|
За раскрытыми ставнями шумел дождь, создавая идиллическую атмосферу покоя в большой столовой зале дворца.
Правда, не всем это нравилось – Юлиана раздраженно побарабанила пальцами по столу и отодвинула от себя золотое блюдо, так и не притронувшись к еде:
- Четвертые сутки!..
- Дорогая, не стоит обращать внимания на это…
- У меня срываются приемы и балы!! – королева чуть повысила голос, делая ударения на каждом слове. – Это вы можете заседать в атриуме под магической крышей, а нам нужен воздух, небо!
Корн ощутил на себе ее взгляд, но продолжил любоваться серой стеной воды за окном. Он знал истинную причину отвратительного настроения ее величества – статут. Его не приняли, да, а – отложили, решив вернуться к нему после инициации нового Хранителя. Невольно вспомнился гнев Реина, который примчался с обвинениями к брату, и едва заметная нежная улыбка появилась на губах парня.
«Как он психовал, как шипел, как кобра… плюющаяся кобра… И как приятно было ставить его на место…»
- Это невыносимо!! – мелодичный звон сопроводил падение серебряной вилки, которую в сердцах отшвырнула женщина. – Я с ума сойду!! Почему никто ничего не может сделать?!
Корн дождался, пока на нем сойдутся еще два взгляда, и самым меланхоличным тоном медленно проговорил:
- Приближается полная радуга, а в такие периоды стихии особенно набирают силу. Однако, без Хранителя эта сила приобретает хаотический характер, не в силах определиться, что именно хочет от нее радуга. Потому и выплескивается самыми разными отклонениями – огонь может вообще не зажечься, солнце померкнуть, дождь идти по сорок дней…
- Сорок дней?!
Даже Реин поднял голову от своей порции, которую методично резал на совершенно мелкие кусочки, не отправляя в рот.
- Сорок дней, - спокойно пояснил Корн и светло улыбнулся, следя, как капли дождя наигрывают свою шелестящую мелодию на листьях кустов гиацинта. – Без перерыва. Бесконтрольная стихия, знаете ли, вполне способна устроить апокалипсис местного масштаба.
- То есть, - Куури откинулся на спинку своего кресла и прищурился на сына, - дождь будет идти до тех пор, пока ты не станешь Хранителем?
Тот выдержал длинную театральную паузу, а затем перевел взгляд на короля и с невинным видом пожал плечами:
- Понятия не имею.
- Но ты же только что сказал, что дождь идет из-за…
- Я понятия не имею, из-за чего четвертые сутки льет дождь.
- Это невыносимо! – на стол полетела вторая вилка, а Юлиана резко встала и, шурша юбками, стремительно направилась к дверям. – У меня разыгралась мигрень!
- Типичное заболевание дождя… - Корн безмятежно улыбнулся на острый, словно нож, взгляд матери, - … особенно у людей.
- Ты… ты… гадкий!!
Хлопок двери был очень выразительным для всех трех оставшихся в столовой.
- Корн, это абсолютно недопустимо для сына – так расстраивать свою мать.
- Простите, батюшка, - обращение было произнесено таким медоточивым голосом, что короля слегка перекосило, - но я никак не могу повлиять на право моей матушки видеть в каждом неудовлетворяющем ее событии мое мерзкопакостное влияние, - парень совершенно спокойно развел руками. – Я всего лишь рассказал вам о некоторых свойствах стихий, про которые вычитал в одном старинном манускрипте, а также упомянул, что в мире людей дождь влечет за собой самые разные последствия… - он сознательно пропустил на лицо немного обиженное выражение и тут же убрал его. – Что ж поделать, если в глазах матушки все это – лишь мои козни против ее балов… - Курри поморщился и отмахнулся, и Корн тут же сменил интонацию, холодно заканчивая. – И извиняться не собираюсь.
Взгляды отца и сына встретились, и спустя пару секунд последний ощутил прохладную волну недовольства.
- Пояснишь, почему?
- Наверное, по тем же причинам, по которым за все десять лет ни его величество, ни ее величество не сделали попытки узнать, что происходит с их старшим сыном, - он невольно оскалился от вспыхнувшей в глазах короля ярости. – Мне все равно.
«Ну что, давай, решайся – поддаваться на провокацию или нет…» Все эмоции, кроме пренебрежения и злорадства, были надежно упрятаны под щит, и Корн в который раз мысленно поблагодарил Такараду за то, что тот в свое время приучил его к контролю. «А глаза, глаза как сверкают… Ничего, ее величество не упустит устроить кое-кому показательный концерт-истерику… Посмотрим, сможет ли после всего Антариан убедить его, что я лучший кандидат на трон…»
- Смотри, чтобы тебе было все равно и далее, - Куури неспешно поднялся и двинулся на выход.
- Ты идиот? – тихо поинтересовался Реин, когда за правителем закрылись двери. Всю стычку он просидел, не двигаясь и наблюдая за происходящим.
- Нет, братец, - Корн едко улыбнулся в ответ. – У меня просто плохое настроение… Вернее, оно отвратительное. Надо же мне поделиться им со всеми.
- А я думал, ты специально портишь о себе впечатление…
- Умнеешь на глазах, - хмыкнул он на замечание брата. – Уже понимаешь, что в твоих интересах подыгрывать мне?
- Понимаю, - чуть помедлив, произнес Реин и поднялся. – Но дождь реально достал.
- Ничем помочь не могу – мне лично он нравится.
«Вот именно – нравится…» Проведя взглядом удалившегося родственника, парень вновь глянул за окно. «Именно такое у меня сейчас настроение – сесть и удариться в меланхолию… Как там в свое время страдал Юки – мне нельзя тосковать? Может, и нельзя, но ведь…» Вспомнилась улыбающаяся подругам Кёко, и снова захотелось тихо завыть.
Едва слышный скрип двери заставил запрятать все эмоции под щит и покоситься на появившегося в зале министра правого плеча.
«… а его удавить… Хотя тоже нельзя – он слишком полезен для королевства…»
- Мой принц, вы не в настроении?
- Антариан-эн, вы успели принять на себя должность моей няньки? – грустно поинтересовался Корн, вынуждая мужчину мгновенно склониться в поклоне:
- Простите, я ни в коем разе не стремился вселить ложное представление…
- Вот смотрю я на вас и думаю – почему вы так страдаете по мне? – парень подпер щеку рукой, рассматривая поднявшего голову эльфа. – Может, я ваш внебрачный сын, которым вы подменили настоящего Корна?
- Мой принц!.. – от подобного предположения Антариан отшатнулся, бледнея на глазах.
- Ну а что? – интонации будущего Хранителя не потеряли ни грамма отстраненного рассуждения. – Надо чем-то объяснить все это – королевская чета на десять лет вычеркнула меня из памяти, сейчас каждое мое слово их раздражает, вы слишком печетесь о том, чтобы я получил все и сразу… Логично же?
- Нет, - министр наконец выпрямился и едва заметно улыбнулся, полностью взяв себя в руки. – Мой принц, вы слишком похожи на своего прадеда по отцовской линии, его величество Аорна, - парень невольно выпрямился, с удивлением глядя на вновь слегка поклонившегося эльфа. – И внешностью, и характером, - «Аорн?.. Тот самый, которому задолжал Такарада? Забавно…» - Правда, я не имел чести знать его при жизни, лишь много слышал и видел портреты.
- Его призрак упокоен давно?
- Разумеется, - немного недоуменно кивнул Антариан. – Сразу после смерти.
«Та-а-ак… Оказывается, многого эльфы не знают…»
- Жаль, было бы интересно сравнить вживую, так сказать…
- Поверьте мне на слово – вы очень похожи из всех сыновей его величества. И, мой принц, ваши родители действительно переживают за вас, просто не показывают свои эмоции вследствие своего статуса и положения.
