьезный человек, - старик уважительно хмыкнул. – Ладно, пойду-ка я кое-что гляну. Здесь будешь сидеть? – получив утвердительный кивок, он улыбнулся, поднялся и снова погладил ее по голове.
Слезы новой волной подступили к глазам девушки, и она побыстрее уткнулась носом в чашку, пряча их.
Почти как внучка… А дядя и тетя говорили, что она как дочка… Но одни хотят все сделать по-своему, а другой хочет, чтобы она была счастлива…
Тепло неторопливо пробиралось от кончиков пальцев к сердцу, немного расслабляя напряженное тело и успокаивая душу.
Она все сделала правильно. Даже если бы не сумела сегодня – сбежала бы в другой день, в другое время. Потому что не может, не хочет забывать свои чувства, свое счастье, свою надежду!..
Сколько так она просидела с чашкой, Кёко не знала, но взволнованно встрепенулась, когда в дверь первого этажа забарабанили.
- Иду-иду… - вышедший из комнаты Джумамоти глянул на нее и начал спускаться.
Ослепительная надежда заставила подхватиться на ноги и спустя несколько мгновений скатиться по ступенькам прямо в руки Куона, появившегося на пороге. Обхватив его за пояс, Кёко вжалась всем телом и зажмурилась до белых искр.
- Шшш… - от парня пахло холодом, но объятья, сжимавшие ее сильным кольцом, были горячими. – Не бойся, я с тобой.
Она кивнула, не открывая глаз.
Да, он с нею. Все, можно выдохнуть, не бояться и перестать ощущать себя крохотной и беззащитной.
- Ох ты ж…
- Дедушка, спасибо, - в голосе парня отчетливо слышалась проникновенная благодарность.
- Это потом. Сейчас что думаете делать?
- Нас ждут в Токио… Что это, дедушка?
- А ты видел, в чем она? Прибежала босая, раздетая…
Кёко непонимающе оглянулась – это о ней говорят?
- Ага, - старик усмехнулся и кивнул на перила лестницы. Там висела куртка, а на ступеньках стояли полусапожки. – Или ты на руках ее понесешь до самого Токио?
- Да я запросто, - со смешком кивнул Куон и чуть отстранился от Кёко, оглядывая ее. – Но она через пару метров начнет возмущаться.
- Начну, - послушно кивнула она, даже не пытаясь понять, о чем речь.
- Сапоги я внучке покупал, в подарок на Новый год – вот, через пару дней приехать должны в гости. А куртка, уж простите старика, не новая.
- Дедушка…
- Одевайся, - не дав ей возразить, практически приказал Куон и глянул на Джумамоти. – Дедушка, верну сторицей, - он приложил руку к груди и поклонился. – Обещаю.
- Потом разберемся, - отмахнулся старик, пока девушка обувалась и надевала куртку. – Ты главное ее береги.
- Пуще ока, - светло улыбнувшись, Куон кивнул. – Спасибо!
Кёко успела сказать «спасибо» перед тем, как он, ухватив ее за руку, вытащил на улицу:
- Мы ушли, дедушка!
На бегу она все же обернулась и улыбнулась – Джумамоти стоял на пороге и махал им вслед.
- Куда мы?..
- На углу квартала есть стоянка такси, - пояснил парень, не сбавляя бега, и Кёко приходилось беречь дыхание, чтобы не отставать. Впрочем, невольно подумалось ей, если бы он действительно бежал со своей скоростью, то вряд ли бы она сейчас его догнала…
Такси с невозмутимым водителем высадило их в десятке метров от вокзала. Девушка огляделась, крепко держа Куона за руку. Тот, тем временем, достал сотовый и набрал номер.
- Мы на вокзале… - парень тоже огляделся. – Ну по времени как раз успеваем на Синкансен… Понял, хорошо, жду мейл, - он выдохнул, сбрасывая звонок. – Как хорошо, что я уже совершеннолетний.
- Почему?
- Потому что могу быть сопровождающим для несовершеннолетнего, - Куон улыбнулся краешком рта. – И ни у кого это не вызовет подозрений… О, а вот и мейл. Идем!
Девушка полностью подчинилась, даже больше – сейчас она доверяла все и во всем именно ему. Голова была пустой, мысли если и появлялись, то тут же терялись в тумане усталости и понимания, что сейчас она с Куоном и в безопасности. И самое важное именно в этот момент – не разжимать пальцы на его руке, пока он забирает забронированные билеты в кассе, пока они проходят терминалы, пока выбегают на нужную платформу и ищут их поезд…
Дежурный у вагона подбадривающе махнул рукой подбегающей паре:
- Быстрее. До отправления минута.
Успели?..
Вагон был полупустой, и Куон потянул девушку к паре сидений в середине.
Кёко опустилась в кресло и замерла, глядя, как за округлым окном медленно поплыл вбок перрон, сам вокзал… Облегчение накатило так сильно, что, задрожав, она закрыла лицо руками.
Куон обнял ее за плечи, притянул к себе и выдохнул в макушку:
- Успели.

