Триндец Яше..Бедолага!. Все шишки на него посыпятся, а ведь он всего лишь выполнял приказ старого интригана.... А давайте Такараду влюбим?! Так чтоб без памяти! Чтоб до истерики!!!!! Чтоб неповадно было!

omina, у старого интригана внучка - единственный свет в окошке. А внучку переклинило. Какой способ в голову пришёл (подольше ей не видеть объект любви, мол время лечит), тем и воспользовался. И сначала он ведь Марию отослал, чтоб развлеклась и забылась.
А Яша, как меж двух огней оказался. По идее, ведь именно Такарада ему зарплату-то платит, да и вошёл Яширо, думаю, в деликатное положение Лори.

Ничего, больничный тоже Такарада оплачивать будет...

Смиренно жду продолжения))))

omina,
спасибо, это очень радует. Можете даже требовать, еще один небольшой кусочек на подходе, может завтра.

***
После утреннего звонка Рена, жизнь Кёко неожиданно вошла в новую колею. Съёмки и прежде были напряжёнными, но теперь, казалось, даже на обед времени не оставалось. Если раньше у Аико было время, чтобы отдохнуть и спокойно выпить чашку чая, пока работали другие актёры, то сейчас она была занята практически во всех сценах. По вечерам Кёко плакалась Рену:

- Сингаи, наверное, решил меня убить! Нет, я понимаю, что играю стареющую уставшую женщину, но я уже и чувствую себя такой!
- Ты справишься, ты же у меня умничка. Если режиссёр требует, значит так и надо. Ложись спать и постарайся выспаться. Завтра утром я сам тебя разбужу, - утешал её Рен. И действительно, кроме вечерних звонков, теперь по утрам Кёко будил любимый голос, давая заряд радости на грядущий день.

В конце недели Сингаи отозвал Аико в сторону.
- Ну что ж, твои сцены второй части готовы, теперь у тебя есть несколько дней, чтобы отдохнуть и подумать над дальнейшей работой. И, раз у тебя появилось свободное время, если не затруднит, конечно, можешь встретить в аэропорту одного человека?
- Конечно, не затруднит, - с готовностью согласилась Аико, - А кого?
- Он сам тебя узнает, просто пройдёшь в VIP-зал и подождешь немного, хорошо? Только паспорт не забудь и выезжай пораньше, а то рискуешь попасть в пробку.

Стараясь не опоздать, Кёко приехала в аэропорт, по меньшей мере, за сорок минут до назначенного часа. Конечно, просьба режиссёра была очень необычна, но в VIP-зале её явно ждали – предупредительные девушки отвели Могами к небольшому столику у окна и предложили подождать за чашечкой чая. С этого места был виден весь зал ожидания и проглядывался вход. Кого бы ни надо было ей встречать в этот вечер, пропустить его она бы не смогла. Кёко огляделась. Людей в зале было совсем немного: немолодая кореянка с карликовым спаниелем, похожим на бабочку своими торчащими ушами, да парочка шушукающихся влюблённых.

Не спеша отпивая чай маленькими глоточками, Кёко поглядывала на двери. Конечно, до нужного времени оставалось еще больше получаса, но кто знает? Но вошедший человек изумил её. С такой знакомой ей маской «самого крутого парня в шоубизнесе» в зал вплыл Фува Шо. Лениво обведя взглядом присутствующих, Шотаро сел неподалёку от Кёко.

Кёко терялась в догадках. Кого она должна встречать? Что за странное задание дал ей Сингаи. Почему ей вообще не назвали имени приезжающего? И… неужели её попросили встретить Шо? – вопросы мелькали в её голове, и она невольно поглядывала в сторону Шотаро. Взгляды Могами не остались незамеченными – вид у Фувы стал ещё более самодовольным и он внимательнее посмотрел на свою, как он видимо подумал, поклонницу. Но через несколько секунд самодовольство пропало.

