Простите за ожидание! Вдохновленная вашими комментариями, размещаю эту главу! Признаюсь, далась она мне не сразу, но вот результат

Надеюсь, вам понравиться
Глава 23
«Разговор»
- Уаааа! – Кьёко повисла на шее Канае и громогласно разрыдалась, как только они вышли из офиса и направились в сторону лимузина. Такарада же остался с Сайеной, приказав остальным идти и ждать его у автомобиля.
- Блин, ну ты даешь! – недовольно проговорила брюнетка, но все же приобняла подругу и утешающее погладила по голове. – В следующий раз не молчи о проблемах, ясно? А то вон что из них получается!
- Угу, - только и смогла проговорить девушка и тут же кинулась обнимать родителей.
- Ну все, все, милая, мы рядом, так что бояться тебе больше нечего, - ласково проговорила Джулия, обнимая ребенка в ответ.
- И в обиду тебя не дадим, - подтвердил Кю, поглаживая названную дочь по длинным светлым кудрям парика. – Так что не волнуйся, такое больше не повториться!
- Кьёко-чан, мы сможем за тебя постоять, - вставил свое замечание Яширо и покосился на Канае, которая лишь утвердительно кивнула.
- Спасибо, - счастливо выдохнула Могами и на мгновение замерла. Из всех присутствующих ничего не сказал только Рэн. Он лишь молча наблюдал за тем, как успокаивают и утешают ее другие, но не произнес ни слова. Не сейчас…
Сейчас он просто тихо радовался тому, что она цела, что рядом, и никто больше не пытается забрать ее ни у него, ни у родителей, ни даже у агентства. И что она… начинает что-то чувствовать к нему. Не как к сэмпаю, а как к мужчине, ведь иначе как объяснить то, что произошло на съемочной площадке?
- Итак, все в машину, у нас сегодня праздник! – радостно пропел президент, спускаясь по лестнице к ожидающим его людям.
- Такарада-сан, а… - начала Кьёко, с легким испугом глядя на президента.
- С этим покончено. Больше она тебя не побеспокоит, поверь мне, - улыбнулся Лори и добавил. – А еще твоя мать любезно согласилась предоставить все права на опеку семье Хизури! Правда решила она это несколько поздновато, ты ведь уже совершеннолетняя, но факт остается фактом – теперь они, - Такарада выразительно ткнул пальцем в замершую в непонимании чету, - твои полноправные родители! Формальности с документами беру на себя!
- И все же, Лори, - очнулась Джулия, - что ты сделал?
- Всего лишь убедил Могами-сан, что Кьёко совершила совершенно маленькую ошибку, и никто не имеет права так сильно за это наказывать.
- Ты опять отшучиваешься! Это не ответ! Немедленно объясни мне – что ты сделал? – требовательно произнесла блондинка, начиная надвигаться на Такараду.
- Уладил все с помощью своего адвоката, - пролепетал президент, сжавшись под требовательным взглядом женщины.
- Лори!
- У меня же должны быть свои тайны! – обиженно выкрикнул мужчина и величественно направился к своему автомобилю – А теперь – отмечать такое счастливое завершение этой не совсем счастливой истории! Я угощаю!
- Ты бы в любом случае угощал, - пробормотал Кю, потирая от предвкушения живот, от чего тут же получил ощутимый тычок от Джулии по ребрам хрупким на вид локтем.
Все тут же зашумели. Яширо предложил Котонами сесть к нему поближе, Такарада отдавал команды по телефону кому-то из своих людей, что и как сделать для праздника, а Кю и Джулия спорили, с кем же рядом сядет Кьёко, а с кем – Рэн.
- Я на своем авто, - неожиданно негромко, но отчетливо произнес Тсуруга, словно пытаясь отгородиться от всех. Нет, сейчас он не поедет со всеми, он присоединиться к ним позже, когда они более-менее успокоятся. И когда успокоится он, а не начнет спрашивать у Могами о ее истинных чувствах. Когда погасит внутри ростки надежды. Ведь даже если она ответит ему «да», то он все равно не может быть с ней! Не имеет права! Не до тех пор, пока она не знает о том, какое чудовище он на самом деле!
- Но Рэн… - начал Яширо, когда его прервала Кьёко.
- Я поеду с Тсуруга-куном!
Пять пар глаз удивленно уставились на покрасневшую актрису, которая тут же склонила голову, пряча пылающее лицо. Не удивился, пожалуй, только Такарада. Он довольно хмыкнул и решительно распахнул дверь лимузина, пригашая тем самым всех вовнутрь. Всех, кроме оставшейся парочки.
