Прихлебывая виски, Такарада потянулся за сигарой, когда раздался телефонный звонок.
- Амамия Чиори? Наконец-то ты позвонила! Как там отдыхается на Окинаве? – услышав взволнованный голос Амамии, Такарада посерьёзнел. – Да, ты всё сделала правильно. Вылетайте немедленно. Через три часа в аэропорту вас встретит мой водитель и отвезёт сразу на виллу, дождись меня. Там же всё обсудим поподробнее.
Такарада встал с кресла и начал взволнованно ходить по комнате… Потом резко остановился, подошел к столу и нажал кнопку на телефоне.
-Яширо? Такарада на проводе. Скинь мне имейлом расписание Тсуруги на ближайшие пару месяцев. Да прямо сейчас… я у компьютера... Получил, не отключайся... Ямамото на неделю сдвинулся почему?... А, понятно…. Так... Значит следующие две недели у них с Аико съёмки в Нарита. Потом Аико там же и остаётся, а Рен на неделю отправляется на Окинаву к Йоджи. И после фотосессии у него образуется окно в месяц до роли Макудзавы в молодости. Заполни ему этот месяц... Чем хочешь, но зашли подальше… Да хоть на неделю Парижской моды! Его не должно быть ни в Токио, ни в окрестностях, в идеале – вообще в Японии…. Ты менеджер, вот и решай! подыщи что-нибудь поинтереснее… Подробности при встрече, начинай работать прямо сейчас. И вот ещё! Тсуруга не должен знать, что это я – всё должно выглядеть как абсолютно неожиданная срочная работа.
Положив трубку, Лори зажег, наконец, сигару, затянулся и надолго задумался…
***
Через три с небольшим часа, подъезжая к своей роскошной вилле, Такарада связался с Чиори.
- Это Такарада, что сейчас делает Мария? Отлично, тогда двигай незаметно в мой кабинет, он в левом крыле, спросишь кого-нибудь, где он. Через пять минут буду.
Зайдя в кабинет, Лори застал встревоженную Амамию.
- Ну, давай, рассказывай, как съездили и что случилось.
-Первую неделю всё было нормально. В океанариуме три раза были, в Гекусэндо, даже поплавать с аквалангами получилось – погода была отличная. А потом Мария как с цепи сорвалась. Каждые пять минут проверяла сайт Рена, просматривала новости, говорила, что у неё предчувствие, что Рен то ли уже женился, то ли вот-вот женится. А несколько дней назад начала жечь свечи и рисовать пентаграммы. Я подслушала, бормотала что-то вроде того, чтобы Рен держался от Кёко подальше. Во сне плакала. И постоянно просилась обратно. Я не выдержала. Понимаю, Вы говорили, чтобы мы месяц там провели, всё оплатили, но мне уже страшно стало, какие тут развлечения... Рен с Кёко что, правда, хотят пожениться?
- Правда-правда. – Вздохнул Лори. - Извини, ты пропустила их свадьбу 26-го числа. Держим пока её в секрете, но долго скрывать не получится. В тот день, когда Могами по секрету сказала Марии, что ждёт от Рена предложения, у Марии, после её ухода, случилась истерика. Я сразу же отправил её с тобой развеяться, убедил, что в шоубизнесе такие дела быстро не делаются, что Тсуруга и Могами ещё слишком молоды,… да и день рождения Мария не празднует, предпочитает в это время скрываться. Думал, отвлечётся… свыкнется с этой мыслью со временем… а эти двое на следующий день пришли ко мне и заявили, что женятся через неделю… Как сказать Марии о свадьбе – не знаю. Думаю, что какое-то время ей с Реном и Кёко лучше не сталкиваться.
-Как Вы этого избежите? Мария из LME не вылезает! – удивилась Амамия
- В школу начнет, наконец, нормально ходить, с репетиторами заниматься, загружу как-нибудь. У Тсуруги сейчас график плотный будет, когда работы много – Мария понимает, не зря при агентстве выросла. Ума не приложу, почему всё вдруг так повернулось. Она всегда твердила, что любит Рена, что замуж за него хочет, у неё ведь даже кукла в виде Рена есть. А мы её чувства всерьёз и не воспринимали…. – расстроенный Такарада тяжело вздохнул.
- А что Вы хотите? Переходный возраст и несчастная первая любовь… все через это проходят, выживают как-то, - попыталась утешить его Чиори.
- Да знаю я! Просто, когда она в истерике кричала, что если Рен женится, то она со мной разговаривать перестанет, мне страшно стало. Я помню, как долго она с отцом не разговаривала после смерти матери. А препятствовать Рену и Кёко я бы и не смог, из них отличная пара получилась, я за них только рад…. Свадьбу им красивую организовал, хотя медовый месяц, конечно, и испортил … Ну ладно, не буду тебя задерживать. Извини за неудачный отпуск. Завтра с утра в агентство загляни, по-моему, тебя уже работа ждет.
Такарада проводил Амамию, поднялся на третий этаж и долго стоял в коридоре, смотря через полуоткрытую дверь на всхлипывающую во сне внучку.