За окном проносились редкие огни в темноте, да и сам едва заметно покачивающийся вагон был погружен в легкий сумрак.
- Я думала, людей будет больше.
- Мы в первом классе.
- Это дороже ведь...
- Не я заказывал билеты, - Куон помолчал. – Что произошло в рёкане?
Кёко подумала, что стоит, наверное, сесть прямо, но он по-прежнему обнимал ее за плечи, да и слышать биение его сердца, прижимаясь к груди, было так спокойно…
- Нас с Шо позвали в кабинет для разговора, - она прикрыла глаза, не шевелясь. – Тетя… она попросила отдать ей телефоны, чтобы они типа не отвлекали нас от разговора. Потом сказала, что ее очень расстраивает поведение Шо… и что понимает, мол, я начала встречаться с тобой понарошку, чтобы привлечь внимание Шо, - девушка нахмурилась. – Знаешь, она словно пыталась убедить меня в этом… так говорила – я понимаю тебя, очень мудрое решение…
- Оригинально, - тихо проговорил Куон.
- А потом сказала, что завтра приедет моя мама и оформит помолвку между мной и Шо… Мол, когда мама оставляла меня в рёкане, то договорилась с ними – они позволяют мне жить там, заботятся, а потом… я стану их невесткой, когда вырасту.
Пальцы на ее плече на мгновение сжались, и она сама зажмурилась посильнее.
- Ор-ригинально, - судя по напряженному голосу, парень едва сдержался. – А не могла она все придумать, чтобы заставить тебя слушаться?
- Я… она показала договор, - Кёко сглотнула. – Там стояла мамина подпись.
Он потерся щекой о ее лоб, и это немного успокоило нервно бьющееся сердце.
- Шо стал кричать… что он никогда не согласится, но дядя скрутил его… а я… мне стало так страшно… дядя пообещал Шо, что убьет его, если он не будет их слушаться… они словно стали злыми колдунами, понимаешь?.. – она выдохнула. – Я… я притворилась, что согласна на все… что тетя права, и я очень рада… - переживания заново охватили душу, и внезапно нахлынула паника.
А что, если Куон решит, что она предала этим их?.. Их чувства?..
Кёко вскинула голову и замерла – парень очень серьезно смотрел на нее, затем едва заметно кивнул, будто ощутив ее сомнения:
- Ты все сделала правильно. Если уж они даже с собственным сыном так поступают, то что им до тебя? Так что, - он нежно провел пальцами по ее щеке, - все правильно. В той ситуации самое лучшее было сделать вид, что подчинилась, выждать время и уже потом действовать.
С души словно спали каменные оковы, и девушка порывисто прижалась к Куону:
- Я… я так и думала… попросила телефон, мол, предупредить девочек, что завтра не приду… тетя не отдала, сказала сама позвонит… - она выдохнула, расслабляясь. – Потом отвела меня на второй этаж и закрыла в комнате на замок…
- Какие предосторожности.
- Да, она не поверила, видимо… - сердце снова беспокойно застучало. – А я не помнила наизусть твоего номера… прости, я даже не…
- Кёко, я тоже не знаю на память твой номер. Никогда не думал, что в наше время может дойти до такого.
Едва заметная ирония в низких интонациях неожиданно вызвала смешок, немного истеричный, но странным образом расслабляющий:
- Да я тоже!..
- А как ты дозвонилась до Такарады?
- Он мне визитку дал на школьном фестивале, - девушка чуть улыбнулась и снова глянула на Куона, который вопросительно приподнял брови. – Сказал, что могу обращаться, если возникнет необходимость. Вот я и подумала, что он точно будет знать твой номер… А визитка лежала с Корном. Я его на днях положила в свою сумочку с рукоделием… Ну и попросила тетю, мол, сделаю себе украшение на завтра, можно мне сумочку…
- Я скажу спасибо Такараде за визитку.
- Я тоже, - она закивала, не отводя взгляда от задумчивого выражения на красивом лице. – Потом дождалась, когда все займутся делами, и убежала.
- И убежала… - парень выдохнул, глянул на нее, затем невесомо коснулся губами ее лба. – Все, не бойся. Даже если уже хватились тебя, не отдам никому.