- Так трогательно, что я сейчас слезу пущу, - с самым печальным видом кивнул Корн, подпирая голову рукой. – Все-таки я совершенно избалованный вниманием тип, который даже не может понять всей глубины родительских чувств… Права была матушка – гадкий я.
- М-мой принц… - правое веко министра чуть дернулось. – Я…
- Видите, Антариан-эн, насколько я близорук… – душераздирающе вздохнув, парень поднялся и сокрушенно развел руками, с явной издевкой глядя на замершего собеседника, - что вам даже приходится разъяснять мне такие примитивные вещи.
- Простите, мой принц, мою непозволительную грубость, - низкий церемонный поклон спрятал исказившееся в напряженной гримасе лицо вельможи. – У меня не было и мысли указывать вам на…
- Полноте, - ласковым тоном перебил Корн и двинулся к окну, мимоходом дружески потрепав мужчину по плечу. – Сами же понимаете, что еще пару слов – и договоритесь до того, что я вам голову сверну. На спину. Так что – пойду-ка я прогуляюсь, расслаблюсь под таким приятным дождем, который, надеюсь, будет еще до-о-о-олго идти. На радость моему эгоизму.
Перемахнув через подоконник, он невольно выдохнул, когда на него мягко опустилась стена дождя, обволакивая и успокаивая. Мокрые кусты гортензии послушно пропустили гостя, скрывая его от взгляда в спину и вообще от мира дворцов и эльфов.
Дождь был един с мыслями, которые под пеленой воды освободились от щита и вновь закружились в голове.
«Не показывают чувств из-за статуса… Надо было действительно пустить слезу, упасть на колени и в сопровождении этого крыса доползти до будуара ее величества… уткнуться в юбку и высморкаться в нее…» Ухмылка была едкой, как серная кислота. «Посмотрел бы я тогда на их лица… Гоблин, при одной мысли у меня начинается спазматические приступы сарказма!! И они же даже не понимают сразу, что над ними смеешься… Такими темпами я тут точно заработаю хроническую мизантропию!» Забредя в самую глубь мокрого парка, он наткнулся на старую мраморную скамейку, покрытую скользкой пленкой зеленоватого мха. «Может, к Такараде в гости наведаться? Порасспрашивать о сделке с Аорном, узнать, как там… Кёко…» Сердце сбилось с равномерного ритма, и парень криво усмехнулся, безвольно опускаясь на холодный камень скамьи. «Как-как… жива, здорова, счастлива… Забыла, успокоилась…» Он откинулся на мраморную спинку, закидывая лицо вверх. Капли мягко шлепались по коже, по закрытым векам, принося странную ассоциацию с легкими поцелуями. «А я готов выть от тоски по ней… Замерзаю без ее тепла, улыбки… Скоро совсем стану, как те древние эльфы…» Под закрытыми веками предстало круглое лицо с открытой улыбкой и доверчиво распахнутыми каре-медовыми глазами, и душу обуяла еще более злая тоска. «Кёко, может, тебя все-таки зачаровал Такарада? Ведь ты так искренне желала увидеться со мной назавтра… Так обрадовалась тому амулету, который я отдал тебе, так…» Мысль зацепилась за хвост последней, заставив Корна открыть глаза и резко выпрямиться. «Амулет… Он ведь был заговорен на… на сдерживание моих незапертых способностей и… на сбивание нюха других магических существ, чтобы они не реагировали на меня!!! Как я мог забыть?!» Рывком поднявшись со скамьи, он невольно сжал кулаки от злости на самого себя. «Разумеется, только те, кто настроен на магию амулета или имеет контрзаклинание на него, могут распознать охраняемый объект…»
Переход между мирами не сбил несущиеся галопом мысли, скорее помог полностью определиться с пониманием.
«Учитывая, что Кёко сохранила ключ, веря в его свойства, то ничего удивительного, что и сейчас она верит в амулет и считает его своей защитой, пока меня нет! Потому и ее истинные чувства были просто скрыты!! А теперь, мне надо только нейтрализовать ощущения от амулета – и я смогу… узнать»
Сумерки мегаполиса, еще не разбавленные фонарями, скрадывали черты и выражение лиц, но парень, ориентируясь на ощущения от магии амулета, двигался короткими телепортациями от ЛМЕ, с каждым прыжком расширяя круг поисков. Наконец, ощущение усилилось, позволяя уже направленно двинуться по улице, внимательно выглядывая прохожих.
«Мда, у Юки быстрее получалось по запаху найти человека… или эльфа. А тут чисто наугад, интуитивно…» Усмехнувшись, он рассеянно проследил, как зажигаются огни на зданиях, в витринах, отодвигая подступающую ночь вверх. «Амулет спрятал от меня чувства Кёко, но не носи я его столько времени, не смог бы настроиться на излучение его магии. Хотя сейчас, в этой толпе, столько эмоций, что голова начинает кружиться…»
Отчаявшись высмотреть в людском потоке ту, которая была ему нужна, эльф выбрал место потемнее для телепортации и устроился в тени огромного бигборда на углу высотного здания. Взгляд цепко следил за мелькающими внизу лицами. «Где-то здесь… Магазинчики, кафешки, кинотеатр…»
Внимание привлекла группка девушек, появившаяся из дверей небольшой раменной. Корн даже подался вперед, впиваясь взглядом в улыбку Кёко – девушка что-то рассказывала остальным, жестикулируя и помогая себе мимикой. Ему показалось, что он даже расслышал ее заразительный смех, хотя в таком гомоне, который поднимался над торговой площадью, это мог бы услышать лишь какой-нибудь натренированный охотник.
Девушки дошли до перекрестка, помахали друг другу и разошлись – двое налево, одна прямо, а Кёко направилась направо, как раз к тому зданию, в тени которого и сидел парень, неотрывно следящий за каждым ее шагом. И чем ближе подходила она, тем увереннее отсекал он влияние амулета, которое ощущалось на расстоянии.
Горечь, отчаянье, тоска, боль, ненависть, непонимание – Корн пошатнулся, изо всех сил вцепляясь в опору бигборда и выдыхая, как от удара в солнечное сплетение. Обрушившиеся на него эмоции девушки выбивали из тела силы, замораживали нервы и сердце, увлекали в какую-то непроглядную тьму, не давая сделать вдоха.
«Кёко… Прости меня…» Расширившиеся от боли глаза почти не видели хрупкую фигурку, идущую по тротуару. «Я… я действительно не знал… что тебе будет так плохо… прости…»
Докатившаяся волна обреченной усталости родила в сердце такой страх, что взгляд мгновенно прояснился. «Где ты?!! Кёко, где ты?!»
Страх усилился, когда девушка, не обращая внимания на запрещающий сигнал светофора, шагнула на пустой пешеходный переход.
«Что ты делаешь?!» Он вздрогнул, когда со стороны раздалось истошное гудение клаксона мчащейся по дороге фуры, прямо на пути которой была молодая актриса. «КЁКО!!»
Ужас от представления, что может произойти, затопил все сознание, а затем мгновенно пришла неуправляемая ярость против попытки отобрать у него самое дорогое.
… никому, ничему во всех мирах – сила наполнила каждую клеточку тела, бросившегося наперерез тяжелому грузовику - не позволено тронуть ее…
Обхватив за пояс Кёко, которая немного заторможено повернулась навстречу машине, он призвал магию и покрепче прижал к себе девушку, когда перед глазами расцвели всполохи телепортации…
Ночь мягко окутывала окрестности, и лишь призрачное марево справа давало понять, что мегаполис остался внизу, а они сейчас находятся на холме над Токио.
Корн медленно выдохнул, прочищая разум, и невольно замер, понимая, что в его руках, сжимаясь и не расцепляя сжатых на рубашке пальцев, стоит Кёко.