«Нет! Не сейчас! Сейчас рано! – кричал мозг, но сердце радостно забилось в предвкушении, и ведущий актер LME невольно улыбнулся. – Она будет рядом…»
«Что я только что сказала?! – корила себя девушка, спрятав за волосами покрасневшее лицо. – Что он обо мне подумает? И ведь он… Он же влюблен в другую! Как я могу на что-то надеяться, даже если признаюсь в своих чувствах? Дура, дура, дура!» Непрошенные слезы навернулись на глаза, но их никто не видел.
Лимузин медленно отъехал от здания, оставив на тротуаре лишь молодых актеров. Молчание, воцарившее после того, как Такарада с компанией уехали, становилось с каждой секундой все более угнетающим, и первым его нарушил Рэн.
- Может, и мы поедем? – голос немного нерешительный и с легкой хрипотцой.
Кьёко лишь молча кивнула, боясь, что не сможет справиться с голосом. Ведь он обязательно услышит, что она вот-вот разрыдается! Он всегда слышит такие вещи! Он все замечает!
- Тогда прошу, - Тсуруга открыл дверь и дождался, когда девушка сядет на пассажирское сиденье. «Все еще смущается?» - мелькнула мысль, когда Могами так и не подняла глаза. Мужчина лишь недоуменно нахмурился, но ничего не сказал и просто сел за руль.
Первые минуты поездки вновь проходили в тишине, которая начинала раздражать актера. Да что же происходит сейчас в этой очаровательной головке?
- Кьёко-чан, все в порядке? – требовательно спросил Рэн.
- Угу, - выдавила из себя девушка, так и не подняв головы.
- Может, я тебя чем-то обидел? Если да, то прости меня, я… - начал Тсуруга, но тут же был прерван.
- Нет, ни в коем случае! – голос, в котором откровенно звучали слезы, напугал брюнета, и он резко притормозил у обочины.
- Что случилось? – взволнованно спросил Рэн.
Кьёко замерла. Нет, он не должен был увидеть ее слез, не должен был их услышать, но сегодня их так сложно сдержать! Сперва та сцена на съемках, а потом еще и мама с Шо… Нервы, натянутые до предела, не выдержали, и девушка просто разрыдалась. Почему? Что с ней не так? Почему она просто не может быть счастливой? Что плохого она сделала? Чем заслужила такое обращение от матери, которую любила, от Шо, которого обожала…
- Ты ни в чем не виновата, это они просто не знают, какое чудо потеряли и не уберегли, - Рэн, отдавшись эмоциям, притянул девушку к себе и, обняв, утешающее погладил по спине. Руку тут же закололо, словно брюнета ударило током. Но уколы эти были приятными, и Тсуруга так и продолжил поглаживать девушку, что так доверчиво прижалась сейчас к нему.
Могами даже не заметила, когда начала говорить вслух свои мысли. Видимо, все вопросы она так и произнесла в голос, но уже ничего не поделаешь. Хорошо, хоть еще не задалась вопросом о том, почему Рэн не ее любит…
- У меня входит в привычку плакать на вашем плече, - пробормотала Кьёко, немного успокоившись. Но от сэмпая так и не отодвинулась, а позволила себе понежиться в крепких объятиях мужчины.
- Ну и пусть, - выдохнул Рэн, не спеша отпускать рыжеволосую. Да и сама девушка не особо сопротивлялась том, что он ее обнимает. Это обнадеживало… - Кьёко-чан, я… должен тебе кое-что рассказать…
Сказал, а сам даже не подумал о том, что делает. Брюнет на мгновение напрягся, но спустя короткое мгновение вновь расслабился. Решил говорить – значит говорить все! А девушка тем временем, так и не отстраняясь от мужчины, лишь подняла заплаканное лицо и удивленно посмотрела на любимого.
- Что это?
Рэн нехотя разомкнул объятия, отчего сразу же стало как-то одиноко и даже холодно. Захотелось вновь обнять девушку, что снова ощутить это тепло, но сейчас было не время думать сердцем. Сейчас пора работать голове и рассказать Кьёко всю правду. И отталкиваться уже от того, как это воспримет Могами. Лишь тогда он узнает, имеет ли хотя бы крошечный шанс на то, чтобы быть с ней рядом или же так он собственными руками разрушит свое возможное счастье.
- Я вовсе не такой замечательный человек, каким, возможно, ты меня считаешь…
- Тсуруга-кун, но вы не можете…
- Подожди, не перебивай, пожалуйста, мне и так сложно, - проникновенно заглянув в глаза девушки, с мольбой попросил Рэн, и Кьёко просто не смогла ему отказать, кивнув, чтобы мужчина продолжил. – И ты не права, я могу, более чем могу быть жестоким и бездушным, ты ведь и сама это должна понимать.