Горячая волна робкого счастья согрела все внутри.
- Не думаю, что хватились, - Кёко чуть улыбнулась, прикрывая глаза от ласки. – Сегодня же рождественский банкет, будет чайная церемония… а ее проводит хозяйка, - внезапная мысль заставила радость немного сникнуть. Раз тетя ее учила праздничным церемониям… получается, действительно воспитывала ее как будущую хозяйку, да?
- То есть, до полуночи будут все заняты?
- Нет, к часам десяти точно освободятся, - тихо проговорила девушка, отгоняя от себя все мысли. Хватит, она теперь с Куоном. – Но я там подушки под одеяло засунула так, словно сплю уже.
- А то, что дверь окажется открытой?
- Она закрыта. А ставни окна я за собой плотно закрыла, чтобы не сразу догадались.
- Второй этаж? – спустя паузу странным голосом поинтересовался парень.
Она кивнула, недоуменно глянув на него:
- Ну да. Я же говори… - Куон так сдавил ее в объятьях, что протестующий писк сам сорвался с губ. – Ч-что?!
- Ничего, - он расслабил руки и выдохнул. – Значит, телефон твой остался там.
- Ага… и вещи. И подарки тебе и остальным…
- Ну, ты со мной – это главный подарок, - от легкой улыбки сердце девушки затрепетало. – Остальное неважно. Но, - Куон достал свой сотовый, - предупредить наших надо. Причем не через чат - вдруг хозяйка или хозяин решат проверить твой телефон и увидят его.
- Не увидят, - она помотала головой. – Я из-за той истории с фан-клубом поставила новый пароль на разблокировку.
- Все равно, осторожность не помешает, - он чуть улыбнулся и тут же стал серьезным, когда из динамика донесся ответ. – Кён, привет. Слушай меня внимательно – завтра ни меня, ни Кёко не будет с вами. У нее возникли проблемы, которые требуют нашего присутствия в другом месте… в другом, Кён! Дослушай, пожалуйста… Да, так вот, созвонись с девчонками и Одой и предупреди – если кто-то будет сегодня ночью или завтра или в последующие дни нас искать, то вы не видели нас, не знаете где, переживаете и беспокоитесь… Да, именно так… - Куон нахмурился. – Да, вполне, поэтому я и звоню предупредить… Об остальном завтра, когда у нас будет определенность… - он внезапно усмехнулся. – Не беспокойся, о таком мы лично будем сообщать. Я могу рассчитывать на тебя? Спасибо. Я позвоню завтра… И еще, Кён! В чат ничего такого не пиши – телефон Кёко остался в рёкане не в тех руках. Ага… спасибо, передам, - сообразив, девушка вскинулась, закивала, и Куон хмыкнул. – Она тоже тебя поздравляет. Все, до завтра.
За окном замелькали частые огни зданий.
- Где мы?
- Нагоя, - вслушался в объявления по вагону парень и снова привлек ее к себе, обнимая со спины.
- В Токио мы приедем ночью?
- Где-то за час до полуночи.
Кёко накрыла его руки своими и тихо выдохнула, рассеянно следя за убегающими огнями Нагои.
- Что мы будем делать в Токио?
- Не знаю, - вздохнул Куон. – Такарада лишь сказал, что мы должны быть у него как можно скорее.
- Что он может?
- Хороший вопрос… Многое. Но не все. Что-то можем только мы.
- Но… - она погладила тыльную сторону его ладони, - мы еще вернемся в Киото?
- Конечно, - в голосе парня слышалась улыбка. – Когда-нибудь мы туда вернемся.
Когда-нибудь… День, два, неделя, месяц, год…
Девушка прикрыла глаза.
- А ты все-таки убежала в Токио.
- Но с тобой.
- Разумеется. Других вариантов я не приемлю.
Ревнивец, невольно улыбнулась она про себя и на мгновение представила, что будет происходить в рёкане, когда все откроется.
Будут искать? Вызовут полицию? Или не станут предавать все огласке, а будут искать ее по друзьям? Подумают на Куона?
Едва заметное прикосновение теплых губ к виску заставило отбросить все тяжелые мысли и нежно улыбнуться.
Неважно. Теперь она точно знает, что он ее никому не отдаст.