«Жива… Главное – жива…» Облегчение накрыло с головой, но тут же было потеснено немного напуганной мыслью – а как теперь объяснять все?! И объясняться..?
Девушка чуть вздрогнула и медленно подняла голову, заставляя сердце затаиться в груди. Пару минут, показавшихся вечностью, она вглядывалась в его лицо, затененное ночью, а затем тихо-тихо проговорила:
- Я… умерла?..
- Нет… - парень чувствовал, как покорность, с которой был задан вопрос, начинает сменяться непониманием.
- Но… Цуруга Рен мертв…
- Понимаешь… - слова застряли на языке, когда Могами подняла руку и осторожно прикоснулась к мужской щеке:
- …а ты живой…
- Я все объясн… Кёко!! – он успел подхватить осевшую в обмороке любимую и опустился на колени, прижимая ее к себе. – Гоблин, как все глупо-то…
Глупо, но… очнувшееся сердце лихорадочно стучало невпопад, то замирая, то сбиваясь в быстрый бег.
Глупо, да. Только такой глупец, как он, мог решить, что она забыла его… Сейчас, когда все страшное осталось позади, его захлестывала вина от одного только ощущения боли и тоски девушки.
- Прости меня… прости меня, Кёко…
Часы в стиле ампир мерно отсчитывали минуты, а он все сидел на краю кровати, сжимая в руке холодные пальцы Кёко. Печаль горькой коркой покрывала сердце и жгла его от осознания собственной глупости и близорукости.
«А что было бы, если бы я так и не вспомнил про амулет? Страшно становится… просто жутко страшно – ведь она могла погибнуть… Зачем оставил ее без надежды?.. Эльф – и этим все сказано…»
Распахнувшаяся за спиной дверь заставила невольно вздрогнуть и обернуться. Такарада с неверящим лицом уставился на парня и практически прошипел:
- Что ты тут делаешь?!
- Сижу.
- К-какого… - взгляд мужчины метнулся на кровать. – Ты… с ума сошел?!
- Да. Сами же знаете, - Корн снова глянул на по-прежнему бессознательную девушку.
- Убирайся.
Он не шевельнулся, хотя по загривку пронесся ледяным ветром приказ, наполненный силой полукровки. В любое другое время тело бы наверняка само подчинилось одному слову, но…
- Я сказал – убирайся.
Мышцы свело судорогой, заставляя едва слышно зашипеть сквозь зубы от боли и оскорбительной попытки заставить подчиняться. Вспыхнувшая ярость немного притушила чужое влияние, позволив парню повернуть голову к гневному Лори и криво ухмыльнуться:
- Пробуйте, пробуйте, Такара-дан. Глядишь – сумеете выкинуть меня отсюда прямо под ноги гоблинам…
Девушка вздрогнула, тихо выдохнула и открыла глаза.
Корн не успел податься к ней, взять за руку, успокоить, хотя не чувствовал ни страха, ни непонимания – мгновенно возникший за его спиной полукровка положил руки на его плечи и мягко проговорил:
- Могами-кун, очнулась? Как себя чувствуешь?
Длинную паузу Кёко смотрела на него, затем выдохнула и опустила голову:
- Простите, Такарада-сан, я… не помню, как оказалась тут…
- Я знаю, - тоном добродушного дядюшки произнес мужчина. – И то, что ты не помнишь, и то, как ты оказалась в моем доме. Давай поговорим?
- Хорошо, - она скованно кивнула, всем существом излучая смятение и вину, и медленно спустилась с кровати. – Здесь?
- Нет, пойдем в мой желтый кабинет. Помнишь, где это?
- Да… Только мне бы…
- Умыться? Иди, - он улыбнулся ей, продолжая сжимать плечи парня. – Жду тебя в кабинете.
Корн потрясенно смотрел вслед любимой и не мог собрать мысли. Ее чувства, слова, поведение – все указывало на то, что… она просто его не видит.
Он молча задрал голову и, встретив надменно-предостерегающий взгляд, вздрогнул.
- Да, я закрыл тебя от нее, - Лори медленно убрал руки, когда дверь за Кёко закрылась. – Хватит, Корн. Ты эльф, ты не принадлежишь этому миру и не должен быть…
- Да плевать мне, кто я и где я должен быть!! – парень вскочил и направился к двери. – Я хочу поговорить с ней!
«Поговорить, открыться, исповедаться в конце концов!! Я хочу сказать ей о своих чувствах!»
- И ты уверен, что после услышанного от тебя, она захочет и дальше с тобой общаться?
Едва заметная снисходительность заставила замереть и обернуться:
- Вы о чем?!
- О том, что ты раскроешься, расскажешь все. Ты не подумал, что в ее глазах будешь предателем? – Такарада еще более снисходительно улыбнулся, видя, как чуть расширились глаза собеседника. – Она доверилась тебе, а ты использовал ее, бросил, забрав дорогую вещь. Уверен – она проведет аналогию с Фувой. Ну а дальше сам должен представить.
Паника от осознания, что он прав, шевельнула волосы на затылке. «А ведь… она вполне может так подумать!.. Решит, что я в корыстных целях… Гоблин…» Во рту пересохло от отчаянья, едва Корн представил ненависть девушки по отношению к себе.
- То-то же, - удовлетворенно хмыкнул Лори и направился к дверям. – Потому я прикрыл тебя. Скажу ей, что она потеряла сознание на улице, а мои люди…
- Я выдернул ее из-под грузовика. Посреди улицы, - мужчина медленно развернулся и недоверчиво уставился на бывшего подопечного. – Потом телепортировался с ней куда-то за город. И только потом она потеряла сознание.
- Ты… решил испортить мне жизнь окончательно?!
- А еще – ее эмоции скрывает мой амулет.
Такарада нахмурился и быстро уточнил:
- Это та подвеска, которую я заговаривал? – получив скупой кивок, он с бессильным видом прикрыл глаза рукой. – Корн, она действует только на магических существ.
- Верно, то есть на нас с вами.
- Тьфу… Я имел в виду, что только если существо обладает магией, подвеска выполняет свою функцию!
- Идите и попросите Кёко снять подвеску. И тогда попробуйте еще раз мне повторить это, - Корн сжал кулаки и глянул на дверь. – А я…
- Оставайся здесь, - на его плечо вновь легла рука Лори, который обогнул парня и открыл дверь. Проверив, что за ней никого нет, он оглянулся. – И не покидай комнаты. Пожалуйста.
Низкий голос нес в себе столько усталой просьбы, что эльф остался стоять на месте, раздираемый противоречивыми мыслями и желаниями. Слова Такарады страшили до потеющих ладоней, но где-то в самой глубине сердца билась маленькая надежда, рожденная из воспоминания, как Кёко прикоснулась к его щеке. И призрак тех чувств, который передался ему от прохладных пальцев любимой.
«Будь, что будет – я все равно поговорю с ней!»
- Могами-кун, - президент сел в кресло и облокотился на столешницу, - нельзя так доводить себя. Ты свалилась посреди улицы от анемии…
- Такарада-сан… - девушка подняла голову, переводя взгляд со своих стиснутых в ожидании рук на мужчину. Она хотела сказать, что не надо изображать перед ней всезнающего дедушку, но вдруг подумала, что это будет невежливо.
Однако, Такарада явно прочитал это «между строк» - вздохнув, он попросил:
- Сними подвеску, Могами-кун.
Она вздрогнула от необычной просьбы, но послушно стащила подаренный кулон и сжала его в руках.
Несколько минут Лори вглядывался в нее, а затем с длинным вздохом прикрыл глаза рукой:
- Как же так… Не должно же было работать, ведь ты обычный человек.
Кёко немного недоуменно сдвинула брови, пытаясь определить – надо ли обидеться на сказанные с такой интонацией слова или же просто не обращать внимания:
- Такарада-сан…
Он опустил руку и устало поинтересовался:
- Ты ведь… видела его в комнате, да?