- Кёко? - взгляд его стал удивлённым. – Ты ведь – Кёко? Что ты здесь делаешь?
« Уффф…, значит, не его встречаю. – Пронеслось у той в голове.- Просто случайность.»
Шо тем временем подошёл к её столику и сел напротив.
- Ну, так что ты здесь делаешь? – настойчиво продолжал он, - Ведь не меня преследуешь?
- Ты в своём репертуаре, - усмехнулась девушка. – Как всегда считаешь, что на тебе свет клином сошелся.
- А что, разве нет? - уверенно развалился в кресле Шотаро. – На последнем рейтинге самых красивых звезд, я набрал столько же, сколько и Тсуруга. Конечно, неприятно делить одно место с этим стариком, но всё-таки это ведь первое место!
- Этот старик старше тебя только на три года, - рассмеялась Кёко, - и мало один раз стать первым, надо еще и удержаться там. А Тсуруга Рен не один год остаётся лучшим, так что тебе до него расти и расти.
- Всё еще подкалываешь меня? Ты вроде бы мстить хотела, стать круче меня в шоубизнесе и раздавить своей популярностью. Что ж не стала? – ехидно протянул Фува, неумело скрывая обиду.

Неожиданно для себя Кёко задумалась. Она и сама не заметила, когда прошла эта оглушающая ненависть при мысли о Шотаро. Год назад, два? Если сначала она действительно приходила в ярость даже при одной мысли о Фуве Шо, то потом эта злость постепенно стала превращаться в привычку. Но когда исчезла даже привычка ненавидеть?
- Видишь ли, Шо, - мягко улыбнулась она, жестом подзывая официантку.- А я ведь совсем не злюсь на тебя. И мстить как-то совсем нет никакого желания. Знаешь, если бы ты не отверг меня тогда, возможно моя жизнь не стала бы такой интересной и полной, как сейчас. Так что могу даже спасибо сказать.
- Не хочешь мстить? – как-то потерянно посмотрел на Могами Шотаро. – Но при каждой нашей встрече ты всегда взрывалась от злости…
- Больше не злюсь, честно, мне есть чем занять голову и без этой ерунды, - Кёко расслабленно откинулась на спинку кресла и с лукавым любопытством посмотрела на собеседника, - Неужели ты хотел бы, чтобы я продолжала тебя ненавидеть?
- А если не ненавидишь, то что? Может, ты готова снова влюбиться в меня? – Загорелись глаза у Фувы, - У тебя ж никого нет, я бы знал! Может ты и не выбилась в ведущие актрисы Японии, но всё-таки какая-то популярность у тебя есть. Где-нибудь в новостях промелькнуло бы!
- Всё еще не можешь признать, что я достигла успехов в шоу-бизнесе? Ты ведь всегда считал меня скучной деревенской бездарностью, чего ж так разволновался? – Кёко обернулась к подошедшей официантке и показала ей пару позиций в меню.
- Плевать на успехи! – Разгорячено продолжал допытываться Фува. - Так что же со мной - кто я теперь для тебя, если не объект ненависти?
- Да даже не знаю… друг детства?... Хочешь, буду считать тебя младшим братом? Всё-таки выросли вместе, и я даже была влюблена в тебя! – Кёко рассмеялась, глядя на растерянную физиономию Фувы, - Ну перестань так смотреть! Я на тебя не злюсь, готова помириться, а ты, по-моему, несмотря на это, сам начинаешь злиться!

Официантка выставила на стол несколько десертов, украшенных большими клубничинами.
- Вот, ешь, угощаю! Здесь никто тебя не увидит, имидж не пострадает. Мир? – Кёко отдала официантке деньги, взглянула в сторону входа, и лицо её осветила счастливая улыбка.
- Рен, - прошептала она, вскочила и бросилась к входу. Фува потрясённо наблюдал, как девушка бежит к распахнувшему объятия Тсуруге Рену… как тот радостно хватает маленькую хрупкую фигурку в охапку и начинает кружить… как на руках выносит её, вырывающуюся и хохочущую… как закрываются за ними двери…

Болезненное чувство безвозвратной потери опустошало его…
«Я занимал самое главное место в твоем сердце! - Вопил внутренний голос, - Ты не имела право прекращать ненавидеть меня! Я! Я был единственным для тебя!..»
Глядя перед собой невидящим взглядом, Шотаро автоматически зачерпнул ложечкой пудинг, но даже любимое клубничное лакомство показалось ему пресным.
- Шо, ты ешь сладости? – незаметно подошла его менеджер, Аки Шоко, - Разве ты их любишь?
- Нет, - Шотаро отбросил жалобно звякнувшую ложечку на стол и отодвинул от себя растерзанный десерт, - И, по-моему, теперь я ненавижу клубнику.


