tailin, я собственно зашла попинать тебя на предмет проды. В который раз прочитала все залпом и буквально кусаю подушку от нетерпения. Хотелось бы знать, а что там дальше?

А дальше ничего... Зверски запинатый читателями афтор трудится в поте лица. Могли бы уже и подождать. А то же мне опять бетить критиковать, а потом каяться успокаивать.

А даааальшеее?!!!!))))))))))))))
Знаю-знаю, капризные читатели хуже критиков) Но правда очень хочется увидеть продолжение дивной истории)))

Всё чаще вспоминаю эту фразу.))) Насколько же она правдива!))) Чуть раньше очень жалела, что никто меня не пинает на продолжение... , зато когда начали... что-то вроде))) (не мое, но в тему)

" ааа: Привет, афтор. Публика в нетерпении.
ввв: здравствуй, публика! Автор в афиге! Проды сегодня не будет, завтра тоже и в среду вряд ли, в четверг тоже не факт, в пятницу сдохну, в субботу тем более, в воскресенье просто не доползу. Могу объяснить подробнее)))
ввв: мне очень неудобно, но все же приоритеты расставлять нужно правильно..."

Хотя даже скорее не из-за приоритетов))) а из-за загрузки: так мало сил, а в сутках так мало часов))) и слишком много сюжетных линий в третьей части(((

netsailor, Summer, спасибо!!! постараюсь ох, лентяй!!! Спасибо))))
"Friends are the thieves of times", а еще и с их запросами)))

tailin, Ты крепись, мы в тебя верим и преданно ждем)))

Можно хоть чуть-чуть дозы новой?

Чуть-чуть))) Список "Почему я никак не допишу нонейм" все пополняется (Witch, ведьмина таверна, конкурс + стандартное: работа и лень) Гомен и спасибо!!!

С благодарностью snow_queen, которая не поленилась так усиленно и разнообразно меня пинать, за что ей большое спасибо)))

Чья вина и в ком вина?
Ты один, и я одна...

Иногда просто бывают такие дни, когда некому протянуть руку, некому понять и поддержать. Дни, когда ты стоишь на краю, на грани. Когда ты оглядываешься вокруг и видишь только пустоту, чужие маски на лицах своих близких, когда ты бросаешься из дома и гуляешь по незнакомым улицам, иногда еще на что-то надеясь. На маленькое или большое чудо, на мимолетную улыбку и ласковый взгляд, отданный именно тебе. На личное персональное волшебство.
Вечер. Уже довольно темно. Улица освещена, но свет фонарей не побеждает мрак, а просто разгоняет его по углам и закоулкам, откуда недружелюбно щурятся неясные темные шевелящиеся тени. Просто сумрак, полутьма. Прямо за поворотом улица с любовными отелями, он никогда раньше не гулял по этому кварталу, но яркие и затейливые неоновые вывески не давали других толкований. Можно свернуть туда. Не с кем, правда, но найти себе спутницу на ночь не так уж и сложно. Хина будет в восторге, если ей рассказать. А он бы рассказал, просто чтобы посмотреть на ее перекошенную и брезгливую накрашенную физиономию. Но не тянет. Как ни странно. Значит ему направо, посмотрим, что там. Бар, предсказуемо. Серое в неярком электрическом свете, невзрачное здание. На стене крупная неоновая надпись, горящая сине-красным «No name». Что ж, ему вполне подходит, чтобы скоротать вечер, а может и всю ночь. Не возвращаться же домой, испуганно поджав хвост. Тихое шуршание двери, бар достаточно большой, столики, много народу. Найти свободное место не так просто. Разве что у барной стойки. Сцену, правда, плохо видно, но вряд ли здесь показывают что-то стоящее. Хотя даже пианино стоит. Надо же и тут рабочий инструмент его преследует.

Темноволосый высокий парень неторопливо прошел к стойке и заказал себе виски. Бармен, худой и неулыбчивый мужчина, слегка покосился на чужака, но заказ выполнил быстро и ловко.
- Накада-сан, а где же Сачико-тян? – к стойке подошла группа взбудораженных молодых людей с подобострастием глядевших на единственный доступный источник информации.
Бармен только бесстрастно пожал плечами, одним этим движением прервав все возможные вопросы. Группа сразу же поникших молодчиков, получив свою выпивку, отправилась по своим местам. Но покой бармена, а заодно и сидевшего совсем рядом брюнета нарушали еще несколько раз. Менялись лица, но не вопрос. Таинственную Сачико, похоже, очень любили и ждали в этом месте. От следующей подошедшей фигуры в широком бесформенном плаще парень также не ждал ничего нового, а зря, как оказалось.
- Надака-сан, Надака-сан, - зашептал взволнованный голосок. – Это я!
Сидевшему у стойки парню явилась чудная картина метаморфоз, происходивших с невыразительным лицом бармена. Недоверие, изумление, отвисшая челюсть и вытаращенные глаза, собирание всего этого в место, и наконец, венец всего, тихая радость и бешеный восторг.
- Сачико-чан, где тебя носит? Уже пора начинать? И почему ты в таком виде?
- Тсссс! – зашипела девушка. – Я у Нобору плащ стащила. Мне срочно конспирация понадобилась. Надака-сан, у нас беда. Я только что из больницы. Этому недоумку гипс накладывают, вы представляете. Как я выступать-то буду одна.
Новые метаморфозы на мужском лице. Расстройство, сожаление, разочарование.
- Сугано-сан будет недоволен.
- Я знаю, - опять зашипела девушка. – А я что сделать могу??
- Вы уже третий раз выступление срываете, Сугано-сан будет недоволен.
- Да что вы заладили. Знаю я, знаю прекрасно. Но где я ему сейчас аккомпанемент найду, пианиста в идеале? Конкурс что ли объявлять или у первых встречных интересоваться?
Бармен опять выразительно пожал плечами, всем видом показывая, что эта проблема его не так уж сильно волнует. Фигура в плаще недовольно засопела и заозиралась по сторонам, нацелившись в первую очередь на ближайшее окружение:
- Эй, парень, ты на фоно играть умеешь?
Высокий брюнет закашлялся, сделав от неожиданности слишком большой глоток обжигающего напитка.
Не дождавшаяся иной реакции девушка уже отходила от стойки, когда он все-таки смог выговорить:
- Да, умею.
Под приподнятым капюшоном показалась бледная физиономия, взъерошенные огненно рыжие волосы и яркие живые глаза, светящиеся зеленью и беспечным задором.

- Стоп, стоп, - недовольно замахала руками Лорейн. – Не то, все не то. Перерыв десять минут. Вы двое, ко мне! – не дожидаясь их реакции, режиссер быстрым решительным шагом отправилась в свой кабинет (или камеру пыток, как быстро окрестили ее пристанище участники съемочной группы).
Парень у стойки и девушка в широком плаще, устало переглянувшись, последовали за ней.
- Еще раз, Могами-кун, - начала женщина, устроившись за своим столом и внимательно оглядывая слушателей, - Сачико – это не Цунэ, красиво страдающая на сцене. Страдания и боль здесь мне совершенно не нужны.
Рыжеволосая актриса, наученная горьким опытом, не перебивала, хотя даже по ее бесстрастному лицу было понятно, что она с готовностью бы высказалась в свою защиту.
- Мне нужна легкость, - продолжала Лорейн, - беспредельная легкость, оптимизм на грани помешательства. Я хочу видеть настолько светлое существо, что одним своим появлением оно дарит людям радость. Еще раз: легкость, свет, веселье, жизнерадостность. Здесь, в баре, на сцене. Плохо, недостаточно!
- Куон! – парень, слегка расслабившийся в удобном кресле, сразу же встрепенулся и всем видом стал выражать повышенную готовность к почтительному вниманию. – Клоун, - неодобрительно покачала головой Лорейн. – Ты просто так погулять-поразвлечься вышел или у тебя настоящая трагедия в жизни? По тебе прямо и не скажешь... У тебя же кризис, развилка на жизненном пути, краеугольный камень. Ты должен найти и выбрать правильную дорогу, когда всё толкает тебя к нежеланному решению. Ты в смятении, расстройстве... Где это? Это, во-первых.
Резко погрустневший парень удивленно поднял глаза.
- Да-да, и нечего на меня так смотреть! Второе – ты у нас по сценарию кто? Правильно, милый домашний мальчик, считай, первый раз попадаешь в такое место (ну ладно не первый, но не завсегдатай уж точно). Не веди себя так непринужденно. Ты слишком уверен в себе. Такого быть не должно, это простительно для Сачико (для нее это как раз норма), но не для тебя, ни в каком виде. Итог, - женщина обвела глазами актеров. Кёко сидела прямо, по своей привычке смотрела не прямо на собеседника, а немного вбок, не выказывая эмоций. Куон, обычно более открытый, излишними проявлениями чувств сегодня тоже не радовал. Лорейн усмехнулась:
- Итак, итог – хорошо, но недостаточно. Вы можете лучше.
- Мама, - в дверь заглянула озорная рожица Лоры, - тебя Немото-сан спрашивает насчет изменений в сценарии.
- Хорошо, сейчас иду, - женщина поднялась и, перед тем как выйти, с улыбкой добавила для ожидающих вердикта актеров: - У вас десять минут. Я в вас верю.
- Мегера! – равнодушно констатировал Куон, совершенно не стесняясь Лоры, которая ехидно засмеялась в ответ:
- Да, мама на площадке просто зверь, вы что думали, у Диснея в сказке сниматься будете?
- Да нет, такая идея даже и близко в моей голове появиться не могла, - усмехнулся парень.