Девушка вздрогнула от воспоминания о… О ком? Цуруга Рен ведь мертв… А тот был… был им и в то же время – другим. Нечеловечески красивым, непонимающе уверенным и дерзким…
- Значит, видела. Странно все это, странно, - Лори выдвинул ящик стола и достал оттуда четыре хрустальных шара размером с куриное яйцо. – Что ж, тогда не стоит держать тебя в заблуждении.
Она, напрягшись, следила, как шарики располагаются хороводом друг за другом, а затем вопросительно глянула на удовлетворенно хмыкнувшего президента.
- Наверняка ты не раз видела радугу, да? Выходит из земли и входит в землю, - он добродушно, словно и не тягостно вздыхал пару минут назад, вселяя неосознанное чувство вины, хмыкнул и обвел пальцем четыре шара. – Бесконечная радуга замкнута в кольцо и течет сквозь четыре мира, неся с собой стихии и магию пяти расам – людям, - Кёко затаила дыхание, следя, как мужской палец поочередно прикасается к шарам, - гоблинам, агнисорам, эльфам и гермесидам – пятой расе, которая не имеет собственного мира, - он помолчал, кинув внимательный взгляд на сидящую мышкой девушку, и затем продолжил. – Миры различаются не только расами. Основополагающим критерием во всех реальностях является магия. Правда, содержание ее по мирам разное – у нас, например, ее минимум…
- Значит… - она робко указала на противоположный «человеческому» шарик, - здесь больше всего?
- Верно, - с едва заметным удивлением подтвердил Такарада, - агнисоры сами как магия. Между мирами можно проходить согласно закону большинства магии – существо с большей магией может попасть в мир с меньшей магией, но не наоборот. То есть эльфы и гоблины могут попасть к нам, а вот люди к ним – не могут, так как почти не обладают магией. Но из любого правила есть исключение – агнисоры, - он ткнул вытащенной из коробки сигарой в один шарик, затем в противоположный ему, - не могут попасть к нам, так как без высокой концентрации магии мгновенно погибают.
- Страшно…
- Наверное, - немного равнодушно кивнул он, раскуривая сигару. – А может, и к лучшему… По крайней мере тут хватает за глаза гермесидов и эльфов.
Пальцы девушки сжались на кулоне, когда память все-таки сорвала поставленный еще в комнате контроль и начала выуживать из своих сундуков малейшие детали прошлых дней.
- Да, Цуруга Рен никогда не был человеком, - словно услышав ее мысли, Лори выпустил колечко дыма и ощутимо расслабился, откидываясь на спинку кресла. – Он самый натуральный эльф. Появился в нашем мире десять лет назад с сопровождающим гермесидом с определенной целью – ему нужен был ключ от своего мира, чтобы вернуться в него. А ключ когда-то был отдан маленькой девочке по имени Кёко.
Перед глазами Кёко встали картины далекого уже детства – река, светловолосый мальчик с небесной улыбкой и теплыми синими глазами. И камень, подаренный на прощание…
- Его… зовут Корн?..
- Его не зовут, он сам приходит, - неожиданно едко отозвался Такарада, заставив ее вздрогнуть и поднять на него взгляд. – Могами-кун, я буду с тобой предельно откровенен. Эльфам не место в нашем мире – они слишком… эгоцентричны и чужие для него. Когда Корн, благодаря ключу, вернулся домой, в свой мир – я был рад. Вернее, я был счастлив!.. – он с ностальгией вздохнул и затянулся. – До сегодняшнего вечера. А теперь он снова здесь и готов снова плевать на все законы и правила, лишь бы ублажить собственный эгоизм.
«Эгоизм?» Девушка мысленно перебрала все эпизоды с сенпаем. «Ну да… было такое… но ведь…»
- И ему плевать на чувства других – главное, чтобы…
Она почти не слышала слов, которыми президент явно пытался ее убедить. «Плевать? Точно. Ему нужен был его амулет. И он получил его – обманом или хитростью, но получил… Я боялась за него, переживала… А он – эльф, которому достаточно щелкнуть пальцами и магией сделать все, что захочет…» В душе начала расти обида на предательство, и тут же вспыхнула злоба. «В чем тогда разница между Шо и ним?! Он был моим другом!! Он… я столько ему доверяла!..» Кёко опустила голову, невидяще глядя на зажатую в пальцах подвеску. «Вот именно – доверяла… И если ему было все равно на меня – почему спас?? Ведь тогда его лицо – было таким счастливым… с таким облегчением он выдохнул… Простая благодарность? Или же что-то другое?»
- Могами-кун?
Она вздрогнула и подняла голову, встречая слегка настороженный взгляд Лори:
- Да?
- Ты понимаешь, что о том, что я тут рассказал, распространяться не стоит?
- Понимаю, - Кёко послушно кивнула. «Кому распространяться? Мооко-сан первая меня на смех поднимет…»
- Умница. Я…
- Такарада-сан, а откуда вы все это знаете? - вопрос сорвался с языка раньше, чем мелькнула мысль, что перебивать своего босса крайне невежливо.
Но президент лишь как-то неопределенно хмыкнул:
- А я полукровка. Моей матерью была эльфийка, - он невольно улыбнулся, когда девушка сначала замерла, а потом восхищенно округлила глаза. – Нет, особенного тут ничего нет. Да, я владею магией и, в качестве второго исключения из закона, могу попасть в миры эльфов и гоблинов. Но преимущества на этом заканчиваются. Полукровок очень мало, вернее, крайне мало – они рождаются только у эльфов-отступников.
- Отступников?! – актриса затаила дыхание, когда глаза мужчины недобро сверкнули:
- Эльфам запрещено любить. Это главный закон их мира, главнее даже положения о неразглашении своего происхождения в мире людей. Любовь уничтожает их разум, это как болезнь для них.
- Они… умирают?..
Такарада саркастично усмехнулся:
- Умирают. Но сначала сходят с ума. А перед этим – их изгоняют из мира эльфов, часто открывают охоту, чтобы не распространилась зараза, - он затянулся, чувствуя, глядя, как у собеседницы на лице проступает неприкрытое изумление. – Вот такие дела, - изумление через несколько секунд сменилось на сосредоточенное выражение, и он понимающе прищурился. – Ты хочешь что-то спросить?
- Да, - Могами выпрямилась. – Первое – эльфы знают же о вас. Они… к вам зло относятся?
Ей показалось, что даже табачный дым был очень задумчивым.
- Зло? В том смысле, который понимают люди – нет. Без хвастовства – я вполне могу справиться с пятью эльфийскими чародеями без особого ущерба для себя… - Лори помолчал. – Скорее, они относятся к полукровкам, как к проявлениям природы, ее силы – типа, раз уж родился, то мы ничего поделать не можем. В каких-то случаях даже очень вежливы и предлагают свою помощь. Еще вопрос?
- Второе – вы как-то не очень к ним относитесь, если судить по вашим словам, - он с новым интересом уставился на рассуждающую девушку, не ожидав от нее такой проницательности. – Почему тогда… помогли и помогаете Корну?
- Ну ты и вопросы задаешь…
- Если вы рассказали мне столько, то я хочу понять, как относиться к рассказанному, - Могами очень серьезно смотрела на прикрывшего глаза президента. – По вашим словам выходит, что от эльфов хорошего не жди. Тогда почему вы десять лет… прикрывали эльфа здесь?
- Сначала это был… возврат долга, - выдержав долгое молчание, проговорил мужчина. – Ты ведь знаешь историю Марии? Ее мать… они тогда только познакомились, она и мой сын, были такими счастливыми, юными… - немного грустная, полная светлой ностальгии улыбка появилась на его лице. – Вдвоем отправились путешествовать по Окинаве. Там и подхватили оба какую-то редкую тропическую лихорадку. Эндо оправился легко, а вот Рина… она умирала на глазах. Никто из врачей не мог спасти ее… Я одолжил ее смерть у прадеда Корна.