***
Счастливая Кёко сидела в самолёте рядом с Реном.
- Откуда ты взялся? Я ждала тебя только через неделю. И куда мы летим? Ты так быстро затащил меня в самолёт, я ведь даже билетов не видела.
- А вот не скажу, куда летим, - Рен заправил прядку волос Кёко за ухо, - А что, ты не рада, что я вернулся пораньше?
- Конечно, рада, глупый. – Кёко хотелось и плакать, и смеяться, - Когда я рядом с тобой мне хочется остановить время, чтобы навсегда только ты и я, понимаешь? Как я могу быть не рада?
- Тогда ты не будешь сердиться, что это я попросил режиссёра Сингаи ускоренно снимать только твои сцены, чтобы у нас появилось время для нас двоих? - взгляд Рена стал умильно щенячьим.
- Так это из-за тебя последняя неделя была такой каторжной? – Кёко даже не знала, сердиться ей или радоваться, но взгляд маленького щеночка превратился во взгляд двух маленьких щенков, а когда их стало уже три, Могами сдалась.
- Нет, не сержусь, - она влюблённо улыбнулась мужу, - так куда же мы всё-таки летим?
- Хммм, - важно протянул Рен, старательно скрывая улыбку, - куда летим… а разве я тебе ещё не сказал?
- Нет, - Кёко от любопытства немного привстала в кресле и потянулась к Рену, чтобы услышать ответ. – Так куда?
- А вот не скажу! – ехидно ухмыльнулся Рен и нежно коснулся губами её носа, - сюрприз будет! Но лететь долго, так что сейчас поужинаем – и спать, ладно? Я ужасно устал со всеми этими перелётами.

А чего тот журналист-то притих?? Не к добру это...

Веда, ему нужны снимки Кёко с любовником, думаю он следит, собирает материал, пока же она одна была, отель-работа.
ведь всего две недели прошло, как он узнал, что Аико=Кёко, а статья должна выйти недели через три-четыре, к выходу первой части фильма. Думаю, он успеет

Словарик:
Синкансен - высокоскоростная сеть железных дорог.


***
Гонолулу встретил их ослепительным солнцем.
- Куон! Мы опять на Гаваях! Кошмар! На мне же зимняя одежда, а из вещей только паспорт! – Кёко смотрела на мужа сияющими от восторга глазами.
- Ну и что? На медовый месяц имеем полное право, а вещи сейчас купим! Я ведь только один раз покупал тебе одежду, помнишь?
- О! Я накуплю себе кучу всего! – изобразила Кёко коронную фразу Сецу и тут же, вспомнив жуткое количество одинаковых брюк, расхохоталась.
Неделя на побережье Кона Кохала пронеслась, как один счастливый солнечный миг. На седьмой день они поднялись на борт самолёта, понёсшего их в Токио.


***
- Да, шеф… Я понимаю, что осталось всего две недели… Выяснил… не поверите… Тсуруга Рен!… Да фотографировал я! Или у неё волосами лицо закрыто, или он спиной!... Да потому что он её на руки подхватил и кружил не переставая, а потом чуть ли не бегом на самолёт уволок… да, прямо на руках…
Да не получилось нормально сфотографировать, говорю же!... Я выяснил, они завтра должны появиться на съёмках. В отеле у меня всё схвачено. Кадр дня будет вовремя.… Обещаю…


***
Утро у Яширо Юкихито не задалось, начавшись в полпятого утра звонком на мобильный. Схватив, спросонок телефон, менеджер Тсуруги Рена услышал голос своего подопечного, но после взаимного приветствия связь оборвалась. Недоумённо разглядывая в течение нескольких минут поочерёдно, то свои руки, то мобильный телефон, Юкихито окончательно проснулся и поплёлся в кабинет, где хранилось несколько коробок с запасными телефонами.
Предусмотрительно надев перчатки, он достал новый аппарат и перезвонил Тсуруге.

- Яширо, будь другом, встреть меня. Прилетаю сегодня в полдень в Осаку. - Голос Тсуруги Рена показался ему больным и безжизненным.
- Конечно, встречу, а почему в Осаку, а не в Нариту? Оттуда же потом три часа синкансеном? И что у тебя с голосом, что-то случилось? – Яширо Юкихито переживал не на шутку.
- При встрече расскажу, сильно не волнуйся, может всё еще обойдётся, - безуспешно попытался успокоить своего менеджера Рен, но усталые и вялые интонации ответа смогли только сильнее взволновать. – Извини, отключаюсь, не забудь встретить.
- Почему сейчас не можешь сказать? Что обойдётся? Встречу, это всё-таки моя работа, заботиться о тебе…, - бормотал Яширо упавшим голосом в умолкший телефон. Перезванивать Тсуруге он не решился. Судя по времени прибытия рейса в Осаку, Рен был, вероятно, уже в пути.