Несколько дней назад. Студия. Коридор возле недавно оборудованных гримерных. Двое молодых людей внимательно и с интересом осматривали друг друга, словно видели в первый раз, в каком-то смысле так оно и было. Ведь Такуми и Сачико до сегодняшнего дня существовали только на страницах сценария. Игра в гляделки закончилась довольной усмешкой рыжей девушки в озорных кудряшках и смущенной улыбкой коротко стриженого брюнета. Роли распределены, напряженная и заманчивая работа ждет впереди, и осталось до нее совсем немного. Буквально несколько шагов, проделанных легким перестуком высоких каблучков блестящих туфелек и осторожными тяжелыми мужскими шагами. Мисс Вудс, выглянувшая из-за двери кабинета, призывно замахала им, громко и торжественно объявив:
- Минутку внимания. Прошу любить и жаловать, новые звезды No Name-а.
Опять такие разные похожие лица. Ликующее и празднующее заслуженную победу – Джелли, заинтригованное и довольное – Такарады, пугающее своим предвкушением и нетерпением – Лорейн.
- Да, да, да! – первой отмерла режиссер. – Замечательно! Такарада-сан, как вы считаете? Мисс Вудс действительно великолепна. Спасибо вам! Теперь почти все готово…
Нарисовавшиеся в дверях двое артистов, маленькая яркая певичка и высокий пианист-аккомпаниатор, внимательно слушали, думая меж тем каждый о чем-то своем.

Куон: Я никогда не перестану ей поражаться. Вчера – холодная красотка и звезда, сегодня с утра – прежний новичок и первая участница отдела Love Me, и сейчас – я снова не узнаю эту девушку, дело не в легкомысленной прическе, не в броском золотистом платье, пожалуй, именно в глазах, живых и горящих, в ее взглядах, которые еще чуть-чуть и можно назвать нескромными. Потрясающая актриса, только отточившая свои неподражаемые природные данные. Приятно, что в твоем блистательном пути частично и моя заслуга, точнее не меня, а твоего строгого семпая. Не у Фувы же ты училась. Глупо, я не имею никакого права ревновать, ведь сам буквально толкнул тебя к нему. Но почему он? Почему всегда этот назойливый наглец связан с тобой нитью судьбы. Неужели я только проходящий этап в твоей жизни, и большего, чем поддержать тебя, направить к вершине, дать необходимые уроки актерского мастерства, мне и не было предназначено? Черт! Опять! Заткнись, Рен! Хватит доставать меня своими переживаниями! Ты сам отказался от нее, заставил отказаться меня, а теперь снова жалуешься на судьбу. Поздно уже. Только посмотри на нее, зачем тебе срывать эту маску? Ей так лучше. А тебе? А мне? Не мне ее упрекать, ни за выбор, ни за способ жизни. Начал работу, доведи до конца, закончим фильм и... Что дальше? Посмотрим, а пока играй свою беззаботную роль, Куон, твоя маска тоже неплохо скрывает истинные чувства…

Кёко: Как всегда новая роль дает новые силы, бурлит в крови, дает новых красок всем привычным и старым предметам. Радость, свобода, солнце, я схожу с ума. Я не знаю запретов, я готова идти до конца, увлекшись своей мечтой одного дня. Я спокойно смотрю с вызовом и нескрываемым любопытством в глаза молодого человека, стоящего передо мной. Хорошенький, забавный. Высокий, темноволосый, нерешительный, но такой свой, терзаемый дурацкими мыслями и проблемами. Ему тяжело, я вижу, и хочется увести его от этих переживаний, показать ему, что жизнь прекрасна, как бы он не думал об обратном. «Куон?» - оклик американки прерывает мечты и совершенно снимает наваждение. Я опять не Сачико, и беззаботную улыбку на лице я теперь удерживаю сознательным волевым усилием. Уже давно я так не погружалась в роль, с полной потери себя как личности. Почему в этот раз? Да еще и при взгляде на... Такуми. Не Куона, нет, он тоже совершенно вошел в образ, абсолютно не напрягаясь и так естественно. Не может решиться, не знает, куда идти и что делать, мучается сотней разных мыслей. Я так ясно увидела и почувствовала все это. Передать столько всего одним взглядом... Неужели за все это время я так и не достигла его уровня?

- Ты молодец! – на выходе из киностудии темноволосый мужчина не спеша запахнул роскошную мантию, отделанную мехом, и небрежно потрепал по голове маленькую светловолосую женщину. – Я всегда могу на тебя положиться, на тебя единственную!
Джелли с готовностью прильнула к президенту, смотря на него с неприкрытым обожанием, но ласка на этом и кончилась, а замешкавшейся стилистке, застывшей было на месте в ожидании чуда, пришлось шустро догонять ушедшего вперед Такараду.
- Конечно, - недовольно забурчала она, подстраиваясь к размашистым шагам, - это же был ВЫЗОВ моему мастерству! Я просто не могла тебя подвести. И как только эта янки посмела себя так вести! Понаехали тут всякие, командуют, как у себя дома! Как ты только позволяешь ей такое?!!
Лори даже замедлил шаги, потом застыл на месте, удрученно вздохнул, поглядев на остановившуюся вслед за ним женщину взглядом, воплощающим в себе все глубины вселенской скорби:
- Да я и сам бы рад от нее избавиться! Но... пока не могу. Планы, такие планы! Миссис Дале – это то неизбежное зло, с которым мне пока приходится мириться. Этот ее проект...
- Так это только из-за работы ты так тесно с ней общаешься? – с подозрением, но в то же время с заметной надеждой в голосе спросила Джелли.
- Конечно! – отмахнулся Такарада. – А вот если бы... хм, интересно, – и президент побежал дальше, озаренный какой-то новой безумной идеей и торопящийся претворить ее в жизнь.
Лицо мисс Вудс, до этого недовольное, совершенно расслабилось и прояснилось.
- Кстати, платье почти готово, - радостно защебетала она, снова догоняя Такараду, - надеюсь успеть к возвращению вашей внучки.

Девушка, стоявшая у окна, небрежно и жадно затягивалась. Куон, тихо подошедший к ней, порадовался про себя, что она уже сняла свой проклятый комбинезон и оставила старый образ. Зрелище маленькой Кёко с сигаретой – это явно не то, что могло бы сегодня выдержать его запутавшееся сознание. Услышав шаги или скорее почувствовав чужое присутствие, девушка обернулась с той же доброжелательной улыбкой, так поразившей его в Сачико, такой теплой и сияющей. Впрочем, эта улыбка быстро померкла, сразу же поменяв выражение лица на деланно равнодушное и бесстрастное:
- Что-то случилось?
- Исполняю обязанности твоего менеджера, раз уж он отсутствует. Почему кстати?
- Ты же в курсе его проблем с личной жизнью. Где уж тут найти время на работу.
- Понятно… У Лорейн опять новая идея. Хочет еще и с тобой переговорить.
- Хорошо, сейчас подойду.
Затянувшись еще раз, Могами недовольно посмотрела на нарушившего ее спокойствие нежданного и видимо нежеланного гостя, не торопившегося ее покидать:
- Я всё поняла…
- Там перерыв, - проигнорировав намек, попробовал оправдаться Куон. - Не угостишь?
Актриса снова покосилась на него, но протянула ему пачку.
- Легкие?
Небрежное пожатие плечами. «Других нет!» Брюнет предпочел не привередничать, достав одну и устроившись рядом. Зажигалку девушка предложила ему без напоминания, даже не дожидаясь просьбы.
- Спасибо. Как тебе бешеный восторг зрителей?
- О чем ты? – равнодушно спросила рыжеволосая.
- Как же. Об одобрении результата нашей трактовки героев.
Снова непонятное движение плечами.
- Съемки начнутся в срок. Это главное.
- Пожалуй, что так. Ты так сосредоточена на работе, приятно смотреть. Настоящий профессионал.
Девушка только молча посмотрела на актера, должно быть, дивясь про себя его непривычной разговорчивости. Кто знает?
- Раньше тебя вела ненависть, но теперь ты совершенно спокойно общаешься с Шо. Более чем, - добавил парень. «И однозначно больше, чем хотелось бы мне. Со мной-то ты никогда не была настолько близка». – Даже интересно, что же движет тобой теперь?
Могами не торопилась отвечать, задумалась на минуту, даже забыв о сигарете в своей руке, потом… спокойно затянулась снова, подняв глаза на Куона и усмехнувшись.
- Ненависть – сильная мотивация, согласна, но ее одной недостаточно для достижения успеха. Ее можно назвать только «дополнительным стимулом». Что меня ведет? – переспросила она. - Я просто хочу добиться успеха и признания, возможно, превзойти саму себя.
- И как же? Получается? – заинтересовался ее собрат по цеху.
- И да, и нет. Игра – да, мастерство – да. Я расту постоянно, и над самой собой в том числе. Но чувство удовлетворения от всего этого не наступает. И приходится идти дальше, взбираться еще выше. И иногда чувствуешь, что просто теряешься в этом пространстве из несыгранных ролей и каждый новый образ приближает тебя еще на одну ступень… - актриса неожиданно замолчала.
- К чему же? – тихо спросил брюнет, завороженный этим страстным ответом.
- К чему? – усмехнулась девушка. - К еще большей известности и славе, к исполнению мечты, к безумию. Кто знает...
Теперь надолго замолчали оба. Высокий парень расположился на подступе к окну, невольно перегораживая девушке выход, впрочем, она ничем не показывала, что его присутствие по-прежнему ей неприятно. Настала ее очередь:
- А как же ты? Что ведет тебя?
- Любовь, - в отличие от собеседницы, Куон недолго думал над своим ответом. Однако Могами закономерно не впечатлилась такой реакцией:
- Как претенциозно… и к чему же? К игре? К овациям и славе? К зрителям и поклонницам?
Актер только улыбнулся. Девушка не поддержала его веселья, а только равнодушно кивнула ему на пачку:
- Еще?
- Нет, спасибо.
Кёко спокойно затушила сигарету, кинула зажигалку в сумочку и невозмутимо прошла мимо Куона, совсем близко, заставив того вжаться в стену.
- К игре, славе и поклонницам? – продолжил разговор оставшийся в одиночестве парень. – К сожалению, не только...