- Как это?! – едва слышно пискнула изумленная и потрясенная девушка.
- Ну, подробности я тебе рассказывать не буду, - Лори выдохнул. – Суть лишь в том, что он как бы притворился ею перед смертью, дав Рине второй шанс на жизнь.
- А он сам?!
- А что ему – он и так уже мертв, - он хитро прищурился. – Ты ж наверняка слышала истории про привидения? А откуда они берутся – знаешь? – Кёко открыла было рот, но он не дал ей предположить. – Это души эльфов, которые погибли здесь, в нашем мире. Они не могут вернуться в свой мир, чтобы упокоиться, и вынуждены вечно скитаться по земле. А вот маги такого высокого уровня, каким был Аорн, могут даже призраками бродить по трем мирам и предлагать свои услуги в нужный момент. Так я и оказался должным эльфу. И когда призрак Аорна появился передо мной второй раз, он потребовал вернуть долг, помогая его правнуку здесь.
Актриса помолчала, потрясенно переваривая услышанную историю, а затем робко глянула на мужчину, философски рассматривающего тлеющий кончик сигары:
- Такарада-сан, вы упомянули, что сначала помогали из-за долга… - она чуть сжалась внутри, когда поймала пристальный взгляд, но закончила мысль. – А потом?
- А потом я привык к этому невыносимому эльфу. Только ему не говори – с него станется троллить меня остаток моей жизни.
- Почему станется?..
- Потому что… - Такарада тяжко вздохнул, - … он не может по-другому. Он эльф. Да, другой немного, чем его сородичи или предки – видно, нахватался здесь чего-то такого… Но сути его это не меняет. Могами-кун, поверь мне, пожалуйста – эльфы опасны. Ты зачастую не можешь предположить, что у них на уме. Принимая их услугу – подписываешь договор с дьяволом, как любят выражаться христиане. Поэтому, я тебе советую – держись подальше от Корна. Да, когда-то он был для тебя другом, но дети вырастают, что человеческие, что эльфийские. И ты не можешь знать, что произойдет с тобой, если ты попробуешь и дальше сохранить эту дружбу. Кстати – его это тоже касается. Эльфы не допускают дружбы с людьми.
Последние слова заставили Кёко вздрогнуть и невольно испугаться от предостережения, прозвучавшего в низком голосе.
- Корну… может угрожать опасность из-за меня?
Вместо ответа президент лишь загадочно двинул одной бровью и потянулся к селектору:
- Я вызову тебе водителя, который отвезет тебя домой. Да, Могами-кун?
«Опасность. Эльфы опасны. И не приветствуют дружбы с человеком…» Сердце замерло в груди, вызывая отчаянную боль. «Значит… все мои чувства должны быть спрятаны… Как бы не было горько, как бы не хотелось сказки… И если я смогу спрятать все, что горит в сердце при одной мысли о нем… значит, он вернется домой без проблем для себя… Главное, что он будет в порядке… А я буду просто помнить о сказке про эльфийского принца»
- Да, Такарада-сан.
Ступеньки черного хода особняка были деревянными и оттого – теплыми, сохраняя в себе ощущение жаркого дня среди ночной прохлады. Сидящий на них парень прислонился головой к дереву панелей, которыми была обшита стена, и прикрыл глаза, снова пытаясь вызвать чувство предвидения. И снова видел лишь лимузин, отъезжающий от калитки.
Калитка – вон она, в десятке шагов… И длинная машина за вычурной решеткой.
Логика педантично подтвердила, что да, явно Такарада попытается уговорить девушку и отправит ее домой от греха подальше, т.е. от одного беспокойного эльфа.
Который категорически против такого. Потому и сидит уже непонятно сколько времени на ступеньках…
«Надо было просто устроиться под кабинетом и подслушать все… Хотя – Такарада засек бы. Ох, да где же она!.. Или они – я согласен уже и на мрачное лицо Такарады!!»
Настороженные уши уловили едва слышный шелест легких шагов, заставляя все тело мгновенно напрячься. Он с трудом сохранил расслабленный внешний вид, но дыхание само остановилось в груди, когда его обняла волна вины и паники.
«Что уже такого наговорил старый лис, что она так боится..?»
В поле зрения появились обутые в босоножки ноги девушки, а затем прямо перед носом Корна закачалась подвеска:
- Думаю, мне стоит это вернуть…
Он мрачно улыбнулся про себя, чувствуя, как от напряженности Кёко внутри начинает тлеть обиженный огонек. «Обрываешь все связи?» Внезапно стало горько. «Получается, Такарада рассказал все, и она действительно не простила… А теперь боится моей реакции?»
Подставив руку под подвеску, парень вызвал ключ на своей ладони и поднял голову, встречая растерянный кареглазый взгляд:
- Значит, я должен вернуть тебе его.
- Но… разве это не… важная вещь…
- Важная, - невозмутимо прервал он девичье лепетание. – Но ведь так будет справедливо.
Кёко нахмурилась, прослеживая логику, а затем неожиданно плюхнулась рядом на ступеньку и тяжело выдохнула:
- Но ведь… Такарада-сан сказал, что это ключ к миру эльфов… - она осеклась, когда Корн пренебрежительно хмыкнул. – Что?
- Все гораздо… - он проглотил «хуже», - кхм… сложнее. Видишь ли… - ключ загадочно блеснул на руке, привлекая два взгляда, - это осколок радуги, ну или капля – так мы называем их.
- Их?.. Значит, их много?
Парень чуть улыбнулся ощутимому любопытству Могами и кивнул:
- Когда рождается ребенок, через семь дней в его кроватке находят осколок радуги. Он может быть разным по цвету, размеру и магии. И он также может стать ключом к самой радуге.
- То есть?? – она придвинулась поближе и попыталась взять камень с мужской руки, но чуть приподняв его, пальцы словно сомкнули воздух, и актриса тихо и удивленно ойкнула, когда ключ упал назад на широкую ладонь. – Не получается…
- Магический предмет, ориентированный на волю владельца. Если я не хочу отдавать – не сможешь взять… - эльф помолчал, а затем улыбнулся и протянул руку к Кёко. – Бери.
Несколько секунд она смотрела на камень, а затем чуть отодвинулась, пряча свои руки за спину:
- Не буду. Он же еще нужен?
«Ну как можно быть такой…» Непривычная нежность охватила его и невольно напугала своей силой. «Как я проживу без нее, если сейчас она…»
- Машина за тобой? – он кивнул в сторону поджидающего лимузина, не отводя взгляда от ее глаз. В карей глубине мелькнула тень, словно девушка что-то напоминала себе, а потом Могами вдруг подтянула колени к груди и уставилась на него, как удав на кролика:
- Я ничего не знаю о… тебе.
Облегчение вызвало непроизвольный выдох, заставив тихо рассмеяться собственным страхам.
- Ну… - он покрутил в руках ключ и чуть улыбнулся. – Знаешь, в эльфийских сказках обычно все достается старшим сыновьям, в человеческих – младшим… И королевства, и принцессы, и слава. А о средних никто не вспоминает.
- Есть такое.
Корн едва сдержал смех от задумчивого подтверждения и покосился на рыжевласку:
- Вот именно. А в моей сказке – было у короля три сына. Старший – Эйно – был благородным воином, сильнейшим магом, младший – Реин – был любимцем королевы, с рождения сильным эмпатом и владел психометрией – мог по вещи рассказать о владельце, а средний – Корн – был никаким, - он хмыкнул, разглядывая камень. – Ни благородства, ни магии, ни психометрических способностей. Только осколок. Как и у старшего и младшего.
- Тебя обижали?