Яширо судорожно пытался вспомнить рейсы из Милана, города пересадок и вычислить, откуда же Тсуруга мог позвонить, но быстро бросил это безнадёжное дело. Какая, в самом деле, разница, из Пекина или Шанхая звонил Рен, да хоть из Москвы. Его дело, как менеджера, - ехать встречать. Решив, что поездом все-таки слишком долго, Юкихито забронировал по интернету авиабилеты на внутренний рейс в Осаку и обратно, потом пошёл на кухню, включил кофемашину и задумался.

Рена предстояло как-то подготовить к разговору с президентом LME, но в голову не приходило никакой идеи каким образом это сделать. Яширо ругал себя почём зря за то, что пошёл на поводу у Такарады, но Лори казался тогда таким убедительным… «Да что я за менеджер такой,… что я за друг? – путались в голове мысли. – Не удивлюсь, если Рен вообще не захочет, не только работать со мной дальше, но и вообще разговаривать... Мы же друзья… ведь фактически я совершил подлость, вот так, против воли, отправив его на другой край земли.… Как вообще можно убедить понять свой поступок, если сам считаю его неправильным?»

Утро прошло в суматохе и телефонных переговорах. Особо срочных дел в этот день он не планировал, но несколько встреч всё-таки пришлось перенести. Работа Яширо была упорядочена и распределена до мелочей надолго вперед, и подобные внеплановые события вносили неприятный дискомфорт. Но несмотря ни на что, уже за полчаса до полудня он входил в здание аэропорта Осаки.
Ближайшего рейса из Милана он дождался в половине первого, но Тсуруга Рен так и не появился. Мобильный его не отвечал. Прождав еще, по меньшей мере, час, Яширо терялся в догадках, что же случилось, когда неожиданно раздался звонок.

- Яширо, ты нам очень нужен, приезжай, пожалуйста, - всхлипывающий голос Кёко заставил и так уже сильно переживающего Юкихито похолодеть.
- Я сейчас в Осаке, встречаю Рена, что случилось?
- Зачем в Осаке? Он здесь, в Нарита, в соседней комнате, - зарыдала Кёко, сквозь её плач Яширо почти не мог разобрать, о чём она говорит.
- Могу я с ним поговорить? Почему ты плачешь? – менеджер уже кричал в трубку от испуга.
- Нет, - всхлипывания на секунду прекратились, - с ним никто не может говорить. У нас проблемы, приезжай, пожалуйста.

Яширо заворожённо смотрел на замолчавший телефон. Ощущение нереальности происходящего не отпускало его.

Дорога до отеля заняла почти два часа. В холл отеля он вбежал бегом. Поднявшись на третий этаж, Яширо на секунду замер, пытаясь решить, в чей люкс звонить. И тут же заметил, что дверь к Аико не заперта. Открыв дверь, Юкихито тихо прошел в номер. Посреди комнаты на полу, рядом с раскрытым чемоданом, заваленным одеждой, сидела Кёко и едва слышно плакала. Рена нигде видно не было.

- Кёко, - вполголоса позвал Яширо, замерев в дверях.
- Привет Яширо,– Девушка подняла на него заплаканные глаза. Голос её был тих и меланхоличен, - Как доехал?
- Ужасно доехал. Что случилось? Почему Рен сказал встречать его в Осаке, где он вообще? Почему ты сказала, что с ним нельзя поговорить?
- Потому что с ним нельзя говорить, разве непонятно? Рена больше нет, Яширо,– Кёко склонила голову на бок, в глазах её плескались тоска и безумие.
- Как нет? – прошептал Яширо и сполз по стене на пол.

Ложки не. НЕТ никакой ложки.Пугающая повседневность.

Кажется, кто-то начал огребать за свой нехороший поступок
спасибо за продочку

Ххммм. Даже тааааккк. Снимаю шляпу. До такого зверства я не додумался. Я больше по старинке. Тогда жалко что Яширо без Такарыды. Двоих одной пулей.

повседненость? Ни хрена себе!!!!! предупреждать надо! *ушла в уголок плакать*

Ох ты ж! Как все закрутилось.
Спасибо за продолжение!

***
Настроение актрисы неуловимо поменялось. Ещё секунду назад на полу сидела убитая горем женщина, теперь же напротив него пылала яростью ведьма с демоническим взглядом.