- Могами-сан, прошу прощения, вчера я... не по своей вине... – запыхавшийся менеджер остановился, поправил очки и с удивлением взглянул на девушку. – Вы постриглись?
- Да, - согласилась с очевидным Кёко, скрывая улыбку. – Вы что-то там о прощении начинали?
- Ах да, - постарался сосредоточиться Яширо, - обещаю, что в будущем это не повторится.
- Ну зачем же обещать то, чего вы при всем своем желании выполнить не сможете? – мягко улыбнулась девушка, никак не показывая своего недовольства. Видимо, эта новая легкомысленная прическа и внешность с нарочитой приветливостью девушки плохо подействовали на здравый смысл Юкихито, потому что следующими своими словами он невольно выкопал себе могилу:
- Могами-сан, пожалуйста, помогите! Вы же можете повлиять на них обеих. Тами-чан – ваш кохай, а Лора слушает и уважает вас. Не думаете же вы, что эта ситуация мне доставляет удовольствие, я просто не хочу лишних проблем.
- Ну что вы, Яширо-сан. Любовные дела, да еще и такие запутанные не терпят вмешательства посторонних. Так что свои проблемы вам придется решать самому, и лучше бы не за счет нашей работы, хотя... – улыбка девушки стала совсем ослепительной, - сейчас основное внимание будет уделено НН, и я думаю, что ваш график станет посвободнее. Не знаю, хватит ли этого на двух девушек, но...
- Но как же так? Ведь работа... – недоумевающий менеджер смотрел на актрису как на предательницу, безжалостно отобравшую у него последнюю надежду.
- Лучше разберитесь окончательно со своими... хм, делами, а то пока от такого сотрудника... – Могами сделала угрожающую паузу и продолжила: - Тем более проблемы решены, и съемки No Name начнутся вовремя. Режиссер и президент остались довольны.
- Но ведь еще вчера... – начал было менеджер, но натолкнувшись на такую же улыбку, сделал вывод: - Я пропустил что-то интересное?
- Возможно... – жестоко добила сгорающего от любопытства Яширо актриса.

Район Гинза.
Две элегантные красотки в солнечных очках и шляпках.
- Тебе повезло, что я еще не уехала. Какие-то проблемы с реквизитом: древний меч начала эпохи Эдо, по виду скорее принадлежит к ее концу. Или наоборот, я так и не поняла. Эксперты, в последний момент приглашенные, очень смеялись над этим и еще моментами над десятью-двадцатью. Так что все переделывают, а мы пока прохлаждаемся здесь, - поглядев на палящее солнце, Канаэ поправилась, - хотя скорее жаримся. Собирались-то всего на пару дней, а вышло уже две недели. Пришлось семейными делами заниматься. Ненавижу!
Котонами вынужденно исполняла роль веселой, активной подруги, всё также волнующейся за свою бывшую напарницу (хоть с этим переигрывать не приходилось), поскольку быть по-прежнему замкнутой, гордой и отстраненной значило свести на нет все общение. Сама Кёко изредка радовала (как прежде бесила) своими бешеными выходками и неподобающим поведением, но ох как нечасто. Сегодняшний день исключением не стал. Сменившая образ для роли и решившая в связи с этим обновить гардероб, актриса пригласила подругу составить ей компанию в походе по магазинам, но откровенничать о жизни не спешила. Канаэ честно попыталась что-нибудь выведать, хоть это и было непросто, на свою голову как оказалось.
- Надо было все же на Омоте-сандо лучше погулять, - брюнетка с возмущением посмотрела на ценник понравившегося ей темно-синего вечернего платья и тихо вздохнула в сторону: - Я пока не настолько успешна (и богата). Как там новый проект? Времени прошло порядочно, а в прессе только молчание и слухи, такое впечатление, что будет бомба. Кто с тобой снимается? Я кого-нибудь знаю?
- Знаешь, - усмехнулась рыжеволосая актриса. – Как тебе? – показала на зелененькую кружевную кофточку.
- Ничего, как раз к волосам и цветным линзам. И кто же это? – с нетерпением спросила брюнетка.
- Куон Хизури.
- Что-то не припомню такого.
- Это настоящее имя, он снимался здесь под псевдонимом. Цуруга Рен.
Кёко, забраковав все-таки кофточку, двинулась дальше, а Канаэ так и осталась стоять посредине магазина, не в силах сразу переварить столь ошеломляющую новость.
- Но-но-но-но… Когда и с чего? – забыв про шмотки, актриса принялась выпытывать у подруги подробности.
- Прилетел специально для съемок фильма, недавно, а насчет причины все просто – Такарада Лори.
- Понятно. И как ты? Не передумала участвовать?
- Нет, с чего бы. А как тебе этот? – брюнетке предъявлен потрясающий топик из белоснежной ткани с крупными набивными цветами.
- Хорошо, - растерянно согласилась Канаэ, в этот момент очень сильно жалеющая о скором вынужденном отъезде в Окинаву на съемки.

- Ну да, позавчера было весело, - легко согласилась Лора, наклоняясь, чтобы достать мороженное из автомата. Пекло просто невыносимо. Съемочная группа спасалась, как могла. В случае помощницы режиссера чем-нибудь холодненьким и полураздетым состоянием. Бедный Яширо, мучающийся в костюме, уже не знал, куда глаза девать. – Все так переполошились! – с восторгом продолжила девушка, срывая упаковку с фруктового льда и вгрызаясь в заветный брусочек. Глаза Юкихито за очками засверкали в предвкушении заветных подробностей. Заинтригованный словами подопечной менеджер со вчерашнего дня ходил сам не свой. Но он не был бы собой, если бы у него не было запасного плана на такой случай. Всего лишь одно обещанное свидание, и вот сейчас он наконец всё узнает... – Правда меня здесь почти не было, - закончила Лора, не обращая внимания на вытянувшееся в недоумении и разочаровании лицо Яширо; от мороженного она оторвалась только на минуту, и остальная речь была с набитым ртом: - Меня маман с порусением сразу отошлала, так я и не поняла, с сего такой шум-гам поднялся. Уф, холодно, хорошо-то как! Даже президента LME вызвали с его помощницей. Вроде бы наши актеры ведущие что-то с внешностью наделали специально для съемок, но мама их самодеятельности не оценила. А больше я ничего и не знаю. О, только розовый комбинезон на Кёко видела, как у твоей... подружки. Может мне тоже такой попросить? Ты же у нас любитель, похоже, вдруг поможет твое внимание привлечь. Как думаешь?
- Лучше не надо! – вздрогнул и так уже весь в расстроенных чувствах менеджер, в красках представив нашествие «розовых» девушек отдела Love Me исключительно по его душу.

Я: В древности были гаремы, да и сейчас в арабских странах, например, принято многоженство. Какой ужас! Тут-то с двумя не знаешь, как разобраться. Да еще и так не вовремя, когда между близкими как не посмотри людьми такие страсти разгораются. Стоп, поправочка, страстями-то никакими пока и не пахнет, или я просто не в курсе, но это же полный беспредел. Хотя тут не знаешь, как свои проблемы уладить, и не отделаться от них никак: из-за Могами-сан и агентства то с одной, то с другой приходится плотно общаться, а отношения портить не хотелось бы, неизвестно, как это все на работе скажется. И только где-то глубоко крутилась мысль, что хуже чем сейчас быть уже не может.

Л: Роли подобраны, обыграны. Всё получится, непременно. Просто это сладостное волнение самого начала, первый день съемок, когда наконец-то начинает воплощаться в реальность задумка, давно бередящая подсознание, кто бы мог тогда подумать, что она обретет черты двух японских актеров. Но моя интуиция все-таки меня не подвела, впрочем, как всегда.

К: Смотрю на эту девушку рядом, удивленную, радостную и живую, на ее лукавую и озорную улыбку, словно маленький солнечный лисенок играется рядом, даря нежданное тепло. И думаю я, а что если бы всё это было на самом деле, а не только на страницах сценария и под прицелом телекамер. Хм, а прежде всегда четко удавалось разграничивать работу и личную жизнь, вымысел и реальность.

Ш: В голове билась навязчивая мысль, ехидный червячок сомнения, твердящий постоянно одно и то же: «Ты ей больше не нужен!» Стоило только приехать этому… неудачнику, одним словом, как она… опять… Да, простое совпадение, сразу и дела, и работа, и устала, и не хочет, и не может. «Хотя это и раньше постоянно случалось», - некстати проснулась совесть, быстро запинатая на прежнее место железобетонным аргументом: «Но раньше же это меня так не бесило!» Сделав такой вывод, Шо успокоился и уверился в своей совершенной правоте. Надо было что-то делать.

К: Сейчас даже смешно вспоминать о недавнем волнении, недостойном настоящего профессионала. Хорошо, что с началом съемок всё пришло в норму, полное погружение в образ, растворение в роли, отработка сценария и взаимодействие с партнером, пока еще напряженное и неуверенное, но это скоро изменится, идеальная игра не складывается так сразу.
Вторая сцена будет и тяжелее, и в то же время проще первой. Меньше реплик, больше мимики, жестов и настроения. Солнечное утро, старательное изображаемое искусственным освещением. Разрез маленькой квартиры. Но всё это в лучшем случае завтра, а пока девушка в длинном плаще с чужого плеча спокойно смотрела, как высокий темноволосый парень, неуверенно озираясь по сторонам, устраивался у барной стойки.
Такуми пришел, скоро мой выход. Меня зовут Сачико, я самая любимая певица самого лучшего бара «No Name».