Тихое, даже робкое уточнение вновь принесло щемящую нежность:
- Кто обидит принца? Пусть даже и среднего… Нет, не обижали, просто в глаза и за глаза говорили, что лучшего короля, чем Эйно, не сыскать, а еще было бы совсем замечательно, если бы осколок Эйно стал ключом к радуге, а трон бы тогда по праву занял Реин, - он внезапно осознал, что на языке снова разливается желчь, пусть не такая едкая, как когда-то, но все же…
«А ведь те, кто так уверенно это прочил, до сих пор при дворе… Ходят, заглядывают в лицо, низко кланяются… Почему я все еще не припомнил им это? Все их слова, намеки, равнодушные улыбки, пренебрежительные жесты за моей спиной?..»
- А ключ к радуге – это что-то ценное?
Новый вопрос отвлек от перебирания старых обид.
- Самое ценное, что может быть в эльфийском мире, - парень двумя пальцами продемонстрировал затаившей дыхание Кёко камень. – Семь цветов радуги – это семь стихий миров. Огонь, солнце, земля, природа, небо, вода, тьма. Говорят, есть восьмая стихия – хаос. Его никто не видит, но он присутствует в каждом цвете и стремится к тому, чтобы полностью перемешать все… - он чуть скривился. – Непонятно? Я просто не знаю, как по-другому объяснить то, что чувствую на уровне печенки…
- Нет-нет, я понимаю!! – она уверенно замотала головой. – Это все равно, как плохие эмоции – если их не подавить вовремя, они могут даже ангелов превратить в демонов, которые только и мечтают, что о разрушении!
- Ну, типа того, - прикушенная изнутри щека помогла сохранить серьезное выражение, не выпуская умиленной улыбки. – Давным-давно пять рас нашли выход – компенсировать влияние хаоса можно жизнью, которая всегда стремится к порядку. Поэтому, для каждой стихии есть Хранитель. По непонятному стечению обстоятельств эта миссия отдана нам, эльфам. Осколки радуги – способ стихий выбрать себе подходящего им Хранителя. Как это происходит – я даже не знаю… - камень загадочно блеснул гранями в свете фонаря черного хода. – Но факт остается фактом – именно осколок становится ключом к определенной стихии радуги, к так называемой Королевской двери.
- То есть из нескольких…
- Из сотен.
- … из сотен выбирается только один? А как же остальные?
- Остальные становятся амулетами, хранящими в себе магию владельца, и после его смерти рассыпаются в пыль.
- А другим эльфам не обидно, что их амулеты не стали ключом?
Пару секунд парень изумленно смотрел в распахнутые в вопросе карие глаза, а затем не выдержал и тихо рассмеялся:
- Ты так переживаешь за других эльфов? – актриса не успела надуться, как он успокоился. – Если честно, я не интересовался подобным. Я да – обижался, когда слышал, что осколок Эйно точно станет ключом. Мне казалось несправедливым, что ему все, а мне не оставляют даже попытки стать кем-то еще, кроме обычного эльфа.
- Ты ненавидел его?
- Эйно нельзя было ненавидеть – он был… тем, кем восхищаешься поневоле. Я понимал, что он лучше, сильнее, умнее, благороднее, способнее… восхищался им, но все равно обижался и завидовал. Еще сильнее бесился, когда сравнивали не в мою пользу меня и Реина. И если в случае с Эйно я мог допустить, что старший брат имеет больше прав, чем я, то с младшим… - парень недобро усмехнулся. – В общем, я решил, что там точно никому не нужен, а раз так, то пусть все катятся к гоблинам – и удрал, воспользовавшись магией осколка. Попасть я мог только в два мира…
- Такарада-сан рассказал про тот закон, - Кёко кивнула и помолчала. – И тебе не было… страшно?
- Страшно? Это что такое?
Она насупилась, видя заинтересованную улыбку:
- Я серьезно! Ведь… ведь ты мог и не вернуться…
- Мог. И я даже был настроен на это, тем более, после знакомства с тобой, - Корн с удовлетворением проследил, как девушка чуть розовеет. – Тогда я действительно почувствовал себя хоть кому-то нужным. Хоть кто-то переживал за меня, беспокоился, радовался моим простым чудесам… Чего краснеешь?
- Ничего, - буркнула Кёко, отодвигаясь еще дальше и отворачиваясь.
«Нет, ну как можно быть такой непосредственно-милой!? Это же просто сносит крышу… И так и тянет поддразнить еще больше…»
- Уверена?
Она обернулась на вкрадчивый вопрос и прищурилась:
- Если тебе так было хорошо здесь, почему вернулся назад??
- Ну, понимаешь, - эльф усмехнулся, - сложно противостоять десятку крепких воинов, которых послали с приказом найти и вернуть строптивого недоросля.
- Получается, за тобой была погоня?! Но разве это не значит, что за тебя переживали?!
- Ага, переживали, - закивал он, - так переживали, что после поимки три месяца меня держали в двух комнатах, не позволяя даже выглянуть в окно! Знаешь такое слово «престиж»?
- Но…
- Как так – принц не слушается?! Как так – предпочел мир людей, а не свой собственный королевский двор или, на худой конец, мир эльфов?! – он выдохнул, теряя запал, когда ощутил повеявшую от девушки вину. – Не бери в голову. Гонору у эльфов хватит на все пять миров.
Возникшее молчание нарушила Кёко:
- А как ты появился тут второй раз? Такарада-сан упоминал, что ты пришел не один…
- С Юки.
- Я-я-яширо-сан?!! – она вытаращилась на кивнувшего собеседника. – А…
- Он гермесид. То есть тоже не человек.
- Обалдеть…
- Не то слово… - парень вздохнул. – Через полгода после моего побега к королевскому двору пришли пять Хранителей и сообщили, что определился ключ к Шестой королевской двери, - он вновь продемонстрировал камень. – И что я стану шестым Хранителем. И во время всеобщего ликования позвали меня и попросили предъявить новообретенный ключ.
Взгляды встретились, и Могами медленно протянула:
- А он был у меня…
- Ага. Я так и сказал – я подарил его девочке из мира людей. На память. Потому что все вокруг говорили, что ключом станет осколок Эйно, на крайний случай – Реина. А я сам решил не возвращаться, и амулет мне не нужен был…
- И что они сделали?!
- Судили, - Корн усмехнулся на девичий испуг. – Приговорили к изгнанию до тех пор, пока я не найду и не верну ключ. Приставили шестнадцатилетнего подростка-гермесида, заблокировали магию и выкинули в мир людей, - Кёко приоткрыла рот, и он поспешил опередить вопрос. – Мне было одиннадцать.
- Но почему ты не… - она немного взволнованно стиснула руки, - … не нашел меня сразу?! Я бы отдала еще тогда камешек!!
- Я не помнил точно, где мы с тобой встречались – когда уходил от погони, запутывал следы, прыгал в разные места… Потом меня оглушили магически, и память словно стерлась. Я лишь помнил имя, тебя, реку, наши дни. Ощущения местоположения не было. Можно было бы ориентироваться по магии ключа, но ты умело спрятала его.
- Как это?!
Он чуть улыбнулся:
- Не знаю. И даже Такарада не знает, есть лишь предположения, что причина кроется в силе твоей веры в магию и эльфов. Ведь недаром говорят, что стоит лишь захотеть…
- Я… получается, я мешала твоим поискам?! – Могами ошарашенно смотрела на ключ. – И если бы не я, ты бы давным-давно вернулся домой?.. П…
- Не надо! – Корн поспешно перебил ее, заранее зная, что сейчас услышит. – Поверь мне, это время не было проведено зря! – встретив виноватый взгляд, он закатил глаза. – Кёко, наоборот, мне надо благодарить тебя. За то, что сохранила память обо мне, что сохранила камень, не выбросила куда-нибудь, что спасла меня – помнишь ту болезнь? Если бы не ты – я бы умер.
- И стал призраком? – девушка с опаской вжала голову в плечи.