***
Поздним вечером, лёгшая спать пораньше Котонами Канаэ была разбужена телефонным звонком:
- Моко-чан, спасибо за совет!
- Убила бы, - пробормотала спросонок Канаэ, отключила телефон и заснула снова.
***
Утро нового дня Кёко встречала в объятиях любимого. Само пробуждение от нежного поцелуя привело её в состояние восторженного счастья.
- Вставай, соня, я уже завтрак в номер заказал. А тебе, между прочим, еще сценарий надо успеть почитать, а то кое-кто вчера и сам к съёмкам не готовился, и другим не давал, - шутливо будил жену Рен.
- Ладно-ладно, раз тебе не понравилось, больше так не буду, - нарочито надулась Кёко.
- Я тебе дам, не будешь, - рассмеялся Рен, целуя её, - поднимайся, давай, и топай умываться, соблазнительница, на работу уже через час и ты обещала, что сможешь сыграть так же хорошо, как в прошлые дни.
По-быстрому проглотив завтрак, Кёко отправилась в свой номер читать сценарий. Сосредоточиться и перевоплотиться в сдержанную Аико оказалось неожиданно тяжело, в голову всё время лезли посторонние мысли. Посреди вычитки драматической сцены, где Хираюки Кантаро впервые признаётся Бутсе в любви, Кёко поймала себя на том, что мечтательно улыбается, вспоминая о вчерашнем романтическом вечере. С трудом заставив себя собраться, Кёко закончила, наконец, читать, сделала необходимые пометки по ходу действия сценария и начала собираться.
Всю дорогу в автобусе до съёмочного павильона Аико обдумывала реакции и эмоции Бутсу на признание, собирая необходимый образ. Ей удалось быстро включиться в работу, но снять совместную с Реном сцену с первого дубля, как это было всю предыдущую неделю, не получалась. Отсняли уже семнадцатый дубль, а Сингаи был недоволен. И только на восемнадцатом Кёко услышала привычное «снято!».
- Аико, что случилось? – подошёл режиссёр к ней во время перерыва.- Ты как будто потеряла настрой, сцена вашей любви сыграна тобой ужасно, думаю, будем переснимать. Тсуруга вытянул её буквально на себе. Соберись, девочка, порепетируй с Реном что-ли. Кроме этой, у вас еще осталась только одна совместная сцена расставания. К твоей остальной работе претензий нет, а здесь поработай, давай над образом. Это ключевые сцены серии. Мне нужна тоска и отчаяние на фоне любви, зритель рыдать должен, а вот тоски я у тебя и не вижу, ты от признания счастьем светишься. Подумай над этим. Пару дней давай отдохни, пока будем снимать без тебя, а потом начнем снова с начала последней сцены.
У Тсуруги съёмки тоже окончились раньше, и в отель они отправились вместе на машине Рена. Сев за руль Рен не сказав ни слова, завёл машину. Минут десять они ехали молча.
- Я сегодня ужасно играла, да? – прервала молчание Кёко.
- Ммм, - не отрывая глаз от дороги согласился Рен.
- Мне трудно играть рядом с тобой несчастливую любовь, потому что я счастливая, да?
-Ммм
- И ты сейчас опять легко откажешься от меня и перестанешь целовать, да?
Рен свернул на обочину, остановил машину и повернулся к Кёко.
- Никогда, слышишь? Никогда не смей сомневаться во мне, мы с тобой вместе… навсегда… в этой жизни, в следующей жизни… Я не оставлю тебя… никогда и ни за что, - Рен задохнулся и сильно, до боли, прижал Кёко к себе. Но через мгновение разнял руки и отодвинулся от неё. – Я рядом, я с тобой, я люблю тебя. Но тебе нужно сыграть эту роль, так что начинай уже скорей тосковать по мне, пока мы не отснимем сцену расставания. Поняла?
- Прости, мне вдруг так страшно стало – а вдруг ты меня больше не любишь, вдруг мне вообще всё приснилось, ты такой серьёзный был. – Прошептала Кёко.
- Глупая, - грустно улыбнулся Рен, трогая машину, - я через десять дней на Окинаву вылетаю на фотосессию. Вот я и думал, что буду ужасно скучать.
- Ах да! – встрепенулась Кёко, - мы ведь совсем не обсудили правила твоего поведения на фотосессиях!
- Какие правила? – ошарашено посмотрел на жену Рен.
- Не отвлекайся от дороги. Правило первое. Приветствуешь всех женщин, даже моделей-европеек только по-японски. Поклона вполне хватит, чтоб никаких поцелуев, понял?
- А если вдруг меня захотят поцеловать? - лукаво покосился на Кёко Рен, с трудом удерживая улыбку.
- А если меня захотят? – Кёко возмущённо пихнула кулачком в плечо мужа. – Как хочешь, так и уворачивайся!
Остаток дороги они провели, хохоча над придумыванием способов уворачивания от настойчивых моделей.
Если честно, то интересно мнение тех, кто читает. Возможно есть замечания по тексту, логические ошибки или нестыковки, можете тыкать носом (но нежно

).