И я смотрю на тебя с упованием,
За то, что в тяжкие моей судьбы
Ты даришь мне часы воспоминания,
Минуты забытья и остроты!
Ты даришь мне спасение своим текстом,
Написанном, я верю, для меня
И для других, таких же честных.
Спасай меня, Любовь Моя!

Спасибо)

tailin, ура!!!))) мои уговоры не прошли даром х)) спасибо за новую главу))

tailin, спасибо за новую долгожданную главу! Очень соскучилась по героям.

snow_queen, это тебе спасибо!))))

Спасибо, я тоже. (хотя и поддостали они меня на пару с совестью)

gioho, (Собственно, я тебя тоже ) Замечаю, что общение со мной плохо действует на людей (или я себе льщу ), такие стихи Спасибо, родная!

готовься, скоро грядёт новый рейд +__+

Читала-читала-читала-читала, читала-читала и дочитала
tailin, уже хочу еще!

Мне вот интересно, если Рен боялся такого Куона, какой он сейчас, то чего он собственно боялся? Только того, что пришлось бы Могами к стенке прижать и всё рассказать про себя? Ну ничего, пережила бы! (вернее и так пережила).

А Кёко такая вся взрослая, всё же хочется больше эмоций с её стороны Или просто непривычно её такой наблюдать.

Яширо - красавчик! *добавить нечего*

tailin, всяческого тебе вдохновения! Пусть всё не перейдет в

Спасибо!!! А Рен у нас вообще параноик, всего боится. А дикого и буйного Куона мы имеем удовольствие наблюдать в вашем чудесном исполнении, FREYA,

tailin, прочитала на одном дыхании, написано настолько интересно и захватывающе, что вот теперь, боюсь, уже забыла, на чем же там остановилась мангака в оригинальной истории
Желаю побольше вдохновения и достаточно свободного времени на написание продолжения фанфика, думаю, его ждут многие

tailin, я солидарна с этим потоком, ибо всегда думала, что ничего сверх плохого в Куоне нет, и, что страшнее его раздвоение личности, которое и приводит к изнасилованию несовершеннолетних временной потери контроля

Хорошо сказано! (Возможно скоро проверим )

Алегра, спасибо большое за одобрение))) Лучший комплимент из возможных Буду стараться

Даже выбравшись на волю,
Те же грабли, те же роли...

Рекламное агентство занимало целый этаж огромного бизнес-центра, расположенного недалеко от студии звукозаписи, где как раз проходила работа на новым альбомом Фувы Шо. Видимо этим частично объяснялось его присутствие в холле здания, расположившегося на диванчике и пристально разглядывающего рыжеволосую девушку напротив, изучающую контракт впечатляющего объема. Чтение продолжалось уже давно и судя по всему подходило к концу, когда певец все-таки не выдержал.
- Ты постриглась? Зачем?
- ...
- Новая роль? Это для того самого проекта?
Девушка спокойно перелистнула страницу и продолжила чтение, немного нахмурившись и тихо проговорив:
- Свободный график, но обязательное участие минимум в двух проектах за месяц. Не слишком ли много они хотят при такой оплате?
- Тебе не идет! Дешево выглядит!
Взгляд наконец-то оторвался от контракта и поднялся на молодого человека с выражением «Как же ты меня достал!» или «Только тебя-то спросить и забыли». Шо несколько успокоился. Актриса снова вернулась к прежнему занятию, но певец не унимался:
- Вы уже начали снимать? Мне на студии сказали, что да. К чему только такая секретность? Конспираторы тоже мне. Кому только понадобиться может то убожество, что вы там состряпать способны? - последовал быстрый вопросительный взгляд Могами с той же толикой раздражения. - Я хотел заехать к тебе в обед, так какая-то мелкая гайдзинка мне почти полчаса втирала, как ты занята и как у вас там всё строго. Это, если я ее правильно понял. Что за противная девчонка! Так и не пустила, даже охрану угрожала позвать. Это меня-то не узнать и выгонять! Что за бред?! - скривился блондин. - Ты тоже хороша! Могла бы и предупредить обо мне! Не чужой человек, все-таки. Кёко! Ты меня слушаешь вообще?!
Рыжеволосая, еще после первого упоминания о Лоре успокоившаяся и продолжавшая чтение, лениво отозвалась:
- Что еще?
- Я приеду сегодня?
- Нет, я и так занята. Съемки для рекламы поздно закончатся, а завтра с самого утра опять НН.
- Понятно. Хорошо.
После нескольких минут блаженной тишины актриса быстро смогла закончить изучение контракта и отложила его на столик. Замолчавший и задумавшийся Шотаро выглядел таким грустным и одиноким, что она решила слегка отвлечь его:
- Как там продвигается запись альбома? И моя протеже?
Явно сосредоточенный на другом, певец небрежно пожал плечами, как будто этот вопрос его не сильно заботил:
- Опять перенесла сегодняшнюю репетицию, сказала, что занята.
- Да? - удивилась Кёко. - Впрочем, ее занятий в агентстве никто не отменял, для нее это просто еще одно задание и подработка. Приедет, куда денется.

- Могами-сан, всё в порядке. Сегодня они смогут, правда, там небольшая накладка, так что придется подождать пару часов после перерыва, - отчитался перед девушкой тихо подошедший к парочке менеджер. Памятуя о привычке режиссера и актрисы обсуждать контракты и съемки неимоверное количество времени, ругаясь и препираясь из-за каждой ерунды, он вызвался самолично договориться о сроках и месте проведения второй части рекламы «Будь как в сказке!», пока девушка знакомилась с контрактом, предложенным рекламным агентством.
- Пару часов? - с искренним недоумением и возмущением выдохнула Кёко. - Он еще у себя? - и после кивка Юкихито решительно поднялась. - Подождите меня здесь. Думаю, мы подкорректируем наш график.
Яширо только печально вздохнул, проводив ее взглядом (теперь те же два часа будут потрачены на выяснение отношений, не стоило даже и пытаться), и вздрогнул от ехидного голоса совсем рядом:
- Как дела, четырехглазый?
- Нормально! - огрызнулся Юкихито, оглядываясь вокруг в поисках других свободных мест, но не найдя таковых, вынужден был усесться напротив вредного певца.
- Да, а вот Кёко жаловалась, будто бы ты себе там гарем завел и с работой не справляешься. С трудом верится, если честно, - подначил ухмыляющийся Шо. - Не расскажешь поподробнее о своих успехах? Может, ты какой-то секрет знаешь, так поделись. А то целых две цыпочки, добивающиеся твоего внимания, - это же сбывшаяся мечта для многих. А для некоторых, - презрительный взгляд блондина смерил менеджера, - особенно. Ну же, похвастайся хотя бы, кто эти сошедшие с ума от любви к тебе красавицы!
- Не твое дело, Фува! - Яширо старался отвечать ровно, но раздражения в голосе скрыть не мог. - Да и кто бы говорил! С твоими-то проблемами на личном фронте...
- Какие еще проблемы? - сразу надулся Шо. - Этот актер, американец недоделанный и она - это невозможно. Или ты что-то знаешь? - заинтересовался он. - Что-то было на этих дурацких съемках?
- Извини, Фува, не могу разглашать профессиональные и личные сведения, - ехидно улыбнулся шатен, а ведь будь несносный певец посговорчивей, Юкихито мог бы рассказать кое-что интересное, те же собственные впечатления, например.

В окно маленькой комнаты светило яркое утреннее солнце, заливая все предметы скромной обстановки золотистыми лучами. Небольшая низкая кровать, скорее полутороспальная, впрочем, две фигуры на ней размещались вполне комфортно. Коротко подстриженный темноволосый парень, что-то невнятно промычав, повернулся на постели, но натолкнувшись на неожиданное препятствие, открыл глаза, приподнялся и в крайнем изумлении уставился на маленькую изящную девушку с трогательными рыжими кудряшками. Она спокойно спала, обнимая подушку одной рукой и подложив другую под голову.
«Красивая». Брюнет застыл, боясь спугнуть волшебный момент, поздно. Услышав посторонние звуки, девушка открыла глаза, большие, красивые, цвета прозрачного насыщенного янтаря и игриво произнесла:
- Привет. С добрым утром.

- Стоп, снято! Это уже хорошо, мне нравится. Видна и растерянность Такуми, и задор Сачико. Готовимся к следующей сцене.
Режиссер сегодня находилась в прекрасном расположении духа, дубли не множились как обычно, а съемочный процесс протекал на редкость слаженно и удачно, несмотря на некоторую заминку главных героев в начальных сценах «пробуждения». Вообще нужно отметить, что после одобрения результатов, вышедших из под маленьких талантливых ручек Джелли, атмосфера в коллективе заметно разрядилась. Кёко и Куон уже не отводили старательно глаза, случайно посмотрев друг на друга, напротив, словно решив что-то для себя раз и навсегда, совершенно сосредоточились на работе, блистательно воплотив в реальность образы, сошедшие со страниц сценария. Лорейн теперь не злилась и не заламывала руки в огорчении и расстройстве, глядя на них обоих, а все чаще прятала довольную улыбку, продолжая старательно искать малейшие ошибки в безупречной игре актеров. Начало работ не было сорвано, и герои могли спокойно «наслаждаться» съемочным процессом.
Актеры, не обменявшись больше ни словами, ни лишними взглядами, стали готовиться к эпизоду на кухне. Эта особенность их игры, как и отстраненность, и иногда даже чрезмерная деликатность в отношениях за сценой, а также неосознанная синхронность их действий на ней немало интриговали американку. Зачастую они начинали движение, еще не дождавшись ее команды. Причем всегда верно, следуя изначальному замыслу. Это пугало и в то же время восхищало, заставляя еще сильнее предвкушать предстоящие съемки.
На вопрос об общем образовании, актерских курсах и тому подобных вещах молодые люди только отрицательно качали головами. Жалко, это был интересный вариант, многое объясняющий. Такое иногда встречалось у выпускников одной школы, хотя Лорейн и сама понимала, насколько это маловероятно, учитывая разность происхождения, да и возраста ее ведущих актеров. Но откуда тогда и почему? Ничего, без небольшой интриги жить совсем невесело, а времени на проверку своих догадок у нее впереди еще немало.
А пока Кёко накинула на легкомысленную ночнушку тоже не слишком строгий пеньюар, Куон по сценарию красовался раздетым до пояса, но пока радовался и брюкам, впереди ждали более откровенные сцены.