- Ага. Поселился бы в агентстве и не давал Такараде покоя… - смешок, заглушенный прижатой к губам ладошкой, заставил вопросительно вскинуть брови.
- Ммм… - она замотала головой и внезапно сникла. – Столько нового узнать за вечер…
- Прости.
- Знаешь… - парень проследил, как Могами снова обнимает свои колени и устраивает на них подбородок, - … с одной стороны я рада. Многое стало ясным, многое получило подтверждение, и… действительно приятно знать, что я права – эльфы и магия есть…
- Но с другой стороны – ты не знаешь, что теперь со всем этим знанием делать, - он вздохнул, поймал испуганно-настороженный взгляд и пояснил. – Все эльфы в той или иной степени эмпаты. Я могу чувствовать оттенки твоих эмоций. Злишься ты, волнуешься, радуешься – я это чувствую. Вот сейчас ты вообще в панике… - смешок получился невеселым. – И я понимаю тебя – ты доверяла мне, Такараде, тому же Яширо… А мы использовали тебя, - сердце возмущенно стукнулось в ребра, но Корн лишь мысленно осадил его. «В чем-то Такарада прав – я эльф… Да, она выслушала все, даже умудрилась почувствовать себя виноватой… Но те эмоции… их нет… и дело уже не в амулете… Может, она просто хранила в себе образ сенпая, который так внезапно покинул ее?..»
- Использовали.
Тихое подтверждение неожиданно сильно ударило по душе, заставив мгновенно оскалиться на самого себя. «Доволен?! Гоблин, ну почему Такарада всегда прав?..»
- Прости.
- Зачем ты вернулся? – Кёко была предельно серьезна, и парню показалось, что ее глаза смотрят прямо в душу, выворачивая ее и заставляя скулить в отчаянии от мысли, что все надежды - пусты. – Ты ведь теперь Хранитель, да? То есть ты получил самое важное.
- Я не получил самое важное.
- Но у тебя ключ, и ты сам говорил, что это самое ценное в эльфийском мире.
- Там – да, но не для меня, - он не отводил взгляда от прикусившей губу рыжевласки.
- Тогда что? – она сдвинула брови, глядя прямо и открыто. – Зачем ты вернулся?
Ответ буквально ломал тело, просился на волю, но Корн молчал. Отчего-то было не по себе от пытливого, пронзительного взгляда – внутри все дрожало и… боялось. Не того, что она оттолкнет, отвергнет – ему внезапно стало предельно ясно, что если скажет сейчас то, что требует сердце, то изменится. Безвозвратно, навсегда, оставляя что-то за спиной.
Потерять себя в обмен на… ее улыбку, теплый взгляд, легкое смущение, задорный смех, искреннюю тревогу, обволакивающее счастье…
«Да, все верно… Плевать на эльфов, полукровок, законы и прочее. Какое значение имеют они все, если на другой чаше весов – она?»
- Потому что я люблю тебя.
Кёко сморгнула и растерянно выдохнула:
- Как это?
- Что значит – как это? – парень сам растерялся.
- Тебе же… Такарада-сан сказал, что эльфам нельзя любить!!
- Вот же болтливый старый лис!! – не сдержавшись, он скривился и пожал плечами. – Ну нельзя – и что? Нельзя ключи передавать, нельзя дружить с гермесидами и людьми – да мало ли чего нельзя! И что мне теперь, лечь и помереть??
- Но ты умрешь!.. – она, казалось, готова была расплакаться от… жалости? Жалости?!
- И не собираюсь, - невольно огрызнувшись, Корн опустил голову, чувствуя, как начинают едва заметно дрожать руки от осознания, что его жалеют и не более. Растерянная злость металась по душе, не зная, куда вылиться, против кого, против чего? «Действительно – а против кого?! Самого себя, разве что…» - Я сам не понимаю, как оно все получилось… Но факт остается фактом – я люблю тебя. И вернулся, потому что не мог не думать о том, как ты здесь, - вспомнив свои метания во дворце, он беззвучно хмыкнул. «Ну узнал – а дальше что? Неизвестность, из которой нельзя найти выхода…»
- А как ты узнал, что я буду выходить здесь?
Вопрос не к месту озадачил, как и девушка, которая с непонятным интересом смотрела на него.
- Просто предположил, что Такарада отправит тебя домой после разговора. Ну и предвидел, что вызовет лимузин, который отъедет именно отсюда.
- Что значит – предвидел?
Он немного вымученно улыбнулся:
- С одиннадцати у меня развивается дар предвидеть будущее. Возможно, оно и раньше было, просто не так заметно… По крайней мере при первой встрече я подсознательно чувствовал, что скоро вернусь домой. Теперь, правда, это уже не просто непонятное что-то – я могу целенаправленно заглядывать в будущее, - от девушки пришла такая волна подозрения, что эльф невольно усмехнулся и покачал головой. – Вторая твоя загадка - с тобой мое предвидение не работает. От слова совсем. Всех вижу, а тебя нет. Можешь не верить…
- Верю, - неожиданно проговорила Кёко. – Я… вижу, что это не ложь.
- Как это - видишь?
Она неопределенно пожала плечами и чуть смутилась:
- Просто чувствую. Вижу. Злишься ты, прикидываешься, радуешься – чувствую. Может, я тоже полукровка? – Могами улыбнулась, намекая на шутку.
- Прости, - парень тоже чуть улыбнулся, давая понять, что шутку понял. – Была б ты полукровкой – Такарада бы с тебя пылинки сдувал.
- Я понимаю, - она кивнула и, переведя взгляд на все еще стоящий за калиткой лимузин, посерьезнела. – А он ждет.
«И я жду!! Но, судя по тому, что ее мысли уже снова далеко и она спокойна, ждать нечего» Сердце охватили колючие когтистые лапы разочарования и отчаянья. «Осталось только вернуться и вспоминать изредка на досуге, что я ее спас и она не ненавидит меня…»
- Корн, - он вздрогнул от того, как девушка произнесла его имя впервые за весь разговор, и повернул к ней голову, - что сделают эльфы тебе за то, что ты здесь?
- Ничего.
- А за то, что ты дружишь со мной?
«Дружишь?!! Я не хочу дружить, я хочу любить тебя!!» Эльф прикрыл глаза, пряча подергивание века, и внешне легкомысленно пожал плечами:
- Тоже ничего. Пока не узнают, разумеется. Но я им рассказывать не собираюсь.
- А за то, что ты… - Кёко прерывисто вздохнула, - л-любишь меня?
- Аналогично, - он вдруг ощутил, как сердце начало едва заметно дрожать внутри, словно перед прыжком в бездну. Или взмыванием в небо. – Это моя тайна, которую знают лишь трое: Такарада, ты и я.
- А если и они узнают?
Парень замер. «Если узнают… Что станет с ней? Решат ли, что она ведьма, или же посчитают, что это лишь флирт?» Он не заметил, как недобрая ухмылка приподняла уголок рта. «Похоже, тут многое будет зависеть только от меня. Сумею ли я так сыграть, что они просто поверят в ленивый и ничего не значащий флирт? Юки вроде говорил об их реакции на то, что я не собираюсь возвращаться… Итог - никто не должен узнать, что я был здесь»
- Понятно, - тихий вздох вырвал его из мыслей. Кёко поджала губы и легко встала. – Значит, Такарада-сан прав.
Взгляд метнулся к лимузину:
- Он часто бывает прав, - Корн чуть поморщился, чувствуя, как от решимости девушки сердце обрывается куда-то в пропасть, и тоже поднялся. Спустившись на несколько ступенек вниз, он обернулся к стоящей актрисе. – Особенно, когда не надо.
- Что мне делать с… - подвеска в протянутой руке чуть раскачивалась, вызывая неосознанное желание остановить ее движение, которое раздражало взгляд. И только потом пришла догадка.
