Лежит Рен, весь окруженный цветами от поклонниц, с ушибом мизинца и единственной царапиной над бровой. Ждет результатов обследования, мечтает домой попасть. В комнату заползает умирающая от осознания собственной вины Кёко, видит пластырь на мизинце, царапину, и больницу оглашает душераздирающий вой.
- Простите меня-я-я-я!!!! - удается разобрать Рену в этом вое. Его брови поднимаются удивленным домиком, отчего царапина становится заметнее. Рыдания Кёко переходят в ультразвук, от которого подпыгивают вазочки с цветами и дрожит мебель
- Нет, не прощайте, я не достойна!!! Как, как я смогу жить на свете, зная, что из-за меня пострадало лицо семпая?!
- Могами-сан... - пытается утешить девушку Яширо, но тут она замечает букеты и начинает реветь ещё усерднее. Перед глазами Кёко встают лица тысяч горюющих, одетых в траурное поклонниц, которые указывают на неё дрожащими пальцами: "Жестокая! Из-за тебя его прекрасное лицо никогда уже не будет таким совершенным!!!"
- Да, да! Убейте меня, забейте камнями, а то что от меня останется бросьте в горах или диком лесу, где я буду до конца своей ничтожной жизни замаливать свой тяжкий грех!!!!
- Истерика, - флегматично отвечает врач позвавшим его медсестрам.
Рен тем временем приходит в себя от удивления.
- Могами-сан, - взгляд огромных заплаканных глаз немного пугает, наверное именно так апостолы смотрели на Исуса, - это моя, а не ваша вина.
Кёко моментально оказывается у постели "умирающего".
- Но семпай, ведь это я не позаботилась об защитных амулетах, хотя это была моя обязанность! Как вы можете так великодушно прощать меня?!
- Кхе...
"Неужели она серьезно верит в такие вещи?", думают все присутствующие.
- Всё обошлось, давайте забудем об этом...
- Вы так бесконечно милосердны-ы-ы-ы!!! - снова начинает реветь Кёко. - Но знайте, это никогда не повторится! Я буду заботится о вас со всем усердием, я приготовлю амулеты на все случаи жизни...
Из сумки Кёко высыпается на кровать целая куча вещей, сомнительных и непонятных.
"Ох," обреченно вздыхает Яширо.
"Что за...?!", возмущается антисанитарией и беспределом врач.
- .... я отдамся вам в рабство пока не искуплю свое ужасное поведение... - продолжает буйствовать Кёко.
"О-о!", заинтересованно поднимает голову внутренний голос Рена....

А самое весёлое, что всё так и может быть)) Это целиком и полностью в духе Кёко.
А проду написать не хочешь? Про рабыню и господина я бы почитала...и думаю не одна я такая развратная

есть такое) Но обычно: "Да нееее, это ж Накамура! Расслабься, Аня) Не в этой жизни"


Тааааа *_________* Рен может и с железной выдержкой, но всё же человек...из плоти и крови) Унеслась в мечтах далеко далекоооооо)