Студия была совсем новой, это приятно радовало и льстило, не в малой степени искупая прочие негативные моменты. Пусть подготовку к съемкам и завершили досрочно, что сказалось на организации процесса в первые дни. Особенно работников радовало наличие кондиционеров, позволяющее спасаться от летней духоты, пришедшей в город. На фильм не скупились (не в последнюю очередь из-за заокеанских участников), хоть Лорейн и жаловалась периодически на качество аппаратуры и неловкость работников, в основном перед американским продюсером, заявившимся в павильон в самый разгар первого дня съемок (на долю японской стороны, представленную блистательным президентом LME жалобы и недовольства, зачастую, но не всегда шутливые, сыпались постоянно и уже не воспринимались). Впрочем, Лора в отличие от матери выглядела абсолютно восхищенной и всем довольной.
- Да ты что... - живо возразила она полюбопытствовавшей актрисе, провожая ее в отдельную гримерную, наконец-то оборудованную, - тут просто замечательные условия, редко когда приходится работать в таком комфорте и с такими толковыми людьми. Лично я в полном восторге. Напомни мне рассказать тебе как-нибудь про съемки в Африке прошлогодние, вот это было боевое крещение. Жара, насекомые, палатки, биотуалеты, если они еще есть, а то кустики-кустики, походная романтика во всей красе. Но я никогда раньше не слышала, чтобы маман жаловалась, - девушка беззаботно пожала плечами, мимолетно удивляясь странным причудам родительницы, и тут же понеслась дальше: - А Яширо тебе что, совсем ни о чем не рассказывал? Ни обо мне, ни о Куоне, ни о жизни в Америке?
- Нет, мне это было не очень интересно, - вежливо и безразлично ответила Могами, с интересом осматривая свое новое пристанище - светлая комната, на удивление просторная, мебели немного, но все практично и функционально, угловой диванчик, столики: журнальный с аккуратным букетом из живых цветов и гримерный с подсветкой и удобным зеркалом, которое дублировалось еще одним, большим, во всю правую стену, позволяющим оглядеть себя в полный рост, и небольшой закуток с вешалкой для костюмов, пока пустой.
- А-а, тогда понятно... - протянула Лора. - Кстати, а где он пропадает? Он же твой менеджер, должен постоянно тебя сопровождать.
- С чего ты взяла? Что касается меня, я довольно долго спокойно работала самостоятельно. А насчет Яширо, просто он занимается и другими моими делами и проектами, помимо съемок в НН. «А видеть его здесь постоянно я тоже не испытываю ни малейшего желания, пока во всяком случае. Да еще и с Куоном-Реном на пару. Слишком уж много воспоминаний навевает наша собравшаяся тройка. Да и толку от Юки-куна маловато, пока за ним то ты бегаешь, то твоя соперница в розовом».
- Ладно, обживайся! А то я, перед тем как с продюсером пообщаться, еще к Куону хочу заглянуть, он тут кстати, напротив, - Девушка, покрутившись пару раз перед зеркалом и сделав вывод, что все «Окей», побежала дальше.
- Напротив? Кто бы сомневался...

Кёко: «Признайся хоть самой себе, что тебе приятно снова его видеть, что тебе нравится с ним работать, нравится издеваться над ним и видеть недоумение в его глазах.
Чего я от него хочу? Чтобы он ушел и оставил меня в покое? Совсем недавно да, это вполне соответствовало действительности, мое единственное желание. А теперь? Нет, пожалуй, что нет. Но что я хочу получить от этого вынужденного общения? Отомстить? Нет, мне не за что. Не за свою же глупость, ложные надежды и мечты. И за то, что тогда я ничем не смогла тебе помочь. Ты избавился от своих демонов, но ты же помог и мне избавиться от моих - меня больше не волнует ни ненависть, ни месть. Действительно, так намного проще и жить, и играть. Но мне почему-то нравится дразнить тебя, ненавязчиво демонстрируя твое место в моей теперешней жизни.
Почему я не отказалась от этого предложения? Так много причин: интерес к сценарию, да и проекту в целом, вызов мне и моим способностям, моему таланту актрисы; к тому же я хочу узнать, насколько мы теперь сравнимы по уровню. Чья игра лучше? Чье мастерство совершеннее? Кто сейчас будет вести другого на съемочной площадке? Я хочу узнать, напрасны ли были эти годы полной отдачи игре и работе. Я не вижу другого способа. Этот проект мне на руку. Лучшую возможность сложно и вообразить, грех не воспользоваться».

- Еще долго?
- Сейчас, одну минутку! - за дверью что-то упало и раздались приглушенные звуки чего-то, подозрительно похожего на ругань. - Я уже скоро!
- Ага, а я уже двадцатый раз это слышу... - печально пробормотал мужчина. Проходившие мимо сотрудники агентства, особенно мужчины, косились на него то с насмешкой, то с сочувствием. - Давай быстрее, мы почти опаздываем!
- Я и так стараюсь, но не могу же я в таком виде на улицу выходить, да еще и с любимым человеком, - последние слова девушка говорила, уже выходя из раздевалки отдела Love Me. Ее встретил недовольный взгляд шатена, подпирающего стенку.
- А чем тебе не нравится ваша униформа?.. - к концу фразы громкость постепенно понижалась, и менеджер уже совершенно на автомате закончил: - Ты же на репетицию, а не прогулку...
Девушка невозмутимо тряхнула головой, откидывая назад длинную косую челку, и приняла позу поэффектней. Кокетливый джинсовый комбинезончик начинался на уровне груди, на животе соединялся с нижней частью двумя лентами крест-накрест и заканчивался весьма фривольными шортиками.
- Ты так на улицу выходить собираешься? И на студию тоже в таком виде? - оторопел Яширо, практически против воли своей обозревая стройное тело молодой красавицы.
- А что такое? Жарко же. Репетиция, между прочим, откладывается, - радостно объявила девушка, - у нашей супер-пупер стар другие планы.
- Но почему?
- А кто его знает? Можешь сам позвонить, спросить. Передо мной он не отчитывается, - надула губы Тами.
- Как будто передо мной... - пробурчал Юкихито, но послушно полез за перчатками и телефоном.
Впрочем бесполезно, дозвониться до абонента не удалось... как и до его менеджера. Аппарат Шоко вообще был выключен.
- Так что, - подвела итог блондинка, пожав плечами, от чего вся хитрая конструкция комбинезона едва не слетела с нее, лишь чудом удержавшись на груди, - мы идем гулять!
«Зря я что ли выведывала заранее, когда у Шотаро запись, да и о своих сегодняшних «занятиях» и неявке заблаговременно предупредила. И переодевалась так долго, одной рукой номера набирая для проверки...»
«Вот уж Кёко удружила. “Чем бесполезным грузом торчать на съемках, лучше проследи, чтобы твоя красотка благополучно добралась до студии звукозаписи! А если понадобится, лично доведи за ручку”. Нет, сказано, конечно, было не так, но смысл ясно читался между строк. А еще и эта ухмыляющаяся физиономия Куона. Сговорились, не иначе! Ну и куда теперь ее провожать? Судя по виду - до ближайшего мотеля... За что, за что мне всё это?»

Куон: «Звонили родители, предатели и вымогатели, совершенно не чувствующие себя таковыми. Дома всё по-прежнему. Все в себе и в работе. Скучают, волнуются. Как я? У меня все в порядке. Ждали ли они какого-то другого ответа? Не сомневаюсь. Но что еще я мог им сказать? А все ли в порядке со мной на самом деле? Что имеем в итоге, оценивая имеющиеся достижения? Итак, три года назад. Вернулся на родину, в США, с прежним именем и новой личностью. Вернулся как состоявшийся актер, добившийся успеха и больше не уступающий своим призракам и страхам. Вернулся, чтобы заново начинать все с самого начала, восстанавливать связи, навыки и умения, вспоминать специфику американской индустрии шоу-бизнеса (пригодился фильм BJ с его интригой, пусть и не ставший популярным на западе, но заинтересовавший многих режиссеров и продюсеров), чтобы опять с головой погрузиться в работу, стараясь унять мучительное чувство беспокойства и сомнения в выбранном пути. Какое-то время это помогало. Ставить перед собой труднодостижимые цели (а добиться успеха в Голливуде практически с нуля - что может быть труднее и веселее этого вызова) - неплохой способ отвлечься.
Извечная привычка убегать от своих проблем в очередной раз сыграла со мной дурную шутку. «Не нужен этому миру. Во мне разочаровались и отказались от меня», - опять те же мысли, но в случае с Кёко они оправдались, да и были оправданны. Неужели это моя вечная беда - оставлять вдалеке тех, кто для меня дороже всего. И всегда эта убийственная тьма и желание уберечь других от самого себя. Но для кого я стараюсь больше? В тот раз эгоистично покинул дом, не задумываясь о чувствах других, а во второй не менее эгоистично покинул страну, приютившую меня и людей, помогавших мне, веривших в меня до последнего, покинул, снова оправдываясь чужим благом.
И прошедшее время ничему меня не научило. Снова на те же грабли, не видя перед собой другого пути. Почему освободившись от роли и маски Цуруги Рена, я больше не чувствую себя свободным, почему, когда схлынула эйфория первых месяцев, не осталось почти ничего от той радости и свободы, переполнявших меня. Почему все эти годы я чувствовал себя не на своем месте? Почему чужая страна стала мне родней и ближе? Почему меня снова и снова неуклонно и неотвратимо тянуло сюда?»