«У нее дрожат руки!! Дрожат? Почему? Она… в смятении, непонимании, страхе, тревоге? Да что за смесь эмоций?! Почему она испытывает такое, возвращая амулет?!»
- Кёко, что ты чувствуешь ко мне?
Взгляд девушки, чуть отпрянувшей от подавшегося к ней эльфа, стал беспомощным:
- Ты же говорил, что знаешь, что…
- Я уже ничего не понимаю! – он поднялся на ступеньку выше, оказавшись вровень с лицом актрисы. – Ты боишься, тревожишься… Что ты чувствуешь ко…
- Я просто боюсь за тебя!
- Да чего за меня бояться!? - Корн сдвинул брови, не отрывая взгляда от медово-карих глаз, в которых плескалась растерянность. – Поверь, решиться сделать мне гадость может лишь самоубийца! И то, я успею вперед него узнать о планируемой гадости и ответить своей гадостью!
- Гадостью? – она неожиданно хихикнула.
- Именно ею! – парень нервно взлохматил светлую челку. – Кёко, и все-таки?? В доме ты сделала вид, что не видела меня, так?
- Просто же Такарада… он явно не хотел, чтобы я… - актриса опустила голову и затеребила в руках подвеску. – Потому и сыграла так, как он хотел…
- Кёко… - он ощутил себя практически на плахе, с занесенным над шеей топором. «Я не выдержу этих недомолвок!!»
Она подняла голову, и дыхание перехватило от той горячей, невероятно нежной и трепетно-смущенной волны, которая, казалось, с головой накрыла, хлынув от чуть покрасневшей рыжевласки. Безумная надежда сама толкнула тело вперед…
Ее губы были такими мягкими и податливыми, что сознание Корна мгновенно переполнилось бешеным желанием чувствовать их снова и снова, упиваться их ощущением и осознавать, что любимая отвечает ему, подается ближе, кладет ладошки на плечи, обнимает. Он словно тонул в щемяще-счастливой пучине из ее и своих чувств и даже не делал попытки выбраться и вернуть себе разум…
- Я должен был предугадать, - мрачный голос разорвал волшебство поцелуя и заставил глянуть на верх лестницы, где стоял не менее мрачный президент. Кёко сморгнула, тоже приходя в себя, и испуганно сжалась в руках парня, который светло улыбнулся полукровке:
- Такара-дан, теперь я знаю, что означает выражение – за спиной развернулись крылья!
- Ты понимаешь, что ты наделал?
Корн перевел взгляд на напрягшуюся актрису и уверенно кивнул:
- Понимаю, - в ее глазах появилась робкая надежда, и он покрепче обнял любимую. - Но не жалею ни капли.
- Могами-кун, я ведь предупреждал тебя, - Лори сложил руки на груди, неодобрительно глядя на девушку, которая решительно выпрямилась:
- Да, Такарада-сан, предупреждали. Но это мое решение – снова впустить в свое сердце любовь. Разве не этого вы хотели, когда принимали меня в отдел «Люби меня»?
«Впустить любовь? Кёко, клянусь, ты не пожалеешь об этом!!» Парень с нежностью вглядывался в ее лицо, невольно любуясь решительно сдвинутыми бровями, серьезно сжатыми губами, уверенностью, которая осязалась буквально всей кожей.
Тяжелый вздох мужчины был наполнен такой тоской, что эльф невольно отвлекся от разглядывания Кёко:
- Да, хотел, но – почему ты выбрала из сотен окружавших тебя нормальных парней именно ненормального эльфа?! Ты разве не понимаешь, что став Хранителем, он останется в своем мире?!
- Гоблина с два! – тут же парировал парень, саркастично ухмыляясь на гневно-недоверчивый взгляд президента. – Став Хранителем, я наоборот – получу полную свободу и никто не посмеет и слова мне сказать!
- Это ты так думаешь!..
- Это я так уверен!! – он вызывающе вскинул голову. – Для Хранителя неважно где обращаться с радугой – хоть в мире гоблинов! Главное, чтобы она сама его принимала, - уловив скептическую гримасу на холеном лице Такарады, Корн немного снисходительно улыбнулся. – Как думаете, у кого про Хранителей больше информации – у вас или у меня?
Несколько секунд, во время которых он явственно уловил желание Лори от души врезать кое-кому, нарушились холодным приказом:
- Могами-кун, возвращайся в ту комнату, в которой очнулась. С текущего момента ты живешь здесь, в этом особняке. Твои вещи, - мужчина развернулся и шагнул в темноту коридора, - привезут утром.
- Но зачем?! – недоуменно воскликнула Кёко, до последнего момента хранившая молчание.
- Спроси у того, кому открыла сердце, - донесшиеся слова были полны усталости и едва заметной обиды.
«Опять я довел его? Ну да, учитывая, как мы тут погавкались…» Парень встретил вопросительно-испуганный кареглазый взгляд и тихо выдохнул, прижимая любимую к себе:
- Не переживай.
- Зачем мне тут жить? – она обняла его за шею, пуская по мужскому телу теплую волну умиления и желания защитить.
- Потому что он боится, что из-за меня могут сделать что-нибудь плохое тебе.
- Эльфы? – не поднимая головы с широкого плеча, тихо уточнила актриса.
- Эльфы, - Корн еще сильнее прижал ее к себе, а затем подхватил на руки и двинулся вверх по лестнице. – Не бойся, я не дам им ничего сделать. А уж если и Такарада собирается тебя прикрывать, то у них шансы нулевые.
- Я могу идти сама…
- Можешь, но мне так приятнее, - он невинно улыбнулся покрасневшей любимой, направляясь по длинному полутемному коридору. – Неужели ты откажешь мне в такой малости?..
- Такарада-сан был прав – ты жуткий тип!
- Это я болею, а на самом деле – я белый и пушистый! – переполнявшее ликование от того, что все страхи, переживания позади, а его любовь взаимна, подбивало парня на сумасбродные мысли – вскочить на самую высокую точку города и прокричать оттуда о своих чувствах, достать для любимой самую яркую звезду, пройтись колесом, на крайний случай, по королевскому дворцу… - Честно!
Тихий девичий смех был сначала заглушен ладошкой, а затем коротким и нетерпеливым поцелуем…
Длинная сигара уже превратилась в короткий огрызок, а мужчина все никак не мог унять раздражение.
Казалось бы – все было под контролем, продумано, прослежено, просчитано, выверено до последнего слова – и пошло крахом из-за того, что не пришло в голову в последний момент изменить свое решение. Ведь направь Кёко не к лимузину, а к центральному входу на такси – и не было бы этого безумно-счастливого вида у Корна!
Лори скрипнул зубами и немного нервно опрокинул в рот стопку с крепчайшим ромом.
Нет, будь на его месте обычный парень – он бы порадовался за них обоих! Видит радуга – порадовался бы от всего сердца. Да чего уж там – где-то в глубине человеческой половины он рад. Они действительно выглядели такими любовно-юными, что невольно вспомнились Эндо и Рина много лет назад.
Но…
Обессиленно выдохнув, Такарада уткнулся лбом в уроненные на стол руки:
- Корн, гоблин тебя побери, надеюсь, у тебя действительно есть выход из этой всей ситуации… Потому что сейчас твой смертный приговор уже подготовлен.
_________________
Верьте в сказку, а не сказочнику. (с)
Последний раз редактировалось Веда 12 мар 2014, 19:31, всего редактировалось 4 раз(а).
|
Порода шикарна 
Но это на будущее, а пока очень хочется побольше подробностей про эльфийское королевство (и не одно) со всеми их интригами. Хочется побольше Кёко тоже. И очень интересно, как же поступит принц. Разочаруется ли он в своем выборе и действиях или останется верен выбранному пути? И успеет ли? 
нет слов.... уряяяяя.....