- А вот так! Был Рен, а стал тиран и деспот, не позволяющий мне надевать юбки выше колена! А мне, между прочим, всего двадцать лет! И разговаривать с ним таким просто невозможно! И это настоящая проблема, кто бы там, что не говорил! – Кёко разъярённо посмотрела в сторону, и Яширо, автоматически перевёл взгляд туда же. В дверях, разделяющих два номера, стоял Тсуруга Рен и невозмутимо рассматривал своего менеджера.
- Пожалуй, хватит, родная. Он, по-моему, готов.
- По-моему тоже, - деловито ответила Рену молодая жена, легко встала и, присев перед туалетным столиком начала аккуратно смывать розовый грим с «заплаканных» век.

Яширо Юкихито в недоумении переводил взгляд с Тсуруги на Кёко
- Вы что, меня разыграли? - потрясённо прошептал он.
- Разыграли, - серьёзно подтвердил Рен. – Хотелось тебе показать, что ощущает человек, когда его внезапно срывают на якобы срочную серьёзную работу. И какого это, когда волнуешься за кого-то близкого, а помочь не в состоянии. И очень хотелось дать тебе почувствовать себя таким же идиотом, каким чувствовал себя я, когда узнал, как ты изворачивался, чтобы зачем-то выслать меня из страны. И если тебя разыгрывали всего полдня, то мой розыгрыш продолжался почти месяц. Так что давай, Яширо, рассказывай поподробнее, и, я очень надеюсь, что причина всего этого будет убедительной.

- Я обещал Лори не говорить, - растерялся Юкихито. Мир вокруг него рассыпался на кусочки. Не успев оправиться от потрясения, устроенного представлением Кёко, как он получил новое - от того, что его манипуляции с поездкой Рена уже стали тому известны.
- Так значит это всё-таки Такарада, - удовлетворённо кивнул Тсуруга, - Тогда понятно, поднимайся, пойдём чаю попьем, и ты всё-всё нам расскажешь.
Менеджер покорно опёрся на предложенную актёром руку и пересел в кресло. Кёко в мгновение ока достала чашки и заварила чай.

- Рассказывай, почему ты это затеял и почему не обсудил со мной, - первым заговорил Рен.
- Лори сказал, что сам тебе всё объяснит, но, наверное, придётся мне. Не знаю даже с чего начать. Чуть больше месяца назад Такарада связался со мной и попросил удалить тебя как можно дальше от Токио. В тот же вечер мы встретились, и он рассказал мне причину…– Яширо задумался.
- Давай, не тяни уже. Что за причина? – Тсуруга Рен пододвинул чашку своему менеджеру, - И чаю выпей, зелёный весь. Не так уж долго мы тебя пугали, минуты две-три всего.
- Мне хватило. В следующий раз сам пугай, Кёко меня чуть в могилу не свела, - неуверенно улыбнулся Яширо.
- Очень жалко, что не свела! Яширо, я тебя другом считала! – рассержено вскинулась Кёко, присаживаясь рядом с Тсуругой. Рен успокаивающе погладил любимую по плечу.
- Когда я Кёко вчера рассказал, она тебя хотела на ленточки порезать. Я её еле уговорил, что тебя надо сначала выслушать, а только потом убивать. Да шучу-шучу, не зеленей ты опять. Рассказывай, давай, чем я Такараде не угодил.

- Я издалека, ладно? А то непонятно будет. Этим летом две девочки из класса Марии пытались совершить суицид от несчастной любви к однокласснику. И Лори, возможно необоснованно, не знаю, но очень сильно испугался за Марию. И когда не получилось надолго отослать её подальше, решил отослать подальше тебя.

- Погоди-ка, а я тут причём? – недоумённо поднял бровь Рен.
- А ты - причина несчастной любви Марии. Несчастной, поскольку Кёко имела неосторожность рассказать ей о том, что подглядела, как ты покупал обручальное кольцо. Для Марии это стало шоком, потому что она и не подозревала о каких-либо ваших отношениях за рамками семпай-кохай. И все эти годы вполне серьёзно тебя любила и даже планировала замужество через пять-шесть лет.