- О чем задумался? - вломившаяся без стука ассистентка режиссера, бодро оглядела гримерную комнату, актера, устроившегося на отдых, большое зеркало, которое было признано неподходящим со словами, что свет где-то там падает все же получше.
- Да так... о жизни... - загадочно улыбнулся Куон. Он полулежал на диване, расслабленный и беззаботный. Брюнетка быстро окинула его с головы до ног хозяйственным взглядом. «Ах, какое добро все-таки пропадает! Непорядок-непорядок...»
- Это правильно! - с одобрением кивнула Лора. - Об этом тебе самое время задуматься, и почаще бы. Думалку только не перенапряги. Как тебе комната? Доволен? Или какие-нибудь пожелания будут? Кёко всё понравилось, она напротив, кстати.
- Спасибо за информацию, - ухмыльнулся Куон. - Ничего не надо, спасибо. «Кофе бы стаканчик, так с тебя же станется полчаса за ним ходить или и вовсе забыть по дороге. Проще самому. Как коллегу ты меня теперь почти не воспринимаешь».
- Ничего так ничего, - с наигранным облегчением вздохнула брюнеточка. - Ладно, скоро ваш выход. Готовься!

- Кофе будешь? - спросила веселая и слишком бодрая для такого утра рыжевласка.
- Буду, голова раскалывается, - ответил полуодетый парень, скромно сидящий в уголке крошечной кухни и внимательно наблюдающий за порхающей по помещению девушкой, в почти ничего не скрывающем пеньюаре. Не похоже, что эти взгляды как-то ее смущали.
- Ну да, ты вчера был в ударе, - усмехнулась она. - Мы с Нобору никогда так не зажигали. Тебе к концу даже ноты не понадобились, сходу мелодию подбирал. Конечно, там мелодия-то простая – с двух нот на третью, но ты гений. Знаешь об этом?
- Да, знаю, - спокойно согласился самый талантливый пианист своего курса. - Скажи мне лучше, как я здесь оказался?
- Не помнишь? А еще гений, тоже мне, - засмеялась девушка. - Третья бутылка для тебя явно была лишней. Ты практически отключился, когда нас все поздравляли. Я живу на соседней улице, пришлось отплатить тебе за мое не сорванное как обычно выступление. Но-но, - добавила она, заметив оценивающий взгляд парня, - исключительно гостеприимством.
- У тебя глаза красивые. Только мне вчера почему-то показалось, что зеленые.
- Да я и вся ничего так, - улыбнулась рыжая певица. - А зеленые глаза - это специальные неоновые линзы для выступления, они еще в темноте светятся. У меня такой образ, маленького волшебного создания.
- Значит, не перепутал...

Двери распахнулись одновременно. Почему-то это никого уже не удивило.
- Кофе? - улыбнулся Куон, хорошо так улыбнулся, просто, дружелюбно.
«Может, всё будет не так сложно, как показалось в самом начале».
- Кофе, - утвердительно кивнула актриса.

«Нет, все-таки нет, не будет, не сможет, не смогу. Опять без улыбки. Спокойная и отстраненная. Тебе легко, ты ничего не знаешь, а у меня после съемок этой сцены, да еще и в этом бесстыжем пеньюаре, совсем другие ассоциации на слово «кофе», совсем-совсем другие. Эти невольные блуждания в лесу фантазий на краю реальности. Наряд легкой и беззаботной Сачико на теле неприступной Могами-сан. И я снова начинаю вас путать... выбираясь из своих привычных масок. Коричневые капли, складывающиеся в ручейки, струящиеся вниз по белоснежной в утреннем свете коже... Твое нескромное предложение, на которое я уже готов согласиться... И снова отрезвляющая реальность и одиночество пустой гримерной... Схожу с ума. Хорошо, что ты ни о чем не догадываешься... пока не догадываешься».
Девушка, ушедшая вперед, обернулась посмотреть, что же задержало ее коллегу.
Ответный извиняющийся взгляд спохватившегося брюнета. К кофейному автомату в холле они подошли уже вдвоем.

- Извини, что не могу предложить ничего другого. Можно выйти в кафе... - вопросительный взгляд натолкнулся на полное невосприятие этой идеи.
- Нет времени, скоро должны начать, - возразила актриса. - Спасибо! - спокойно принимая из рук мужчины стаканчик.
- Совсем не волнуешься? Все-таки самое начало съемок, ответственный момент.
- А кто сказал, что я не волнуюсь? - удивление, очень скупое, но искреннее. - Разве по мне не видно?
«Да я с самого возвращения ни разу еще не смог понять, что ты думаешь и чувствуешь. Думаешь, сейчас что-то изменилось? К сожалению, нет. Но я хочу хотя бы понять».
- Не видно. «Но это не показатель, боюсь, как и твои слова. Что ты вкладываешь в них? Что у тебя внутри? Что ты показываешь? И что ты хочешь показать, Кёко?»
- Конечно, волнуюсь, - актриса держалась за пластиковый стаканчик, словно за сигарету не так давно, полностью сосредоточившись на предмете в своих руках, как будто успокаивая себя или скрывая волнение, заметил странное сходство Куон. - Первые дни съемок самые важные и значимые зачастую, - продолжила девушка, - отыгрыш роли, когда становится понятно, будешь ли ты преодолевать себя и через силу натягивать чужую маску или образ сразу ложится на тебя и дальше...
- Дальше роль сама ведет тебя во время игры, добавляя новые черты и краски, - закончил за нее брюнет, допивший свой кофе и наконец-то способный здраво рассуждать, не отвлекаясь на красочные фантазии.
- Да, именно, - снова легкое удивление и внимательный взгляд.
- Хуже, когда ты снова и снова меняешь поведение и пробуешь что-то изобразить, совсем не чувствуя своего персонажа и родства с ним.
- Кацуки, - с пониманием кивнула Могами.
- Не только, - честно признался актер.
- Мне не нравится, когда я замечаю, как некоторые не задумываются об этом и играют то самих себя, то нечто только отдаленно чем-то похожее на желаемый образ, - с жаром заметила рыжеволосая. Нечто, похожее на страсть прорезалось в ее голосе. «Как и раньше при обсуждении сценария и разборе характеров героев, причин их поступков. Почти живая, почти как раньше...»
- Мне нравятся сложные, роли, новые образы. Мне нравится Сачико: ее непросто играть, - девушка лучезарно улыбнулась, качнув рыжими кудряшками, одним этим движением совершенно опровергая свои слова. - Мне нравится Такуми.
- Чем же? - удивился Куон.
- Его хочется любить, ему хочется помочь, его хочется спасти.
- Но он же... - начал возражать опешивший актер.
- А это не главное, - мягко улыбнулась рыжеволосая улыбкой беззаботной певицы. - Для настоящих чувств это совсем не важно. А Сачико ведь его любит…

- Могами-сан, Хизури-сан. Вот вы где. Мы готовы. Скоро начинаем! - неугомонную Лору на этот раз сменил другой ассистент.
- Хорошо, - раздалось синхронно, чему опять никто из них не удивился.
- Удачи нам! - бодро заявила актриса, протягивая ему руку.
«Перемирие? Но вроде бы мы и не ссорились... А впрочем...»

«Сачико любит? А ты? Что ты знаешь о любви? Достаточно, чтобы смотреть на меня такими глазами, невольно или специально искушая. Хочется любить, хочется спасти? Ты снова повторяешь меня, облекая в слова мои мысли, или это я из нас двоих вторичен? - думал Куон, глядя вслед уходящей девушки, то такой холодной, то обманчиво приветливой в рамках роли. - Нет уж. Это мои желания. И почему только где-то совсем в глубине меня раздается другое: мольбы о прощении и сожаления о том, что я не должен был уезжать и тем более возвращаться...»

- Мне уже пора, наверно. Спасибо за гостеприимство, - нерешительно начал молодой темноволосый человек.
- Да, ну тогда счастливо, - нахально заявила рыжеволосая, убирая немногочисленную посуду. - Не забудь, завтра в десять вечера там же.
- О чем ты? - удивился парень.
- Как это о чем?!! - кипя от возмущения, заявила обернувшаяся девушка, даже оставив в покое пару еще не определенных тарелок. - Ты же самолично мне клялся и божился, что заменишь этого болвана со сломанной рукой и поработаешь со мной в дуэте!!!
- Я не помню... - испуганно попятился брюнет, что на маленькой кухне никаких результатов не дало.
- Пить надо меньше! Какое еще не помню?!! - не желала ничего слушать разбуянившаяся девушка. - Ничего не знаю, обещал - давай отрабатывай!
- Но я не могу...
Сачико, ослепительно улыбнувшись, подошла совсем близко:
- А придется смочь...

- Стоп, снято! - долгожданная команда режиссера быстро развеяла романтическую обстановку на площадке. День потихоньку подходил к своей середине как обычный (время обеда), так и рабочий (долгожданный перерыв), что не могло не радовать всех задействованных участников команды.