Токийский вокзал встретил их огнями, рождественской музыкой почти отовсюду и мужчиной в строгом пальто.
- Хизури-кун? – он перехватил их прямо у выхода терминала. – Я от Такарады-сана. Прошу за мной.
Кёко немного вопросительно глянула на парня, и тот, покрепче сжав ее пальцы, молча кивнул.
Как все серьезно…
Машина ждала на ближайшей парковке. Сопровождающий сел за руль, проследил, чтобы парень с девушкой пристегнулись, и вырулил на шоссе.
- Вы нас в гостиницу отвезете? – помолчав, поинтересовался Куон.
- Нет, Такарада-сан приказал отвезти вас к нему домой.
Интересно, какой дом у такого человека, как Такарада-сан?
Кёко поближе придвинулась к парню, не отводя взгляда от окна. Там, за ним, плыл незнакомый огромный город, полный огней, людей и неизвестности.
Сколько же смелости и решительности было у Куона, когда он летел сюда один? Смогла бы она вот так же приехать одна туда, где ее никто не ждет?
- Погуляем завтра по городу?
Меланхоличные размышления мгновенно снесло неожиданным вопросом.
Погулять?!
Она удивленно глянула на склонившегося к ней парня, который чуть улыбнулся:
- Отметим твой день рождения.
Точно, у нее ведь завтра день рождения! День, который она так ждала, так представляла..!
Согласно кивнув, девушка смущенно улыбнулась:
- Я и забыла про него.
- Неудивительно. Значит, договорились, - он примолк, следя за движением машины. – Скоро приедем, судя по знакомым зданиям.
Спустя десяток минут машина плавно остановилась у высоких кованых ворот. За ними вдалеке виднелся особняк, расцвеченный гирляндами и фонариками.
- Спасибо, - Куон вежливо поклонился сопровождающему, а Кёко немного виновато улыбнулась:
- Простите, что испортили вам праздничный вечер.
- Я рад помочь гостям Такарады-сана, одзё-сан, - официальное выражение лица мужчины смягчилось. – Счастливого Рождества.
По мере продвижения по кипарисовой аллее девушка все больше ощущала растерянность и легкую панику - слишком все выглядело необычно и сказочно. Послышалась музыка, при более близком рассмотрении обнаружились ярко освещенные огромные окна первого этажа.
- Похоже, сегодня здесь прием, - проговорил Куон и достал сотовый. – А я не настолько знаю этот дом, чтобы пройти незаметно и тихо.
- А и не надо, - отозвались с лестницы, и по ступенькам неторопливо спустился хозяин дома. Разглядывая во все глаза его средневековый костюм, Кёко даже на какое-то время позабыла о вежливости. – С Рождеством.
- А… с Рождеством, Такарада-сан! – опомнившись, она поклонилась мужчине. – Спасибо за приглашение!
- Спасибо, что ты не забыла о моей просьбе, - тепло улыбнулся Такарада и глянул на парня. – Как добрались?
- Быстро, удобно, тихо, - тот кивнул. – Спасибо.
- Присоединитесь?
Туда? Где сияют огни, музыка, люди наверняка в таких же невероятных нарядах?.. Она не сможет!..
- Такарада-сан, нам бы просто успокоиться и отдохнуть, - Куон покрепче сжал девичью руку. – Вечер выдался, знаете ли, нервным.
Такарада усмехнулся:
- Идемте. Я попросил вам подготовить комнаты. Кёко-чан, как ты себя чувствуешь?
- Странно, - сглотнув, призналась она. Пальцы Куона были той единственной ниточкой, которая сейчас позволяла верить в реальность происходящего: в эту лестницу, по виду мраморную, со статуями по углам, в эти украшения и пушистые ковры под ногами, в огромную комнату, роскошно обставленную…
- Направо тебе, налево – Кёко-чан, - мужчина указал на две противоположные друг другу двери. – Там же есть и ванные. Так, - он на мгновение задумчиво нахмурился, - ужинать будете?
- Нет.
- Нет, спасибо, Такарада-сан.
- Хорошо, тогда просто отдыхайте, - он внимательно глянул на девушку. – Все разговоры завтра.
- Какие разговоры? – она обернулась к Куону, когда за Такарадой закрылась дверь.
- Завтра и узнаем, - он скинул обувь, стащил куртку с себя и выдохнул, оглядываясь. – Так, здесь должна быть подзарядка для телефона…
Кёко разулась, сняла свою куртку и прошла к двери, на которую указал Такарада. За нею оказалась еще одна, меньшая комната, но с огромной кроватью, пуфиками вокруг нее, большим трельяжем и наружным шкафом-купе, в углу за ним виднелся арочный вход в ванную.
Мама дорогая…
Девушка попятилась, закрыла дверь и оглянулась. Куон нашел подзарядное устройство и теперь, подключив сотовый к нему, быстро просматривал сообщения.
- Так, Кён отписался, что всем позвонил… Ну и отлично.
- Значит, мы будем здесь жить?
- Да, можно сказать, - он улыбнулся, - это самое безопасное место в Токио для нас. Тут по периметру камеры, охрана и сигнализация.
- Ого…
- Такарада достаточно влиятелен и богат, чтобы не беспокоиться о своей безопасности, - Куон подошел к ней и положил руки на плечи. – Ты как?
- Чувствую себя Золушкой, которая мало того, что опоздала на бал, так еще ее и пустили… - она немного нервно усмехнулась. – А полночь уже прошла, и ни платья, ни туфелек…
- Ни тыквы, да?
- Ага… - выдохнув, Кёко шагнула к нему и улыбнулась, когда он тут же обнял ее. – Только принц со мной.
- Только? - она подняла голову. Куон вроде и улыбался хитро, но глаза были предельно серьезными.- Какая ты непритязательная, - он склонился, и девушка прикрыла глаза от легкого поцелуя, который не дал возмутиться. – Все будет, принцесса, обязательно.
Вообще-то, достаточно его одного, чтобы наконец окончательно поверить – да, рождественские чудеса могут случаться и с нею.