- Что за бред! Она ребенок совсем! Сколько ей лет? Одиннадцать? Двенадцать? – ошеломлённо выдавил из себя Рен.
- Двенадцать, вполне уже девушка, хоть и очень юная. Дети сейчас растут быстро. А насчёт бреда. Ответь-ка мне на несколько вопросов. Первый. Ты был за границей. Если не секрет, привёз Кёко подарок?
- Очень милую брошку. – Улыбнулась Кёко, показывая на ворот блузки - Феечку со стрекозиными крыльями.
- Прекрасно, - Яширо бросил взгляд на брошь, - Van Cleef & Arpels, если не ошибаюсь. А для Марии ты тоже подарок приготовил?
- Что за вопросы! Такарада мне хоть дальний, но родственник. И Марию знаю, чуть ли не с рождения. И действительно всегда привожу ей что-нибудь красивое или интересное в подарок. Но что с того?

- Ладно. Проехали. Второй вопрос. Неужели ты никогда не слышал от неё, что она тебя любит, а когда вырастет, то выйдет за тебя замуж?
- Да она мне это с трёх лет говорит! – воскликнул Тсуруга. – О чём мы вообще разговариваем?
- О том, что ты ей всегда с самой лучезарной улыбкой отвечал: «Хорошо, малышка, буду ждать пока ты вырастешь, расти быстрее», а малышка принимала всё это за чистую монету и спешила вырасти только для тебя - любимого. Я тоже понимаю, что она еще ребенок, и ты общался с ней, как с ребёнком. И Такарада это тоже понимает. Единственный, кто это не хочет понимать – Мария. И ей сейчас тяжело. Хоть Лори и скрыл вашу свадьбу и попытался сделать так, чтобы она подольше тебя не видела. Вроде как говорят – расставание лечит.

Рен ошарашено смотрел на друга.
- Даже не знаю что сказать… - Рен взъерошил волосы, встал и начал ходить по комнате. Потом на мгновение остановился и с тревогой обратился к Юкихито – И что, неужели это настолько для неё серьёзно?
- Куда уж серьёзнее. Плачет по ночам, почти ничем не интересуется. Сейчас немного успокоилась. Я якобы твои рабочие планы на видном месте «забыл», так что она проследила, как ты в Нью-Йорк улетаешь и думает, что ты там до апреля задержишься.

- Милый, - Кёко с беспокойством посмотрела на мужа, - Девочки в этом возрасте очень ранимые. Нам нельзя на пресс-конференции рассказывать о том, что мы поженились. Сначала надо объясниться с Марией. А Ты, Яширо, - девушка глубоко вздохнула, - вот президента я понимаю, она его единственная внучка, а ты почему не пришел к нам и не рассказал? Знаешь, как тяжело было узнать об отъезде Рена, да еще так внезапно, из письма? Мне ведь это письмо от него прямо на съёмочную площадку принесли!

- Я знаю, что виноват, - смущённо потупился парень, - Такарада, он ведь в чём угодно убедить может! Я только потом понял, что надо было сразу вам рассказать. А Лори, похоже, считал, что за месяц-другой она перебесится и всё само-собой рассосётся.
- А то вы Марию не знаете, - усмехнулась Могами, - она даже в детстве не была пустышкой, наоборот, она очень даже целеустремлённая. Поэтому, если честно, пока даже не представляю, о чем и как мы будем говорить с ней. Надо посидеть как-нибудь и подумать над этим. Только не сейчас, - Кёко прикрыла ладошкой зевок, - а то спать хочется, Сингаи завтра убьёт, если проспим. Это у Рена работа с обеда, а меня завтра в первой сцене снимают.

Автор нечего спихивать на Кеко-сама. Кто пишет тот и крайний. Этож надо так пугать.

А брошка просто отпад. Подари Рен в манге такую, Кеко в жизни бы не смогла отказаться со всеми своими принципами. Каваилась бы на нее днями, а новый трон мог бы поспорить с настоящим.
А что там с деньжищами? Брильянтиков много, но они же мелкие. (Автор знает и прячет ценник?)

Nikitr9m, там не только бриллиантики, там и платина... и вдобавок эксклюзив, блин... И порядочная незамужняя девушка такой подарок не примет, так что думаю, Тсуруга все 4 года копил в кубышку со всех халтур
хотя у Van Cleef & Arpels есть и бюджетные линии, евров по 600 за скромные скучные кулончики, но это не тот случай...

Так то порядочная, а не наша эльфо-маньячка. Она может и не понять, что брильянты настоящие. Будет на сказочное создание облизываться.
- Эльф.
- ГДЕ??? ГДЕ ГДЕ ЭЛЬФ???? Хотябы маленький и ущербный. (тьфу на вас семпай, опять вы)
Как-то так.

Nikitr9m,

Nikitr9m,
возможно после слова "конец" выложу

.