В полутемном съемочном павильоне один из столиков, неизвестно как оказавшихся в углу помещения, сегодня тоже был оккупирован. К почти незаметному мужчине в шиноби шозоку (костюме ниндзя), скромно сидевшему за ним и ожидавшему продолжения съемок, легкими шагами подошла женщина, дождавшись недовольного взгляда и, наконец, пригласительного жеста, она тоже присела отдохнуть.
- Такарада-сан, я поражена, вы так много времени уделяете этому фильму.
- Ну, ведь как-никак я продюсер, теперь-то можно уже и не скрывать, - ответил слегка удрученный таким быстрым узнаванием президент, стягивая вниз часть ткани, закрывающей лицо. - Так что это моя первичная задача - наблюдать за процессом и видеть результат.
- Вы мне артистов нервируете, - мягко упрекнула Лорейн.
- Ничего, потерпят, - легко парировал Лори. - Они привычные, - режиссер только пожала плечами.
- Кофе, чай?
- Спасибо, мы со своим.
В ответ на щелчок пальцев президента показалась его мобильная бригада в безликих черных нарядах со всем необходимым, принявшаяся шустро накрывать на стол. Лорейн смогла только весьма неодобрительно покачать головой на такое самоуправство.

«А там вдали
Заброшены мосты.
Горят огни
На память у ручья.
А знаешь ли,
Мы были не одни:
Всегда со мною ты,
Всегда с тобою я».

Песня была уже готова, но все трещало по швам, времени на подготовку практически не оставалось. И ладно бы только это. Могами, совершенно игнорировавшая его жалобы и проблемы, то пропадала на съемках нового фильма, то в спешном порядке решала проблемы со старыми проектами, занята она была целыми днями чуть ли не до ночи, а так как подготовка и запись его нового альбома сил и времени отнимали немало, то пересечься им практически не удавалось. Шо начинал терять последнее и так-то невеликое терпение. Да еще и со студии, где начали снимать «No Name», его продолжали постоянно гонять режиссер и ее нахальная мелкая помощница. А навязанная ему в партнерши наглая девица по-прежнему была недоступна. И это как раз и можно было использовать.

Па-па-па-бэ, па-па-па-бэ.
- Кёко, мне надо с тобой поговорить?
- У меня съемки сейчас, я не могу.
- Тогда вечером.
- Я буду поздно и...
- Это важно, насчет твоей… подопечной.
- Хорошо.

Штатная парикмахерша и визажистка, коротко извинившись, на минуту вышла. Закончилось средство для укладки. Маленькая брюнетка с хитрым выражением лица поспешила этим воспользоваться:
- Кто это тебе снова звонил? Мелодия кстати супер, я тоже такую хочу. Это опять тот блондин, что постоянно вокруг тебя вертится?
Кёко, которой как раз поправляли прическу, невозмутимо пожала плечами. Куон, спокойно отдыхающий в той же комнате и ждущий своей очереди, невольно прислушивался, но в разговор не вступал.
- Ну, Кёко, расскажи, мне же интересно, - Лора, которая иногда весьма своеобразно понимала свои обязанности ассистента, опять проводила совершенно свободное, как часто казалось со стороны, время с главными героями. - Кто это такой?
- Фува Шо, певец, - ответила актриса, поняв, что от нее так просто не отстанут.
- Да? Не слышала о таком. А вы что встречаетесь?
- Нет, - спокойный и совершенно уверенный ответ.
- Понятно... только спите, - невозмутимо подвела итог Лора и тут же пояснила двум парам уставившихся на нее опешивших глаз: - Да расслабьтесь вы, анекдот такой, не слышали что ли? Или я не так перевела? Не встречаетесь, так не встречаетесь, поняла.
Куон внимательно слушал. «Опять отнекивается. Как всегда, и в прессе, и на интервью. Совсем как на том шоу «Звездная ловушка», когда я решился позвонить в прямой эфир, только приехав в Токио. Никак только не пойму, зачем отрицать очевидное. Наглого блондина, спокойно заходящего к ней домой, постоянные звонки и визиты. Нет, конечно же, они не встречаются».
- Тем лучше, - отмахнувшись как от чего-то несущественного, продолжила брюнеточка, подойдя совсем близко к актрисе и смотря в зеркало на их отражение. - Знаешь, Кёко, давно хотела тебе сказать. Раньше я думала, что в Японии нет хороших актрис, да и красивых девушек. После знакомства с тобой я рада, что ошибалась. Тебе идет такая прическа, ты очень хорошенькая с вьющимися волосами. И рыжий цвет тоже. Яширо говорил, что кое-кому нравятся рыжие. Теперь я начинаю понимать почему.
В зеркальном отражении глаз Могами снова отразился легкий интерес. Лорочка заливисто засмеялась и выбежала из комнаты. Куон проводил ее не слишком довольным взглядом.
«Приятно конечно, что мне стараются помочь, а если бы еще и проделано это было не с обычным изяществом слона в посудной лавке, то совсем бы замечательно. Лора, спросила бы меня, нужна ли мне такая поддержка, прежде чем пытаться извиниться таким образом за свой недавний натиск».

То же и те же. То же место и те же лица. Снова таинственный законспирированный бар, опять беззаботная журналистка в обтягивающем платье, за ношение которого следовало бы давать срок и немалый, а лучше бы сразу ссылку в монастырь на перевоспитание; опять крашеный певец привычно недовольный, но непривычно серьезный.
- Что так долго? С кем ты там разговаривал?
- Не твое дело! - грубо отрезал Шо, но девушка не обиделась.
- Да мне как-то, если честно... Что-нибудь случилось? Ты сам на себя не похож, - лениво потягивая коктейль, с неприкрытой «заботой» спросила Акари.
В ответ на это певец раздраженно достал из сумки и поставил на стол несколько DVD.
- “Dark Moon”, - зачитала вслух брюнетка. - Ты уверен?
- Нет, - недовольно ответил Фува. - Но это все, что приходит в голову, хотя я бы предпочел не вспоминать эту историю. Довольна? Отстанешь ты от меня наконец?
- Не в этой жизни, дорогой, - растерянно произнесла Акари, отставив бокал и вертя в руках полученные диски. - Спасибо! Ты меня здорово выручил.
Блондин не отвечал, задумчиво уставившись куда-то в угол с отсутствующим выражением лица. Он никогда не радовал журналистку бурной радостью и энтузиазмом, но такой угрюмой картины в его исполнении видеть раньше ей еще не доводилось.
- Я кое-что раскопала о том актере, Куоне Хизури, хотя и немного. Не хочешь послушать?
- Нет!!! - резкий ответ певца заставил девушку усмехнуться. «Точно в цель».
- Так вот почему ты так переживаешь? - с «доброй» улыбкой начала Акари. - Твоя зазноба небось вынуждена плотно с ним общаться. Тебе точно не нужна помощь? Мне же ничего не стоит. Раздуть небольшой скандал, выставить его в дурном свете - это не так уж и сложно, - голос брюнетки сделался вкрадчиво издевательским; впрочем, помочь она предлагала абсолютно серьезно.
На этот раз Шо думал намного дольше. Акари уже успела допить коктейль и прикидывала, не будет ли слишком для ее молодого растущего организма, если она закажет еще парочку.
- Нет, - с сожалением ответил певец, - это может ударить и по ней.
- Ну, как знаешь... - покладисто согласилась журналистка, ласково и нетерпеливо перебирая коробочки дисков.

Квартира Шоко.
У Шо сегодня опять были какие-то свои таинственные дела. Совершенно секретные даже для его собственного менеджера. Еще несколько лет назад о подобной самостоятельности певца Аки приходилось только мечтать, потому что тогда он даже душ принимал только по ее указке, а еще все порывался и с ее же сопровождением до ванной и дальше. Испорченный мальчишка. Это точно его характеризовало, раньше характеризовало. А теперь? А теперь Шоко зачастую не могла понять его порывов, хотя как и раньше большая часть его эмоций и желаний у него разве что на лбу крупными иероглифами написана не была. Но все же все эти секреты... На работе это пока не сказывалось, однако Аки уже начинала волноваться по поводу записи новой программы. Девочка, неизвестно где найденная Фувой, казалась способной и перспективной, но после нескольких репетиций она куда-то исчезла. Шо в ответ на попытки поинтересоваться, когда же они смогут продолжить запись, злился, ругался и недовольным тоном обещал все уладить, но никакого прогресса пока не намечалось. Выглядело все это весьма подозрительным. Размышления на тему вечных проблем с ее подопечным прервал сигнал о сообщении с мобильного телефона. «Опять? Странно, ведь сегодня уже получила письмо. Нет, правильно, опять он. Снова на французском, как я и просила, для практики. Уже два года я развлекаюсь таким нехитрым образом, узнавая побольше о чужой стране и ее обычаях. Даже язык выучила. Зачем только?»
«Ma cherie, ты, наверно, будешь смеяться, хотя я согласен с тем, что это совсем не смешно. Уже год я пишу тебе историю моей жизни, но никак не могу отправить. Ты все еще недовольна, что я пишу тебе? Но ты даже не представляешь мой радости, когда после двух месяцев молчания и горы моих писем, ты все-таки мне ответила, пусть и только для того чтобы отругать меня. А тогда ты даже не захотела выслушать меня. Хотя я понимаю, после такого... Прости, что не был честен с тобой. Прости, что и после не смог полностью тебе открыться. Может быть, время наконец-то пришло...»