На краткий миг Кьёко ошалело посмотрел на сэмпая, отчаянно пытаясь осознать, когда же это Тсуруга-кун дал возможность увидеть себя далеко не с лучшей стороны. Но уже в следующую секунду она поняла – Каин. Она же видела, понимала уже тогда, что что-то не так! Кивнув, девушка внимательно посмотрела на брюнета, ожидая продолжения, которое не заставило себя долго ждать.
- Ты знаешь, кто я на самом деле – Куон Хизури, сын одной из наиболее известных пар мирового шоу-бизнеса. Я с детства словно был привален этим именем… Хизури… - Рэн горько усмехнулся и неосознанно сжал руки в кулаки. – Я любил своих родителей, как и они меня, но жить в такой известной семье и не пробовать себя в актерстве – позор для знаменитостей, и я решил следовать по стопам отца. Мне это нравилось. Мне нравилось читать сценарии и представлять каждого персонажа по отдельности, особенное внимание уделяя тому, кого мог бы сыграть, нравилось просить родителей помочь мне с ролью и подыграть других персонажей, нравилось просто играть… Но чем больше мне это нравилось, тем чаще я начал слышать в свой адрес фразы типа: «Опять у паренька роль только из-за того, что он Хизури?» или «Если твои родители знамениты, это еще не значит, что ты можешь играть так, как тебе захочется, следуй за режиссером!», и все в этом духе. А родители… начался взлет в их карьере и я молчал, что меня вновь выгнали, что я поругался с режиссером, что вспылил… Я слишком сильно любил родителей, чтобы не беспокоить их. Просто отошел в сторону. А потом… я познакомился с Риком…
Тсуруга замолчал. Нет, это сложнее, чем казалось на первый взгляд, намного сложнее просто взять и рассказать о себе всю ту грязь, что так долго жила в тебе. Но ведь он решил открыться этой девушке, рассказать ей историю настоящего Тсуруги Рэна, поведать то, что знают единицы. И он справится. Он расскажет все, в том числе и о Рике.
- Он стал моим первым настоящим другом – других у меня не было да и быть не могло, друзьями всю свою жизнь я считал только родителей. Рик показал мне настоящую жизнь, но вот только с самой ее неприглядной стороны. В один момент вся злость, что накопилась во мне за годы неудачной актерской карьеры, начала превращаться в ненависть ко всему окружающему. И в первую очередь к самому себе… По началу я боялся ее – боялся навредить кому-либо, боялся превратиться в чудовище, которым в итоге и стал. Помнишь омлет мауи? Он был моей первой ступенью к преодолению собственной трусости… и в итоге я ее преодолел. Я не буду рассказывать тебе о том, что происходило в этот период моей жизни, просто в один момент благодаря Рику я смог выпустить всю свою ненависть и злость наружу. Я заводился с полуоборота, а особенно действенной была фраза о моем происхождении. Ни японец, ни американец… что-то среднее… и такое же посредственное… Выплескивал злость в уличных драках, а после одной из них…
Рэн задохнулся от воспоминаний, которые резким потоком хлынули в сознание актера. Вновь тот вечер, та улица, те крики…
Теплые ручки накрыли его холодные огромные ладони, и Тсуруга невольно вздрогнул. Медовый взгляд напротив с заботой смотрел в его серые и опустошенные глаза, заставляя вернуться в реальность. А дальше все пошло как на исповеди. Глядя в теплые карие глаза любимой, Рэн продолжил свой рассказ.
- Рик тогда познакомился с девушкой и хотел уйти из нашей маленькой банды. Ради нее. Мина столько раз говорила, чтобы мы завязывали, но я никогда не слушал ни ее, ни Рика. В одной из драк Мину случайно задели, а я… как сумасшедший бросился вдогонку за тем мерзавцем. Рик рванул за мной и… автомобиль ехал слишком быстро… Рик умер на месте, а Мина… она так и не простила меня. Ее единственным словом в мой адрес было «убийца», и тогда она была права. Лучше бы я тогда умер, но мой единственный лучший друг был бы жив, был бы счастлив с любимой… В итоге меня забрал Такарада. Он просто увез меня в Японию и дал новое имя, которое не знал никто. Так родился Тсуруга Рэн, а Куон Хизури умер…
Рэн замолчал и опустил глаза не в силах смотреть на девушку, которую, возможно, только что потерял. Нет, не возможно, она наверняка отвергнет его!
На руку мужчины неожиданно упали пара капель. Тсуруга сперва озадаченно посмотрел на влагу, а после перевел взгляд на девушку, которая смотрела на него глазами, полными сочувствия и сострадания.
- Я и не знала, что вам пришлось такое пережить, - тихо, на выдохе, проговорила девушка и невольно всхлипнула. – Я рада, что вы поделились со мной тем, что вас так мучило, но я не понимаю… почему я?..
- Потому что я не хочу скрывать такие вещи от той, кого люблю.