Ох... Страсти какие...где валидол

Спасибо!
Это так эмоционально, так шикарно, что слов нет!
Ай да Яёй-сан, я конечно ждала от неё резкой реакции, но она смогла меня удивить.
Интересно, Шо тоже смылся или его утром ждет радостная новость, что казнь откладывается?
А ещё мелькнуло подозрение, на родня ли Куон и фруктовый дедушка? А то какой-то подозрительный брат в Америке...
Теперь я не просто хочу проду, а очень-очень хочу проду! Что же будет, с их решимостью и размахом Такарады... На крайний случай, у них даже знакомый среди якудза есть, но будем надеяться, до этого не дойдет:))))

teufel©lilit, *голосом Карлсона* спокойствие, только спокойствие Никто не умирает!
sazi,

Нет, не родня. Куу ведь уехал из Японии в Америку первым.

Такарада все же приверженец законных путей решения проблемы...

Так ведь Куу и не тянет на чистокровного японца:)) Даже на полукровку, если честно, не тянет, но я ставила на деда, к примеру:)))))

sazi, дедушка говорит, что молится за душу брата, а значит, уверен, что тот мертв.

Ах, как же замечательно! Огромаднейшее спасибо, Веда-сама!

Ничего себе! Вот это страсти!
Спасибо за такое продолжение!