Высотный многоквартирный дом.
Звонок. Высокий блондин открыл дверь, впуская в квартиру рыжеволосую актрису, на вид совершенно замученную. Посмотрев на ее маленькую сумочку, Фува задал уже порядком замучивший его вопрос:
- А у нас есть что поесть?
Вместо ответа Могами протянула ему ключи от машины:
- Если кто-нибудь донесет до кухни все продукты из супермаркета, то ужин, возможно, состоится.
Шо посмотрел на невозмутимую актрису, открыл было рот, чтобы что-то сказать, передумал, закрыл, посмотрел волком, забрал ключи и поплелся на выход, бормоча себе под нос, что такого унижения он ни от кого не испытывал.

Наконец вернувшись и сгрузив всю поклажу на стол, Шо вздохнул посвободней. Могами отвлеклась от изучения вида из окна:
- Прости, совсем что-то замоталась в последнее время.
- Да уж, - охотно согласился злой Фува. - С чего бы интересно? Или из-за кого? Как там поживает наш залетный гость?
- Нормально поживает. Успокойся ты...
Недовольное фырканье наглядно показало, что успокаиваться Шо в ближайшее время не собирался.
- Хочешь сказать, что он даже не пытался к тебе клеиться? - протянул он с сомнением в голосе.
«Поцелуй в звуках перестука дождевых капель по переднему стеклу автомобильчика; взгляды, неясно тревожившие; осторожные и бережные касания рук на съемках… Можно ли назвать это так?»

Кёко задумчиво глядела на певца, с жадностью поглощающего ужин. Вместо фона что-то бормотали по телевизору. Актриса почти не ела, время приближалось к двенадцати, а заботу о фигуре и поддержку идеальной формы никто, к сожалению, не отменял. «Хочется закурить, хотя бы одну затяжку, сегодня совсем не было времени, чтобы расслабиться».
Отрешенно посмотрев в направлении балкона, девушка перевела взгляд на певца.
- Так говоришь, что Тами-чан забросила репетиции и не отвечает по телефону, хотя вначале все было в порядке?
- Угу, - промычал занятый трапезой певец.
- Паршивка мелкая, - равнодушный диагноз. - Я разберусь с этим.
- Уверена? Ты уже обещала, что с ней не будет никаких проблем, - с иронией заявил наконец-то дожевавший Шо.
- Ну, знаешь ли, - усмехнулась Могами, - я не думала, что у тебя возникнут проблемы с тем, чтобы урезонить одну зарвавшуюся девицу.
- Ты, сама мне ее навязала, а теперь еще и издеваешься, - начал понемногу заводиться Фува. - Если и от тебя не дождусь помощи, то верну ее тебе обратно...
- Испугал, тоже мне, - засмеялась Кёко, - поймай ее сначала. Да если и вернешь, к тебе опять выстроится очередь озабоченных девиц - других претенденток.
Шо явственно проскрежетал зубами на такую угрозу, но сразу же успокоился:
- Окей, если она не может, ты ее заменишь или хотя бы поможешь с этим!
- Не начинай снова, я же все тебе уже объясняла, у меня не будет времени.
- Не играй дурочку! «Жди неприятностей» заканчивается, у тебя последняя сцена на этой неделе. Другими проектами ты сейчас не занимаешься. Время у тебя будет, могла бы и помочь. Тем более ты единственная, кто может справиться с ней.
- Хм, - задумалась актриса, - если речь идет только о помощи, то хорошо, я согласна, но не безвозмездно.
- Что ты хочешь?
- Песню для фильма.
- Что? - ответил не понявший прикола певец.
- Песни Сачико в баре совершенно неинтересные и не передают ее характер. Так даже Лорейн говорит, хотя она и считает, что это не важно.
- Но я-то тут причем? Ты так печешься об этом проекте, даже противно.
- Шо-та-ро!
- Хорошо, хорошо понял я. Будет тебе, песня...


С вершины небоскреба открывался фантастический вид на вечерний Токио. Элитный высококлассный ресторан, вышколенные, незаметные официанты, отгороженный от остальной части зала отдельный столик у самого окна во всю стену. Мириады огней вспыхивали и переливались прямо у них под ногами. Даже Лорейн, покатавшуюся по миру, казалось, слегка тронула эта картина, хотя по ее милому, но непроницаемому лицу было сложно правильно определить истинные чувства. «А ведь на площадке она совсем не такая, может, эта маска появляется только при общении со мной, но почему?»
- Такарада-сан, вам не кажется, что это уже слишком? Хотя простите, что это я. Вы и «слишком» - это практически равнозначные и эквивалентные друг другу понятия.
- Но вы все-таки пришли, миссис Дале.
- После такого любезного приглашения, грешно было отказываться. Вы хотели обсудить что-то еще по поводу фильма? Но вы ведь и так почти каждый день балуете нас своим присутствием.
- Что вы скажете о них? Мне интересно ваше непредвзятое мнение, - сразу приступил к главному президент. Женщина усмехнулась, но с готовностью ответила:
- Теперь понаблюдав за ними во время съемок, я немного понимаю вас, Такарада-сан. В обычной жизни они не так уж примечательны ни парой, ни по отдельности, хоть и профессионалы замечательные. Но когда они играют вместе, это редкая гармония и полное совпадение. Им стоит только настроиться и полностью войти в образ. Одна волна, один мир на двоих, они словно созданы друг для друга. Даже просто смотреть на них приятно, но почему-то страшно за них, словно предчувствуешь какую-то скрытую опасность и боль. Идеально для этого фильма.
Такарада недовольно поморщился, как всегда, когда он слышал такие высказывания режиссера о NN, эта реакция потихоньку становилась непроизвольной и автоматической. Наблюдательная Лорейн, давно подметившая эту милую черту президента, тихо рассмеялась.
- А как же ваша диета? - спросил Лори налегающую на морепродукты женщину, решив отвлечься от неприятной темы.
- О, не волнуйтесь, Такарада-сан. Сейчас непростой период, самое начало съемок, и я решила ни в чем себе не отказывать, - игриво улыбнулась Лорейн, бросив пристальный взгляд на президента. Мужчина в дорогом и приличном (то есть обычном и скучном, по его мнению) костюме выглядел на удивление уместно в роскошной, но элегантной обстановке ресторана. Его спутница в легком шелковом платье теплого солнечного оттенка также вполне соответствовала окружению, не в последнюю очередь за счет своей уверенности и непринужденности. Их ауры были чем-то похожи. Президент обежал взглядом улыбающуюся женщину.
- Почему вы не смените прическу? Она совсем не модная. Так уже более полувека никто не носит.
- Значит я особенная, - рассмеялась шатенка. - Это память. Алексу нравилось. Меня назвали в честь голливудской актрисы, которая так же убирала волосы, а муж постоянно шутил, что в моем лице обрел свою личную диву и музу. Он даже нашу дочь назвал похожим именем.
- Глупо так цепляться за свое прошлое. Может быть пора его отпустить?
- Кто знает, Такарада-сан, кто знает...


К: «Решение давно получено, сложены вместе все отгадки и частицы этой мозаики, и тут выясняется, что зная ответ, ты постоянно забываешь вопрос.
- Кто ты?
Столько масок и лиц, я теряюсь в твоих глазах. Начались совместные съемки, и несмотря на то, что мне легко с тобой, Куоном, за тобой по-прежнему печальным шлейфом тянется череда призраков. Ты думаешь, что смог победить их, что твоя беззаботная жизнь - это свобода от прошлого, зачеркнутого, забытого, но она также перечеркивает и будущее. Ты не свободен, я вижу это в твоих глазах, смотрящих на меня. Я понимаю. Я могу понять это, потому что сама иногда замечаю такое же выражение загнанной жертвы в отблеске зеркального отражения. Что за ерунда? Мне легко с тобой, потому что я смотрю в твои глаза, как в свои, видя в них отражение многих несбывшихся надежд. Потому что моя пустота так похожа на разлетевшиеся клочья твоей тьмы».

К: «Суета, кутерьма безумных дней. Смех и слезы, знакомо-незнакомые лица. И все в порядке - все идет так, как может, а значит так, как должно. Знакомая незнакомка в моих объятьях нежно смотрит на меня, пускай и не выходя из роли. Я вполне научился смирению, пора вспомнить эти минувшие уроки. Ведь здесь уже никто не ждет... кого? Меня? Которого из? Куона здесь еще не знают, а Рена уже успели забыть. И самое смешное, меня это не слишком задевает, хотя и должно бы. По-настоящему меня волнует только твое мнение и досадные мысли, что я никак не могу прочитать того, что скрывают твои безразличные глаза».

Ш: Опять глупое противостояние как три года назад. Опять эта наглая физиономия маячит перед моими глазами и посягает на мое. Какой проект, какие съемки, не надо считать меня глупее, чем я есть. Я же видел, как он на тебя смотрит, я же вижу, как старательно ты игнорируешь любое упоминание о нем. Хочется без изысков прибить этого залетного гостя. У него не осталось никаких прав на тебя. Сидел бы в своей Америке, где от него ни слуху, ни духу все это время. А эта идиотка опять летит к огню, не обращая внимания ни на какие предостережения. И не остановишь же, когда она вообще слушала меня и считалась со мной. Были же благостные времена.

Т: Почему у меня такое странное чувство ничем не подкрепленной уверенности, что я могу положиться на эту женщину. Что она, не вполне понимая моих целей и совершенно не разделяя моих взглядов и убеждений, меж тем сделает все так, как надо; нет, сделает лучше, чем сделал бы даже я, будь у меня такая возможность. Странно, может это всего лишь тихие шаги приближающейся осени, времени, когда расцветают последние поздние астры.

Сколько много, какое счастье! Хороший кусочек, у этих двоих кажется наконец-то лед тронулся...

И все равно они ИДИОТЫ! Сколько уже можно сопротивляться своим чувствам?! Не понимаю...